Linder_Istoriia_Hanzy

# Линднер Т. — История Ганзы

Источник, извлечён из PDF 2026-08-08. Евразия, СПб, 2025 (Parvus libellus), 224 с. Immutable.

Theodor Lindner

DIE DEUTSCHE HANSE Ihre Geschichte und Bedeutung Теодор Линднер

ИС ТОРИЯ ГАНЗЫ

2-е издание, электронное

 Санкт-Петербург
       2025

УДК 94(4)»12/16» ББК 63.3(0)4 Л59

  Линднер, Теодор.

Л59 История Ганзы / Т. Линднер ; пер. с нем. Н. А. Власова. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 224 с. — Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Parvus libellus). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10”. — Текст : элек- тронный. ISBN 978-5-8071-0748-0 Книга профессора Теодора Линднера посвящена истории самого известного союза городов средневековой Европы — знаменитой Ганзе. Автор не только рассказывает о формирова- нии и деятельности союза, но и помещает историю Ганзы в кон- текст эпохи, касается вопросов торговли, мореплавания, быта купцов того времени. В заключение Линднер дает ответ на вопрос о том, почему Ганзейский союз после блестящих успехов все-таки прекратил свое существование. УДК 94(4)»12/16» ББК 63.3(0)4

  Электронное издание на основе печатного издания: История Ганзы /
  Т. Линднер ; пер. с нем. Н. А. Власова. — Санкт-Петербург : Евразия,
  2020. — 224 с. — (Parvus libellus). — ISBN 978-5-8071-0486-1. — Текст :
  непосредственный.

В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, уста- новленных техническими средствами защиты авторских прав, правообла- датель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации.

ISBN 978-5-8071-0748-0 © Власов Н. А., перевод, 2020 © Юрченко К. А., дизайн обложки, 2020 © Оформление, ООО «Издательство «Евразия», 2020 Предисловие переводчика

Историю Ганзейского союза, написанную про- фессором университета Галле Теодором Линдне- ром, можно назвать одним из классических образчи- ков научно-популярной литературы. Она написана простым языком и рассчитана на самого обычного читателя, который не является знатоком истории средневековой Европы. В то же время это — доста- точно серьезное и глубокое произведение, не утра- тившее своей актуальности по сегодняшний день. В своей книге профессор Линднер описывает не только политическую историю Ганзы, но и все стороны ее деятельности. Читатель сможет узнать, как функционировали торговые представительства («конторы») в Новгороде, Лондоне и Бергене, каки- ми товарами торговали ганзейские купцы, как были устроены их корабли. Линднер задается также во- просом о том, почему Ганзейский союз в конечном счете прекратил свое существование, и дает на него вполне ясный и убедительный ответ. Важным преимуществом книги является то, что она написана достаточно объективно. Хотя Линд- нер считает историю Ганзы важным элементом не- мецкого национального самосознания, он ни в коей мере не идеализирует своих героев, показывая, в том числе, негативные стороны их деятельности.

История Ганзы

Разве что в описании тех стран, с которыми тор- говали ганзейцы, Линднер порой идет на поводу у существовавших в его время национальных сте- реотипов и смотрит на «чужаков» в первую очередь глазами немецких торговцев. Поскольку автор ориентировался, в первую оче- редь, на своих соотечественников, книга для удоб- ства российского читателя снабжена примечаниями и комментариями. Кроме того, из текста изъяты не- большие фрагменты, в которых автор рассуждает о том, какие уроки должна извлечь из истории Ган- зы современная ему Германия. В первых двух гла- вах Линднер рассказывает о том, что представляла собой Европа эпохи позднего Средневековья; чита- телю, знакомому с контекстом, мы в связи с этим со- ветовали бы начинать чтение с третьей главы.

                                Николай Власов
                                 февраль 2020

Предисловие автора

«Плавать по морям — необходимость, жить — нет». Эта фраза, известная с древних времен, укра- шает фасад одного из домов Бремена. Звучит она странно, но в ней содержится глубокий смысл. Чего стоит жизнь, которой не придает смысл какая-ни- будь полезная деятельность, жизнь, которая лише- на высоких целей? Ганзейцы всегда думали о чести и пользе для своего города, мы, их более счастливые потомки, печемся о большой стране. Именно ей нам надле- жит служить всеми средствами и силами. Ганза, владевшая морем, когда-то позволила немцам торговать далеко за пределами их отече- ства. Однако после многих лет славы и могущества ее звезда закатилась в мрачные для Германии вре- мена. Пожалуй, нет народа, история которого была бы более поучительной, чем история немцев. Она рассказывает о том, чего могут достичь люди — и о том, как они способны сами лишить себя плодов упорной работы. Наши средневековые императоры не смогли поставить море на службу себе и своему народу, и немцам пришлось тяжело расплачиваться за это упущение. Новая империя полностью сознает эту национальную задачу, и путь к великому будущему

История Ганзы

лежит через ее решение. История немецкой торгов- ли доказывает, что только сильное на море государ- ство может достичь больших целей. Сегодня, когда былые грехи уже окончательно принадлежат прошлому, пришло время с благо- дарностью вспомнить деяния наших предков. Со- временный военный корабль, названный в честь Ганзы1, гордо несет это имя в далекие моря; вся Германия должна продолжить дело ганзейцев и не- устанно развивать его. Эта небольшая книга ставит своей целью дать лишь самую общую картину прошлого. Поэтому мы будем избегать слишком пространных рассуж- дений. Нет никакой возможности перечислить все прекрасные работы моих предшественников, посвя- щенные этой теме; я могу лишь поблагодарить тех, кто в течение последних десятилетий собрал и опуб ликовал огромный материал по истории Ганзы.

                        Галле, июль 1898 года

1 Имеется в виду бронепалубный крейсер «Ганза», спущенный на воду в 1898 году. Глава 1 Германия в XIII столетии

В Брауншвейге стоит бронзовый лев, воздвиг- нутый герцогом Генрихом Саксонским2 в качестве символа своей мощи. Лев свирепо смотрит на вос- ток, в ту сторону, куда герцог столь часто направ- лял войска. Там же возникла держава, которая по- сле веков раскола и унижения принесла немцам мощь и единство3 . Завоевание и колонизация земель к востоку от Эльбы — самое масштабное деяние из всех, совер- шенных немцами в Средние века. В процессе они стали хозяевами длинного побережья, которое было лишь небольшим перешейком отделено от Северного моря (в те времена именовавшегося За- падным). Поэтому оба берега воспринимались как единое целое, и уже спустя несколько десятилетий после смерти Генриха Льва они начали объединять- ся и в политическом отношении. Этот процесс не- разрывно связан с городом, основателем которого был саксонский герцог — Любеком. 2 Генрих Саксонский, больше известный как Ген- рих Лев (1129–1195) — немецкий монарх из династии Вельфов, один из самых могущественных правителей Центральной Европы своего времени, противник импе- ратора Фридриха I Барбароссы. 3 Имеется в виду Прусское королевство.

История Ганзы

Ни в колонизации остэльбских территорий, ни в появлении Ганзы император и Империя4 в целом не участвовали практически никак. Немецкие ко- роли5 никогда не пытались использовать море для усиления и распространения своей власти, создать имперский флот. Вернее, у первой императорской династии — Саксонской — такие планы имелись, од- нако наследники Генриха I6 , основавшего старую Им- перию, стремились в первую очередь овладеть Ита- лией. Этот выбор предопределил судьбу Германии на долгие века. Преемники Саксонской династии, Салическая династия и Штауфены, сместили «центр тяжести» Империи в ее южные районы и на Рейн. Дела севера и востока отошли на второй план. Ген- рих I и Оттон I начали покорение слабозаселенных восточных земель7, но при их преемниках это начи- нание было заброшено, хотя время от времени похо- ды на восток и предпринимались. Лишь Саксонское герцогство, простиравшееся в те времена от Рейна до Эльбы и в значительной степени независимое от юга, могло проводить здесь собственную политику. Генрих Лев правил в своих землях как полно- властный король, пока его безграничное често любие не вынудило императора Фридриха I8 всту-

4 Имеется в виду, конечно же, Священная Римская империя германской нации. 5 Правитель Империи, получавший после корона- ции в Риме титул германского императора. 6 Генрих I Птицелов (около 876–936). Саксонская династия в отечественной историографии более из- вестна как Оттоны. 7 Имеются в виду земли западных славян. 8 Фридрих I (ок. 1122–1190) из династии Штауфе нов, известный под прозвищем Барбаросса, правил Священной Римской империей с 1152 года.

Германия в XIII столетии

пить в союз с его многочисленными врагами и силой положить конец его правлению. Герцогство было разделено, однако это способствовало только даль- нейшей раздробленности Империи: вместо одного большого княжества возникло множество мелких. В результате, хотя северная часть Германии и осталась в составе Империи, она все больше обо- соблялась. Здесь не спешили подражать романским обычаям, придававшим блеск рыцарству немецкого юга. По уровню развития культуры север отставал от западных и южных районов Германии. Здесь не было ни придворной пышности Штауфенов, ни по- эзии миннезингеров9. Однако именно это особое положение севера и стало основой для появления и развития Ганзы. Историю последней можно по- нять только в рамках современного ей контекста, к которому мы сейчас и обратимся. В качестве точки отсчета мы возьмем 1230 год. Территория Империи на юге и западе простиралась в те времена гораздо дальше, чем Германии нача- ла ХX века, однако на севере и востоке ситуация была противоположной. На западе граница начина- лась южнее Шельды (примерно в районе нынешней границы между Бельгией и Нидерландами) и шла по руслу этой реки. На левом берегу Шельды нахо- дилось зависимое от Франции, но самостоятельное графство Фландрия, на территории которого было много цветущих городов. В состав Империи входи- ли Антверпен, области Валансьен и Камбре (принад- лежащие сегодня Франции), епископство Люттих10 ,

9 Средневековые придворные певцы и поэты, вос- певавшие куртуазную любовь. 10 Здесь и далее в случае, если город или область

имели несколько имен на разных языках (как в случае

История Ганзы

графство Люксембург и герцогство Лотарингия с епископствами Мец, Туль и Верден. Южнее Лота- рингии и Эльзаса простиралось королевство Бургун- дия с городами Безансон, Лион, Арль и Марсель; его корону император Конрад II11 объединил с немец- кой. Северная и Центральная Италия также подчи- нялись императору. Однако Бургундия, разделенная на множество феодальных владений, ничего не приносила Им- перии, а Италия требовала лишь постоянного при- ложения сил. На востоке в границах Империи нахо- дились Истрия, Крайна, Каринтия, Штирия, Австрия, Моравия и Богемия. Силезия же, хотя и была к тому моменту отделена от Польши и населена в зна- чительной степени немецкими колонистами, ле- жала за пределами этих границ. На востоке рубе- жи маркграфств Лаузиц и Бранденбург не были окончательно определены. Владения померанских герцогов оказались включены в состав Империи Фридрихом I. Их власть простиралась до Вислы — Данциг в это время был уже значимым торговым городом — однако здесь они постоянно участвова- ли в конфликтах с неспокойными польскими сосе- дями и язычниками-пруссами. К северу от Пруссии, в Лифляндии, уже началась немецкая колонизация. Когда у руля Империи встал Фридрих II12, пози- ции центральной власти уже начали слабеть. Ему было всего три года, когда немецкие князья избра- с Люттихом — современным Льежем), мы приводим не- мецкий вариант, используемый автором. 11 Конрад II (около 990–1039) — император из Сали-

ческой династии. 12 Фридрих II (1194–1250) — германский импе-

ратор из династии Штауфенов, вступил на престол в 1212 году.

Германия в XIII столетии

ли его своим будущим королем. Но в 1197 году, ког- да скончался его отец, император Генрих VI, Фри- дрих находился в Италии со своей матерью и не смог вступить на престол. Корону вынужден был принять его дядя Филипп, чтобы Штауфены не по- теряли ее. Однако часть князей под предводитель- ством алчного Адольфа, архиепископа Кельнского, провозгласили королем Отто IV, сына Генриха Льва. Борьба продолжалась долго и завершилась только после того, как Филипп в 1208 году стал жертвой убийцы. Однако Отто IV вступил в конфликт с папой Иннокентием III, и это дало юному Фридриху шанс вернуться к власти. Ему удалось добиться успеха, но большую часть своего времени он проводил на Сицилии, которую считал своим домом. Лишь на ко- роткие промежутки времени Фридрих II появлялся к северу от Альп. Чтобы сохранить спокойствие в Германии и бес- препятственно осуществлять свои планы в Италии, молодой король не стал пытаться восстановить императорскую власть во всей ее полноте. Немец- ким князьям он предоставил многочисленные пра- ва. В руках короля остались лишь ограниченные полномочия, а населением непосредственно пра- вили князья, решавшие правовые, военные и адми- нистративные вопросы. У центральной власти не было средств и ресурсов для того, чтобы консоли- дировать Империю. Не существовало ни имперских чиновников, ни имперской армии, ни больших им- перских доходов. Во всех этих вопросах король за- висел от князей. Королевская власть все еще пользовалась боль- шим уважением, но многое зависело от личности монарха. Если она оказывалась недостаточно силь- ной, единство Империи оказывалось под угрозой.

История Ганзы

В этом случае князья могли делать все, что им за- благорассудится. Вскоре после описываемых событий борьба между королями и папами вспыхнула вновь, и ди- настия Штауфенов проиграла ее. Последний ее от- прыск, юный Конрадин, в 1268 году потерпел пора- жение при попытке захватить Неаполь и был казнен Карлом Анжуйским13 . Уже в эпоху Фридриха II свои претензии на престол заявляли конкуренты Шта- уфенов — сначала Генрих Распе из Тюрингии, по- том Вильгельм Голландский. Когда последний пал в борьбе с фризами, в 1257 году на престол Им- перии были одновременно избраны два иностран- ца — Альфонс Кастильский и англичанин Ричард. Первый из них так никогда и не приехал в Герма- нию, второй был признан немногими и ненадолго. Фактически в Империи в этот период не было цен- тральной власти, царил полный хаос. В Империи имелось множество князей — свет- ских и духовных, малых и больших. Их владения в большинстве случаев представляли собой запу- танную чересполосицу. Более того, в одном и том же месте часть полномочий могла принадлежать одному суверену, а оставшаяся — другому или даже третьему. Любая попытка одного из князей консо- лидировать свои владения приводила к бесконеч- ным распрям. Чем ниже падала королевская власть и старые сословные органы, тем чаще князья бра- лись за оружие для защиты своих прав. Каждый мог полагаться только на себя. Дворяне и рыцари получали выгоду от этих бес- конечных конфликтов. Германия была наполнена

13 Карл I (1227–1285), младший сын французского

короля Людовика VIII, король Сицилии с 1266 года.

Германия в XIII столетии

вооруженными людьми. Столь же многочисленными были замки, располагавшиеся на горных вершинах или под защитой рвов, заполненных водой. Рыца- ри чаще всего являлись вассалами одного из князей и были обязаны выступать в поход по его приказу. Именно тяжелая рыцарская конница являлась осно- вой тогдашних армий. Война была средой обитания рыцарей, которые добывали себе мечом средства к существованию. Они сражались не только за своих князей, но и против них, забывая о вассальном дол- ге. В неспокойные времена рыцари зачастую мало чем отличались от разбойников. Лишь немногим князьям удавалось поддерживать порядок в своих владениях. В условиях непрерывной войны труднее всего приходилось крестьянину, хотя плодород- ная почва могла обеспечить ему неплохой урожай. Одним словом, Германия напоминала бушующее море. И островками мира в нем являлись только го- рода. В эпоху раннего Средневековья власть нахо- дилась в руках короля, Церкви и князей. Однако с XI века все громче заявляло о себе новое сосло- вие — горожане. Когда Империя только появилась на свет, Германия была аграрной страной, где кре- стьяне жили под властью воинственной знати. Тор- говлей занимались в основном чужеземцы, и она не имела большого значения. Денег было мало, чека- нились только небольшие серебряные монеты. На севере Германии имелись довольно крупные насе- ленные пункты, но назвать их городами еще нельзя. Настоящие города, частично сохранившиеся еще с римской эпохи, существовали на западе и юге; однако и их жители занимались по большей части земледелием. Ремесленное производство присут- ствовало только в самых простых формах.

История Ганзы

Демографический рост и связи с Италией стали первыми импульсами для развития городов. Затем войны в Азии привели к изменению существовав- ших торговых маршрутов, которые ранее обходили Германию стороной; большую роль здесь сыграли и Крестовые походы. Теперь товары с Востока по- падали в Италию, а оттуда через Альпы в Германию, после чего отправлялись дальше. Южная Герма- ния и долина Рейна оказались на новом торговом маршруте, что способствовало их быстрому разви- тию. Рост объемов торговли пошел на пользу в пер- вую очередь городам. Помимо проводившихся в определенные дни крупных ярмарок, на которые собиралось мно- жество торговцев из разных стран, большую роль стали играть повседневная торговля и денежный оборот. Это привело к серьезным изменениям в экономике в целом. Со времен франков на не- мецких землях царило натуральное хозяйство; об- работка полей играла ключевую роль, и продукция сельского хозяйства не шла на продажу. Князь на- делял своих подданных землей или платил им про- дуктами, все выплаты осуществлялись натурой — скотом, птицей, зерном. Одежду, оружие и разную утварь изготавливали дома или на княжеском дво- ре по мере необходимости, а не для продажи. Для обмена такие предметы использовались только от случая к случаю. Теперь ситуация начала меняться, поскольку в городах возникла настоящая рыночная экономика, влияние которой вскоре начало сказы- ваться и в сельской местности14 .

14 В современной исследовательской литературе этот процесс получил название «коммерческой рево люции».

Германия в XIII столетии

Само по себе земледелие не приносило богат- ства, только торговля и ремесло позволяли обе- спечить рост доходов. В городах продукты и ремес- ленные товары продавались за наличные деньги. Теперь появился смысл производить больше, чем было нужно для удовлетворения собственных по- требностей, продавать излишек и покупать что- нибудь другое. Усиливалось разделение труда; ремесленник покупал сырье для переработки и продавал готовые изделия. Торговец существо- вал в рамках бесконечного цикла купли-продажи, и каждая прибыль использовалась для получения новой прибыли. Ничто не ограничивало масштабы торговли. Купец стал для этого времени настолько знаковой фигурой, что слова «купец» и «горожа- нин» означали одно и то же15. Город предоставлял человеку самые лучшие возможности для материального роста. Жизнь в нем была приятнее и богаче, чем в деревне. Но главное — она была безопаснее: город окружали прочные стены, практически неприступные при тог- дашнем уровне развития военного искусства. Вну- три стен царил закон и порядок, каждый горожанин был лично свободным и находился под защитой всей городской общины. Все это делало города привлекательными и способствовало миграции из сельской местности в крупные населенные пункты. Разумеется, это вызывало жалобы крупных земле владельцев.

15 В русском языке закрепился французский термин «буржуа», означавший изначально горожанина, однако затем использовавшийся в первую очередь для обозна- чения представителя имущих классов недворянского происхождения.

История Ганзы

Город имел свое устройство и свои законы, отли- чавшиеся от законов сельской местности. Внутрен- нее устройство было различным — сложно найти два совершенно идентичных, — однако повсюду присутствовали одни и те же общие черты. Города стремились регулировать не только производство и торговлю, но и все аспекты деятельности своих жителей, создавая для этого специальные испол- нительные органы. Представители одной профес- сии объединялись в корпорации, цеха, у каждого из которых был свой собственный устав. Эти объ- единения накрепко привязывали своих членов друг к другу; в сфере их ответственности находились не только вопросы производства, но и нравы, и ре- лигия. Каждый ремесленник растворялся в своей корпорации, а она давала ему защиту и положение в обществе. Кроме того, всех горожан объединяло стремление защитить свои права и свой город. Богатство, крепкие стены и оружие придавали городам уверенность, и князья вскоре вынуждены были это ощутить на себе. Стремясь к независимо- сти, горожане использовали все возможные сред- ства для того, чтобы вырвать уступки у правителя своей территории. Некоторые князья пытались про- тиводействовать этому силой, а Штауфены сдер- живали развитие самостоятельности городов стро- гими законами, но в конечном счете без успеха. Самой серьезной угрозой для князей были союзы городов, которые обязывались поддерживать друг друга. Постоянная смута в Империи, хотя и вредила торговле, давала горожанам возможность отстоять свою самостоятельность. Этот процесс занял некоторое время, и мы не бу- дем вдаваться в его подробности. Достаточно ска- зать, что растущая экономика городов позволила

Германия в XIII столетии

им встать практически наравне со князьями. Самые крупные города смогли создать собственную ар- мию, которая давала им возможность вести само- стоятельную политику по отношению к своим сюзе- ренам и соседям. Императоры были вовлечены в итальянские дела и борьбу с папством и не смогли создать на- дежную систему имперских институтов. Немцам не хватало понимания важности централизованного государства, которое могло бы мобилизовать все силы нации. Каждый боролся только за себя, бес- покоился только о своих правах и не задумывался о целом. Немцы могли объединяться лишь узким кругом товарищей, именно в нем они проявляли все свои добродетели — верность, честь и готовность к самопожертвованию. Именно таким узким кругом была городская община. Житель города признавал себя частью единого целого, поскольку это целое защищало его. Он был готов бороться за права об- щины, поскольку община боролась за его права. Ничего большего ему не было нужно. Так на страницах немецкой истории появилась новая, молодая сила — города. Их питательной средой были ремесло и торговля. Приумножать как первое, так и второе — в этом заключался смысл их существования. Глава 2 Начало северогерманской морской торговли

Рост богатства городов требовал найти ему при- менение в условиях, когда ближайшие рынки ока- зались перенасыщенными. В поисках прибыли куп- цы торговали не только заграничными товарами, но и произведенными в окрестных городах и де- ревнях. Для развивавшегося ремесла требовалось сырье в большем объеме, чем можно было найти поблизости. Экспорт, импорт и транзитная торговля росли с одинаковой скоростью. Конечно, хлеб доставался торговцу тяжело, по- скольку далеко не всегда условия благоприятство- вали ему. Это сегодня всякий разумный человек признает, что торговля приносит благо, не только умножая капиталы, но и соединяя народы и спо- собствуя их развитию. В те времена государство и экономика находились на куда более низком уровне развития. Конечно, законы защищали путе- шественников, однако лишь исходя из корыстных соображений. Торговля считалась большой дойной коровой, которой хотел воспользоваться каждый — государство, общины, землевладельцы, по терри- ториям которых проходили торговые пути. Купцы вынуждены были платить справедливые и неспра- ведливые пошлины и нанимать вооруженную охра- ну — даже в том случае, если в ней не нуждались.

Начало северогерманской морской торговли

Сами города думали только о своей выгоде и стремились как можно сильнее ограничить воз- можности иностранных «гостей». Последним, на- пример, запрещалось торговать друг с другом — они могли продавать свои товары только жителям города. Сроки их пребывания были жестко ограни- чены. Существовало так называемое «стапельное право» — торговец не мог провезти товар через город, не предложив его купить местным жите- лям. К этому добавлялось плохое состояние дорог и обилие разбойников. Жители Брауншвейга жа- ловались в 1270 году: «Мы не можем отнять наше имущество у тиранов, которые обитают в непри- ступных замках на вершинах скал, где даже князья не рискуют вступить с ними в схватку». Купец, лич- но сопровождавший свой товар в пути, должен был хорошо владеть оружием и всегда иметь при себе меч — притороченным к седлу или лежащим на повозке. Все эти трудности и опасности удваивались, ког- да караван отправлялся на чужбину. В распоряжении южногерманских торговцев на- ходился Рейн с прилегающими к нему районами и берега Дуная, уводившего в дальние края. У се- верных городов площадь сельской округи была больше — они располагались не так кучно, как швабские, франконские или рейнские. Но по мере их роста купцам становилось тесно на этом про- странстве. Оставалось только осваивать морскую торговлю. Так экономическое развитие неизбежно влекло за собой рост мореплавания. В других государствах, где были свои торговые корпорации, немецкие купцы встречали зависть и ревность со стороны местных жителей. Чужак всегда считался конкурентом, который выводит

История Ганзы

деньги из страны, обманывает и лукавит. Даже если он необходим экономике, его все равно не любят. В конце концов, конкуренция заключена в самой природе торговли, и только настоятельная необхо- димость заставляла терпеть чужаков. Только если не получалось своими силами добывать иностран- ные товары, уже ставшие неотъемлемой частью по- вседневной жизни, и выгодно сбывать свои изде- лия, на помощь призывали иностранных торговцев. Однако повсеместно правители стремились повы- сить свои доходы либо за счет пошлин, либо за счет продажи лицензий на торговлю. Высокоразвитые регионы, такие как Фландрия или Франция, могли обойтись собственной торгов- лей. Однако Англия, Скандинавия и восточноевро- пейские страны не могли ни отказаться от импор- та, ни самостоятельно осуществлять экспорт — для развития собственной торговли у них не хватало ни кораблей, ни капитала. И то, и другое имелось у не- мецких городов. Они смогли приспособиться к бы- строму развитию коммерческой системы, чего не сумели сделать многие европейские страны. В ре- зультате для немецкой торговли открылись широ- кие возможности. Нравы постепенно смягчались, и ситуация, когда чужак был совершенно бесправен и защищен лишь законами гостеприимства, уходила в прошлое. Од- нако в большинстве государств полная свобода торговли имелась только у местных жителей, ино- странцы же подвергались разного рода ограниче- ниям. Для купцов важна была предоставляемая им защита; они хотели быть уверенными в том, что у них не отберут товары и что пошлины не пере- кроют всю полученную прибыль. Таким образом, требовалась упорядоченная система платежей. Она

Начало северогерманской морской торговли

стала появляться — местами в виде единого налога за право торговать, местами в виде таможенных по- шлин с твердыми тарифами. Торговать с корабля было неудобно, поэтому купцы стремились приобрести право выгружать свои товары и продавать их на местном рынке. Для этого они арендовали или возводили постройки — жилье и склады. Важную роль играл вопрос о том, как долго товары и их владелец могли оставаться в городе. Как уже говорилось выше, в некоторых местах горожане имели право первой покупки. Ко- роли и высокопоставленные чиновники часто бра- ли то, что было нужно для их двора — в особенно- сти вино и пряности, — и платили мало или вообще не платили ничего. Без разного рода «подарков» никакие дела вообще не делались. Когда торговец сходил с корабля, сразу же воз- никал целый ряд вопросов. По каким законам он должен жить — своей страны или той, куда он прибыл? Если спор возникал между двумя ино- земными купцами — должны ли они решать свои проблемы сами или с участием местных властей? А если речь шла о местном и иностранном торгов- цах? Существовало два варианта — либо созда- вать отдельные судебные органы, либо полностью подчинять иноземцев местным законам. Второй вариант не всегда был выгоден, поскольку суды ча- сто вставали на сторону местных жителей. Кроме того, длительное пребывание нередко разреша- лось купцам только после принятия местного под данства. Предметом судебного разбирательства могли стать не только торговые дела. Между командами кораблей и местными жителями нередко вспыхива- ли конфликты, и в дело шли ножи. Купцы не расста-

История Ганзы

вались со своим оружием и вынуждены были порой пускать его в дело — иногда слишком поспешно. Именно поэтому старые торговые договоры сильно отличались от сегодняшних. К примеру, соглашение 1199 года с Новгородом устанавливало конкретные наказания за убийство или членовредительство, за побои и порванную одежду, за сорванный с женщи- ны головной убор. Конечно, имущественные вопросы тоже игра- ли большую роль. К примеру, нужно было обеспе- чить передачу имущества умершего на чужбине купца его законным наследникам. Самой большой проблемой являлась, однако, необходимость не- сти ответственность за проступки соотечествен- ников — так называемые репрессалии. К примеру, если англичанин в немецком городе становился (действительной или мнимой) жертвой несправед- ливости, он мог через английские органы власти отыграться на немецком торговце в Англии. В этом случае имущество немецкого купца (даже не всегда выходца из того же города) могли конфи- сковать. Другой вариант: купец не смог погасить долги, и ответственность приходилось нести его соотечественникам. Все это было крайне нежела- тельно. В то же время купцам было выгодно, что- бы иноземные органы власти принуждали своих подданных к выполнению взятых ими на себя обя- зательств. Конечно, каждый торговец в отдельности не мог решить эти проблемы. Только коллективными уси- лиями можно было добиться заключения договора или получения привилегии. Защита уже получен- ных прав также требовала совместных действий. На чужой земле всегда существовала опасность стать жертвой не только насилия, но и произвола

Начало северогерманской морской торговли

местных чиновников, несмотря на заключенные договоры. Совместные усилия требовались и для решения внутренних проблем купеческой корпо- рации. Торговым колониям тоже была необходима своего рода конституция, предписывавшая опре- деленные правила отдельным их членам. Порядок поддерживали избранные старейшины. К этому добавлялся и религиозный фактор, игравший в ту эпоху большую роль. Торговцам были необходимы церкви, в которых они могли бы помолиться, по- лучить благословение перед дальней дорогой или отпущение грехов. В случае нежданной смерти каждый хотел быть похороненным на той земле, ко- торую мог бы хоть в какой-то степени считать сво- ей. Но, разумеется, и радости жизни было приятнее вкушать среди соотечественников, следуя родным обычаям. Не только условия пребывания на чужбине, но и морские путешествия заставляли торговцев объ- единяться. Маленькие и беспомощные по совре- менным меркам корабли, без карт и навигационных приборов имели больше шансов благополучно до- браться до пункта назначения, если держались вме- сте. Трудным делом было плавание в прибрежных водах и вход в гавань; первый известный нам нави- гационный знак был установлен в 1201 году на юго- западном берегу Сконе. Позднее появились мая- ки, в том числе на острове Нойверк перед устьем Эльбы. Еще большую опасность представляли собой морские пираты. Они присутствовали на всех мо- рях и у всех берегов, прекрасно знали глубины и очертания береговой линии, прятались в трудно- доступных бухтах. Постоянные войны создавали для них особенно благоприятные условия и порой

История Ганзы

даже видимость легальности. Купеческие корабли вынуждены были находиться в постоянной бое готовности. Одиночке гораздо труднее отбить ата- ку, чем целому флоту. На кону стояло не только иму- щество, но и жизнь торговца — пираты прекрасно понимали, что мертвец уже не сможет их ни в чем обвинить. Конечно, эффективнее всего бороться с пиратами могло государство, которому принад- лежало побережье — достаточно было затруднить сбыт награбленного, чтобы понизить привлекатель- ность морского разбоя. К числу пережитков старых времен относились не только пиратство, но и так называемое берего- вое право. Бесхозное имущество могло быть при- своено на законных основаниях; на побережьях все, что море выбрасывало на берег, считалось соб- ственностью землевладельца. При этом речь шла не только об обломках кораблекрушения, но и о целых кораблях с грузом и командой, выброшенных на бе- рег штормом. Поскольку этот промысел был весьма прибыльным, прекратить его можно было только с помощью договоров, защищавших несчастных торговцев. Однако и заключенного с князем договора было недостаточно — требовались решительные меры со стороны правителя для того, чтобы прекратить по- рочную практику. Ведь выгоду из берегового пра- ва извлекал не только собственник побережья, но и местные жители, не желавшие отказываться от заработка. Они нередко специально заманивали сбившиеся с курса корабли на скалы, чтобы раз- грабить их. При этом злоумышленники старались не оставлять свидетелей — команду убивали, та же судьба ждала и тех, кого волны выбрасывали на берег после кораблекрушения. Береговое право

Начало северогерманской морской торговли

представляет собой одну из самых мрачных стра- ниц в истории мореплавания. Только органы власти могли пресечь злодеяния и вернуть имущество законному владельцу. Посте- пенно принималось все больше мер для того, чтобы оказывать помощь потерпевшим кораблекрушение. Так, в Лифляндии морякам разрешалось рубить лес у побережья, если это необходимо для ремонта их кораблей. Церковь также стремилась по мере воз- можности бороться с береговым разбоем. На суше имели место аналогичные злоупотребления: если повозка переворачивалась и груз вываливался на землю, собственник земли тут же предъявлял на него свои претензии. Итак, проблемы, которые можно было решить только коллективными усилиями, имелись в избыт- ке. Потребность в создании объединений чувство- валась и на чужбине, и на море, и в родном городе. Именно так появилась Ганза. Жители немецкого побережья занимались море плаванием с незапамятных времен — можно ска- зать, что оно было у них в крови. Даже в эпоху господс тва натурального хозяйства торговые связи уже существовали — к примеру, с Англией. Саксы, завоевавшие Англию начиная с V века, сохранили связи со своей прежней родиной. Первый немецкий король, Конрад I, выбрал в жены своему сыну От- тону английскую принцессу. Хартия, пожалованная Лондону англосаксонским королем Этельредом II около 1000 года, упоминает о «людях императора, которые приплывают на своих кораблях и достой- ны того, чтобы их судили по хорошим законам, как самих лондонцев». Речь идет, очевидно, о жителях Вестфалии и долины Рейна, которые всегда любили искать прибыли и удачи на чужбине.

История Ганзы

Рейн был водным путем, направленным в сто- рону Англии, и жители Кельна активно пользова- лись этим обстоятельством, став в конечном счете своеобразными представителями немецкого купе чества в Лондоне. Английский король Генрих II в 1157 году уравнял кельнских торговцев в правах со своими подданными, взяв под защиту их жиз- ни и имущество. У немецких торговцев в Лондо- не был собственный дом, в стенах которого они могли жить по своим законам и обычаям. Главным предметом торговли являлось рейнское и фран- цузское вино. Ричард I в 1194 году провозгласил свободу торговли; Кельн отблагодарил его за это, поддержав в Империи короля Оттона IV против Филиппа16 . В Лондон прибывали торговцы и из других немецких городов, в том числе из Бремена и Гамбурга. Таким образом, на берегах Темзы немецкая тор- говля смогла прочно утвердиться. Во многом она была обязана этому хорошим отношениям, суще- ствовавшим между императорами и английскими королями. Последний представитель Салической династии, Генрих V, взял в жены дочь английского короля. То же самое сделали позднее Генрих Лев и император Фридрих II. Однако всего этого было бы недостаточно, если бы не таланты немецких торговцев, сумевших обеспечить себе хорошие условия на чужбине.

16 Знаменитый Ричард Львиное Сердце (1157–1199)

приходился дядей Оттону IV (1175–1218) из династии Вельфов и, естественно, поддерживал его в борьбе против Филиппа Швабского (1177–1208) за престол Им- перии.

Начало северогерманской морской торговли

Не стоит считать, что мировая торговая систе- ма возникла лишь в недавнем прошлом. Уже рим- ские императоры торговали с Китаем, и Византия продолжила эту практику, пока торговлю не взял в свои руки арабский халифат. Греки и арабы про- ложили торговые маршруты на север Европы по русским рекам. На протяжении веков Скандинавия активно торговала с Константинополем. Византий- цы плавали по Днепру и Двине, арабы — по Волге. Они покупали меха и янтарь, привозя взамен драго- ценные металлы и изделия ремесла. Эти торговые пути имели свое продолжение на Балтике вплоть до Шлезвига и далее, до долины Рейна. Мы мало что знали бы об этой торговле, если бы не много- численные клады монет, которые красноречиво рассказывают нам о ней. Балтийской торговлей занимались, в первую очередь, шведы и датчане. Судя по географии кла- дов, острова Борнхольм и Готланд активно исполь- зовались торговцами в качестве перевалочных пунктов и мест отдыха. Готланд находится практи- чески посередине между западным и восточным побережьями Балтики, отличается мягким клима- том и удобными якорными стоянками. На его севе- ро-восточном побережье у меловых скал находит- ся неприступная крепость Висбю — единственный крупный населенный пункт на всем острове. В XI веке торговля между Балтикой и Востоком прекратилась в связи с кардинальными перемена- ми на просторах нынешней России. Однако на ее место пришли другие, еще более оживленные маршруты. Мы не знаем в точности, когда немецкие торгов- цы впервые посетили Висбю. В Скандинавии начала складываться государственность, распространя-

История Ганзы

лось христианство, и это создавало благоприятные условия для торговли. Жуткие набеги разбойни- ков-викингов, державших в IX веке в страхе всю Европу вплоть до Испании и Италии, прекратились. В 1043 году датский король Магнус разрушил раз- бойничье гнездо Йомсбург в устье Одера. Грамота Генриха Льва от 1163 года говорит о том, что уже его отец, император Лотарь, предоставил жителям Готланда торговые привилегии и освободил их от пошлин. Сам Генрих Лев подтверждал мир между немцами и жителями Готланда; мы знаем, что на- ходившиеся под властью герцога города активно торговали с островитянами. Грамота кельнского архиепископа Райнальда, появившаяся на свет дву- мя годами позже, свидетельствует о том, что и вест- фальские города имели торговые связи с Данией и даже с Россией. Готланд к этому моменту стал важным звеном в торговле с русскими. На востоке Балтики ключе- вую роль играл старый Новгород, который в скан- динавских сагах называли Хольмгардом или Гар- дарикой. Именно здесь, по преданию, в 862 году выходцы из Скандинавии (так называемые варяги) основали русское государство. Новгород находит- ся на реке Волхов, практически в том месте, где она вытекает из озера Ильмень. Волхов судоходен и впадает в известное своими штормами Ладож- ское озеро, соединенное Невой с Финским зали- вом. Цепочка этих рек и озер образовывала водный путь, связывавший Балтику с глубинными районами Восточной Европы и использовавшийся с незапа- мятных времен для торговли между Скандинавией и Константинополем. В 1199 году князь Ярослав восстановил мир со всеми, кто говорил на латыни —

Начало северогерманской морской торговли

то есть с католиками17. У немцев к тому моменту имелось в Новгороде свое постоянное представи- тельство. Таким образом, немецким купцам удалось орга- низовать торговлю с Готландом и Новгородом еще тогда, когда берега Балтики находились в чужих ру- ках. Естественно, эта торговля расцвела после того, как немцы утвердились на южном и восточном бе- регах Балтийского моря.

17 Имеется в виду новгородский князь Ярослав Вла-

димирович (ум. после 1207). Глава 3 Регион Балтийского и Северного морей

Прежде чем начать рассказ о деятельности Ган- зы, необходимо познакомиться с тем регионом, где она разворачивалась, и с существовавшими там го- сударствами. Тацит называл Северное море безбрежным и враждебным океаном. В те времена, которые мы описываем, отважные скандинавские мореплавате- ли уже достигли Исландии, Гренландии и Северной Америки. Их открытия, однако, не имели больших последствий. Европа заканчивалась на побережье Северного моря. Англия находилась на самом краю обитаемого мира, повернувшись лицом к Европе и спиной к океану. Торговцы, плававшие по запад- ным морям, старались держаться возле берегов. В Англии после норманнского завоевания нача- ли появляться сильные государственные структуры. Торговые узы связывали ее с Францией и с бассей- ном Северного моря. Английские короли заботи- лись о развитии Лондона, игравшего роль важного торгового центра. На восточном побережье Англии существовало еще несколько хороших гаваней, которые также могли играть значительную роль в морской торговле. Насколько нам известно, купеческие корпора- ции стали появляться в Англии только после нор-

Регион Балтийского и Северного морей

маннского завоевания. Для их обозначения наряду с термином «гильдия» использовалось слово «ган- за». Это слово встречается еще в готском языке и обозначает группу людей. В Германии «ганзами» называли корпорации, в первую очередь торговые, а также взносы, которые платили их участники. В английские купеческие ганзы были обязаны всту- пать все, кто торговал чем-либо помимо продуктов питания. Новые члены уплачивали вступительный взнос, а затем взносы на решение общих задач. В каждой корпорации существовал свой внутрен- ний устав, во главе стоял староста с помощниками. Изначально ганзы торговали только на терри- тории своей страны. Ремесленное производство было в те времена небольшим, основные излишки для торговли давало сельское хозяйство. Речь шла в первую очередь о большом количестве высоко качественной шерсти. Англия также нуждалась в импорте товаров, которые не могла производить сама. Внешняя торговля находилась в руках ино- странцев — испанцев, французов, уроженцев Флан- дрии и Германии. Иностранные купцы образовы- вали землячества наподобие английских гильдий. В середине XIII века в Англии наряду с немецкой ганзой, в которой ключевую роль играли предста- вители Кельна, существовала фламандская ганза, созданная рядом городов во главе с Брюгге. Побережье Северного моря сильно изменилось с античных времен. Суровое море разрушало при- брежные скалы, затапливало низины, создавало бухты и острова. Из-за обширного мелководья ко- рабли лишь в нескольких местах могли подойти к берегу. Только там, где в море впадали реки с глу- боким, но часто менявшимся руслом, можно было основать крупные гавани. Сырой климат вызывал

История Ганзы

частые туманы, со стороны Ла-Манша и океана дули сильные ветра, грозившие выбросить корабли на берег. Однако человек преодолевает все препят- ствия; побережье Северного моря заселили суро- вые, решительные люди. Территорию от устья Шельды до залива Зёйдер- зе, перед входом в который находилось множество больших островов, контролировали графы Голлан- дии. Важнейшим торговым центром в устье Рейна долгое время являлся город Тиль, однако графы создали ему конкурента в лице Дордрехта. Рот- тердам и Амстердам были еще в ту пору никому не известными рыбачьими деревнями. К Зёйдерзе вы- ходили епископство Утрехт и графство Гельдерн, которые также участвовали в торговле. На терри- тории епископства, помимо самого Утрехта, нахо- дились города Девентер и Зволле, а в Гельдерне — Тиль, Эльбург и Кампен. Графство было достаточно сильным и богатым, не страшась вступать в кон- фликт даже с Норвегией или Испанией. Однако самым крупным торговым центром в ни- зовьях Рейна, затмевавшим все остальные города и находившимся в центре паутины торговых путей, являлся Кельн. Его жители в ходе конфликтов со своими правителями — архиепископами — смог- ли добыть себе немало привилегий18 . С Кельном были тесно связаны вестфальские города. После падения Генриха Льва западная часть Саксонии на левом берегу Везера начала постепенно обособ ляться от восточной части герцогства (Остфалии) —

18 Распространенная в то время ситуация — город находился на территории, принадлежавшей духовному или светскому князю, однако был практически незави- сим от него.

Регион Балтийского и Северного морей

в том числе и в торговом отношении. Даже неболь- шие вестфальские города вели торговлю с Кельном и государствами балтийского региона, включая Россию. Большую часть территории Вестфалии занима- ли духовные владения. Архиепископам Кельнским подчинялся богатый город Зёст, о прежнем величии которого и сегодня рассказывают монументальные церкви и толстые городские стены. Городское пра- во Зёста было эталоном для многих других городов вплоть до дальних восточных пределов Империи. Помимо Кельнского архиепископа, большим влия- нием в Вестфалии обладали епископы Мюнстера, Падерборна, Оснабрюка и Миндена. Дортмунд, го- родской совет которого пользовался уважением да- леко за его стенами, являлся имперским городом19. Покрытые дюнами, безлесные берега и острова от Зёйдерзе до устья Везера населяли фризы. Они храбро и упорно защищали свою землю и свою сво- боду. Только постепенно и ценой больших жертв голландские графы осуществляли экспансию в этом районе. Они подчинили себе северо-восточное побережье Зёйдерзе, где находился город Ставо- рен — богатый и величественный до тех пор, пока его гавань не обмелела. Однако фризы смогли защитить основную часть своей территории. Они лишь номинально входили в состав Империи. Большинство населения здесь были свободными крестьянами, которые жили по законам обычного права под властью вождей. Хотя

19 Имперские города номинально подчинялись не какому-либо территориальному князю, а непосред- ственно императору. Соответственно, они пользовались еще большей независимостью.

История Ганзы

чужеземцы посмеивались над унылыми равнинами, нехваткой древесины и грубыми обычаями, благо- состояние фризов было достаточно высоким. Его источником могло быть только море. Фризы без особых колебаний переходили от торговли к мор- скому разбою и вовсю пользовались береговым правом. Только благодаря договорам с общинами и их вождями купцы могли чувствовать себя в неко- торой безопасности. Гаваней, пригодных для круп- ных судов, здесь было немного; одним из неболь- ших портов являлся Эмден, не игравший в то время большой роли. Западнее устья Везера в 1277 году река Эмс прорвала дамбы и образовала залив Долларт, в во- дах которого скрылось около полусотни населен- ных пунктов. Эта территория принадлежала графам Ольденбурга. Территория между Везером и Эльбой, за исключением некоторых участков побережья, находилась под властью архиепископов Бремен- ских. Сам город Бремен, существовавший еще во времена Карла Великого, в XI веке считался «вто- рым Римом». Его жители пользовались широкой ав- тономией и активно вели торговлю как внутри Им- перии, так и за ее пределами. Дальше от моря на пространстве между Везе- ром и Эльбой правили Вельфы. Их территория была обширной и включала в себя города Люнебург, раз- богатевший благодаря добыче соли, и Брауншвейг. Южнее находилось епископство Хильдесхайм, от- делявшее основную часть владений Вельфов от принадлежавших им же Эйнбека и Гёттингена. В районе Гарца и Тюрингии активно развивались и другие города: епископский Хальберштадт, Квед- линбург и имперский Гослар — родина немецкого горного дела.

Регион Балтийского и Северного морей

Центром политической жизни на нижней Эльбе был Магдебург, столица архиепископов, которые с неустанным честолюбием пытались расширить свои владения. Уже во времена Карла Великого Магдебург был местом торговли со славянами. От- тон I покровительствовал городу, который, несмо- тря на войну и пожар, вступил тогда в пору своего расцвета. Неподалеку находился город Галле, раз- богатевший благодаря соляным промыслам и также принадлежавший архиепископам. Уже это весьма краткое описание показывает, насколько раздробленным в политическом отно- шении был регион между Рейном и Эльбой. Господ- ствующей силы тут просто не существовало. Князья могли предоставлять привилегии и защиту своим городам и торговцам, но оказывались не в силах создать рамочные условия для торговли в масшта- бах всего региона. Тем более неспособны они были влиять на положение своих купцов за рубежом. После того как императоры остановили экспан- сию на восток, границей между германцами и сла- вянами стала Эльба. К востоку от реки обитали вен- ды, разделенные на множество племен. Германцы относились к ним с презрением. Постоянная враж- да между соседями по Эльбе приводила к частым войнам, которые велись с отвратительной жестоко- стью. Император Лотарь III и Генрих Лев первыми возобновили экспансию на восток на нижней Эль- бе. Лотарь отдал Гольштейн в лен графу Адольфу20 , и род последнего успешно правил здесь вплоть до XV века. Гольштейн был когда-то владением сак- сов, но Карл Великий переселил их отсюда, чтобы

20 Адольф I (ум. 1130) получил графства Гольштейн

и Штомарн в качестве ленов в 1110 году.

История Ганзы

окончательно сломить их сопротивление. Теперь балтийское побережье находилось в руках немного- численных вендских племен; графы Гольштейна вы- теснили их и поселили здесь колонистов, прибыв- ших с запада Германии. В 1240 году был основан портовый город Киль. Старейшим и крупнейшим населенным пунктом графства Гольштейн был Гамбург. Этот город су- ществовал еще при Карле Великом и должен был стать центром распространения христианства в ре- гионе. Однако Гамбург столь сильно пострадал от набегов норманнов, что архиепископы оказались вынужденными перенести свою резиденцию в Бре- мен. В период правления Оттона II21 город был ра- зорен вендами, однако затем поднялся из руин — лишь для того, чтобы оказаться вновь разрушенным в 1072 году. Только в следующем столетии он опять ожил. Граф Адольф III22 приложил большие усилия для развития Гамбурга и постарался превратить его в торговый город. В 1189 году город получил от им- ператора важные привилегии. Адольф III также установил основы городского права Гамбурга, позаимствовав по большей части законы, существовавшие в Любеке. Это способство- вало установлению тесной связи между двумя на- званными городами; был наведен мост между Бал- тикой и Северным морем. Побережье Балтийского моря окаймляли ве- личественные леса. Однако стихия здесь была не менее суровой, чем на Северном море. На Балтике тоже нередки сильные шторма, и юго-западное по-

21 Оттон II (955–983) из Саксонской династии пра- вил Империей с 973 года. 22 Адольф III (1160–1225), на престоле с 1164 года.

Регион Балтийского и Северного морей

бережье оказывается порой затопленным. И волны, и берега этого моря опасны для мореплавателей. Только там, где в Балтику впадают крупные реки, есть тихие бухты, защищенные песчаными отме- лями. Зимой значительная часть моря покрывается ледяным панцирем. Балтика со всех сторон окружена сушей, и этим — при всех очевидных различиях — напо- минает Черное море. В нее есть только один узкий вход — через пролив Зунд. Однако для торговли можно успешно использовать и узкий перешеек между Гамбургом и Любеком. По своему значе- нию в европейской и мировой истории Балтийское море, конечно, уступает Средиземному. Однако именно оно связало между собой Западную и Вос- точную Европу. Вдоль балтийского побережья располагались очень разные земли. На севере — малочислен- ное, полуварварское население, скалистые берега и мало перспектив для торговли. Здесь стремились утвердиться шведы, однако их королевство посто- янно сотрясали внутренние смуты. Стремясь завла- деть устьем Невы, шведы сталкивались с русскими, которые переживали период раздробленности и, в свою очередь, были неспособны вести успешную экспансию в западном направлении. Протяженный восточный берег Балтики оставался поэтому бес- хозным; однако борьба за него уже началась, и по- бедить в ней мог только один. Датчане, державшие в своих руках контроль над Зундом, казалось, были в силу этого призваны го- сподствовать над всей Балтикой. В конце концов, именно последний король викингов Кнут Великий создал империю, включавшую в себя Англию, Ир- ландию, Гебриды, Шотландию, Норвегию и южную

История Ганзы

оконечность Швеции. От императора Конрада II Кнут получил марку Шлезвиг; жители померан- ских и прусских берегов платили ему дань. Одна- ко после ранней смерти могущественного монарха в 1035 году его держава быстро распалась. Свенд, сын дочери Кнута Эстрид, и его наследники сохра- нили за собой только Данию, Шлезвиг и часть швед- ского побережья. Тем не менее, они представляли собой весьма внушительную силу — по крайней мере, до тех пор, пока на Балтике не появилось ни- кого более могущественного. У Дании не было хороших гаваней на западном берегу Ютландии. Поэтому основное внимание дат- ские короли уделяли именно Балтике. Тем не менее, возможности королевства ограничивали внутрен- ние распри, и датчане не смогли упредить немец- кую экспансию. Земли к востоку от Эльбы были покорены не с моря, а сухим путем. Немецкий меч и немец- кий плуг преобразили их. В некоторых районах — к примеру, в Бранденбурге, — славянское населе- ние оказалось практически полностью уничтожено или изгнано. В других местах оно было мирным или насильственным путем ассимилировано. Результат повсеместно один и тот же: за воином следовал колонист, и усердный труд преображал прежде пу- стынную местность. Громадным проектом восточной экспансии руко- водили немецкие князья, но принимали в нем уча- стие все сословия — рыцари, горожане и крестьяне. Перенаселенность западных районов Германии вы- нуждала людей становиться колонистами и пересе- ляться в новый для них мир. Рыцари строили зам- ки на пожалованных им землях, бюргеры населяли новые города, которым с самого начала были даны

Регион Балтийского и Северного морей

обширные привилегии, крестьяне создавали дерев- ни. Тяжелый железный плуг немецких колонистов позволял получать со скудной почвы более бога- тый урожай, чем легкие деревянные плуги славян. Из кирпича строились прочные дома, солидные ра- туши и высокие церкви. Вскоре и болота были вы- нуждены отступить, дамбы усмирили водные по- токи. От побережья Балтики до Венгрии появились единообразные по своему устройству населенные пункты. Города строились начиная с четырехуголь- ной рыночной площади, на которой стояла ратуша и от которой прямые улицы вели к городским воро- там. Рядом с площадью появлялась церковь. В но- вых деревнях дома стояли ровными рядами — не как в старых германских поселениях, где они были беспорядочно разбросаны по местности. Церковь играла в этих событиях большую роль. Монашеские ордена, в первую очередь цистерци- анцы, основывали обители в диком краю. Мона- хи упорной работой превращали леса в цветущие сады, подавая тем самым пример другим колони- стам — вестфальцам, голландцам, фризам, валло- нам, фламандцам, франконцам… Вслед за сушей немецким становилось и море. Воротами на Балтике являлся Любек, основанный графом Адольфом II в 1143 году в междуречье Траве и Вакениц. После того как город был опусто- шен пожаром, Генрих Лев вынудил графа уступить ему эту территорию и вторично основал Любек, куда перенес и резиденцию епископа из Ольден- бурга. Дальновидный герцог стремился сделать Любек центром притяжения для скандинавской торговли и добился в этом немалых успехов, одна- ко собирать урожай выпало уже не ему. В 1181 году в город торжественно вступил император Фрид

История Ганзы

рих I. Спустя семь лет Любек получил из его рук хартию, в соответствии с которой торговцы из чис- ла русских, готов, норманнов и любых восточных народов могли свободно приплывать в город, не платя пошлины. Управлял городом императорский чиновник — фогт — при поддержке избранного го- рожанами совета. В Любек устремились переселенцы, а право бес- пошлинной торговли привлекло многочисленных купцов. Расцвет Любека напоминает быстрый рост североамериканских городов в XIX веке. Судьба го- родской общины была тесно связана с морем, и об этом свидетельствует большая городская печать: на ней изображено плывущее по волнам судно с голо- вами дракона на носу и на корме. В середине суд- на возвышается мачта, на палубе купец указывает путь рулевому. На обратной стороне печати изо- бражен император на троне. Тем временем вендские племена в окрестностях Любека были обращены в христианство. Из чис- ла знатных славянских семей только одна смогла удержать власть в своих руках: герцог Прибыслав основал правящую династию, которая утвердилась в Мекленбурге вплоть до начала ХX века. В этих землях тоже быстро росли города, в первую оче- редь Росток и Висмар. В Померании переход от язычества к христи- анству осуществлялся мирным путем, и ключевую роль здесь играли местные славянские князья, по- ощрявшие крещение и иммиграцию. Устье Одера с древних времен было связано торговыми путями со Скандинавией и Россией. После того как датчане в 1183 году разрушили город Юлин на острове Вол- лин (знаменитую Винету), ключевое значение здесь приобрел Штеттин. Позднее к западу от устья Оде-

Регион Балтийского и Северного морей

ра появился немецкий город Грейфсвальд, вскоре обогнавший Штеттин в своем развитии. В XIII веке статус городов и соответствующие права приобре- ли Анклам и Кольберг. Южнее Мекленбурга и Померании находилась марка Бранденбург, созданная Асканиями23 . По- следние часто конфликтовали со своими соседя- ми — потомки Альбрехта Медведя24 активно ра- ботали над продолжением его дела. Самой старой частью Бранденбурга была находившаяся на ле- вом берегу Эльбы Старая марка (Альтмарк). На ее территории располагалось несколько небольших, но значимых городов — Гарделеген, Зальцведель, Штендаль, Тангермюнде. Между Эльбой и Одером города все еще находились в процессе становле- ния. Появился город Бранденбург, в 1240 году впер- вые упоминаются Берлин и Кёлльн25, находившиеся на переправе через реку Шпрее. В 1253 году был основан Франкфурт-на-Одере. Немецкие владения заканчивались на Висле, где располагался важный торговый порт Данциг. Там на- чиналась языческая Пруссия, к покорению которой вскоре приступил Тевтонский орден. В 1233 году на подконтрольной ордену территории официально появились первые города — Кульм и Торн. Далее к северо-востоку действовал еще один рыцарский орден. Корабли, шедшие из Готланда в Россию, встречали на своем пути большой остров

23 Об этих событиях можно прочесть в книге: Хин- це О. Гогенцоллерны: начало. СПб.: Евразия, 2019. 24 Альбрехт Медведь (около 1100–1170) стал

в 1150 году первым маркграфом Бранденбурга. 25 Кёлльн — город на Шпрее, впоследствии вошед-

ший в состав Берлина. Не путать с Кельном на Рейне!

История Ганзы

Эзель. Рядом с ним находится большой залив, в ко- торый впадает Двина. Это удобное место на ливон- ском берегу привлекло переселенцев из Висбю. Купеческая смекалка соединилась с христианским рвением; часто именно торговля предшествовала колонизации. Проповедь среди местных язычников начал Мейнхард из гольштейнского монастыря Зе- геберг, ставший первым епископом, однако боль- ших успехов ему добиться не удалось, как и его преемнику. Лишь Альберт, ставший епископом в 1199 году, решил использовать на Балтике опыт Крестовых походов и обращать язычников в христианскую веру мечом. Получив разрешение от папы, он в 1200 году высадился в Лифляндии с большой ар- мией паломников. Вскоре после этого он основал город Ригу и рыцарский орден Меченосцев. Орден приступил к завоеванию окрестных земель, а епи- скоп Альберт привозил в Лифляндию все новых воинов и поселенцев. Король Филипп пожаловал ему Лифляндию в качестве имперского лена. Одна- ко вскоре епископ вступил в конфликт с орденом, который не хотел подчиняться его власти. К этому добавлялись восстания воинственных эстов, гро- зившие уничтожить все достигнутое. Кроме того, на власть над восточным берегом Балтики стали пре- тендовать датчане. В конечном счете труд Альберта увенчался успехом: Лифляндия и Эстляндия при- няли христианство и немецкие порядки. Рига стала важным торговым центром, росли и другие города. К примеру, когда-то построенный русскими и захва- ченный эстами Юрьев стал епископской резиденци- ей под именем Дерпта. На берегу Финского залива находился Ревель; основанный датским королем Вальдемаром II и остававшийся до 1346 года под

Регион Балтийского и Северного морей

властью Дании, он был, тем не менее, чисто немец- ким городом. Колонизация балтийского побережья сущест венно отличалась от античной греческой колони- зации. В Древней Греции она была делом поли- сов. На Балтике у немецких городских общин тоже возникали мысли о создании своих колоний, было предпринято несколько таких попыток, но все они провалились. Немецкие города оказались слиш- ком слабы и не могли обойтись в деле колонизации без помощи рыцарских орденов. Соответственно, и судьба этих берегов находилась в руках князей и дворян, а не городских общин. Датчане тем временем настойчиво пытались утвердиться на восточном берегу Балтики. Скан- динавы рассматривали эти территории как свое владение и не собирались сдаваться без боя. Уже Вальдемар I26 завоевал остров Рюген и в 1168 году разрушил языческое святилище в Арконе. Под власть датчан попал и прилегающий участок побе- режья. Немецкие колонисты постепенно вытесня- ли в этом районе вендов; в 1230 году был основан Штральзунд. Только в начале XIV века княжество Рюген досталось по наследству правителям Поме- рании. Падение Генриха Льва и распря между Филип- пом и Оттоном IV оказали негативное влияние на северную Германию. Датский король Кнут VI27 подчинил себе Дитмаршен28; граф Гольштейна

26 Вальдемар I Великий (1131–1182) — король Да- нии с 1157 года. 27 Кнут VI (1162–1202) — король Дании с 1282 года. 28 Дитмаршен — исторический район на западе

Гольштейна, у побережья Северного моря. На протяже-

История Ганзы

Адольф III потерпел поражение и был в качестве пленника в цепях доставлен в Данию. Мекленбург- ские и померанские правители, а также жители Любека были вынуждены присягнуть датскому ко- ролю. Преемнику Кнута VI, Вальдемару II Победи- телю29, император Фридрих II был вынужден сде- лать большие территориальные уступки на Эльбе. Возможно, весь бассейн Балтийского моря попал бы под власть датчан, если бы ситуацию не спас граф Генрих Шверинский. В 1223 году он смог вне- запно напасть на Вальдемара, охотившегося на не- большом острове, взять его в плен и привезти в за- мок Данненберг на Эльбе. Граф поставил датчанам весьма тяжелые условия, на которые последовал отказ. Тогда Генрих вступил в союз с архиеписко- пом Бремена и смог одержать победу при Мёльне30 . Гольштейн был возвращен Шауенбургской дина- стии, Любек изгнал датский гарнизон. Вальдемар провел в плену три с половиной года; выйдя на свободу, он попытался вернуть потерянное, одна- ко был побежден 22 июля 1227 года при Борнгевде к югу от Киля. Его противниками в этой битве были северогерманские князья, Любек и крестьяне из Дитмаршен. Впоследствии появилась легенда, со- гласно которой немцам помогли небесные силы, ос- лепив их противников солнечными лучами.

нии долгого времени (до середины XVI века) являлся практически независимым в политическом отношении регионом чисто крестьянского землевладения и поэто- му многими исследователями считался «крестьянской республикой». 29 Вальдемар II (1170–1241) — король Дании

с 1202 года. 30 Январь 1225 года.

Регион Балтийского и Северного морей

Сбросив датское иго, жители Любека обратились к императору Фридриху II за подтверждением сво- их привилегий. В 1226 году они смогли получить две грамоты с золотой печатью, в которых говори- лось, что Любек на веки вечные останется вольным городом, подчинявшимся только императору и ни- кому более. Так на севере Германии появился пер- вый имперский город. Датчане после смерти Вальдемара II погрузи- лись в пучину внутренних конфликтов. Они смогли удержать за собой Эстляндию, Рюген и Штральзунд, но лишились всякой надежды вытеснить немцев с восточного побережья Балтики. Здесь ни одна держава не смогла играть доминирующую роль, и это способствовало появлению все новых воль- ных городов, стремившихся усилить свои позиции. Глава 4 Начало Ганзы

Первую историю Ганзы опубликовал в 1802– 1808 годах Георг Сарториус; он сетовал на то, что его исследование столкнулось с большими сложно- стями. Первой из них был недостаток источников, и к настоящему моменту ситуация в этом плане су- щественно улучшилась. Другие проблемы, однако, остались, поскольку они связаны с самим объектом исследования. Сарториус метко замечал: «Жизнь городской общины и дела торговой компании не обладают привлекательностью, которой наполнены великие деяния монархов. В этой истории мало яр- ких личностей, здесь на первом плане находится не индивидуум, а коллектив». Это касается в первую очередь истории немец- ких средневековых городов (в отличие от итальян- ских, где хватало ярких фигур). Поэтому хронисты писали о городских общинах как о едином целом, в лучшем случае упоминая отдельные имена. Поэто- му историку Ганзы редко выпадает счастье узнать мысли и чувства своих героев и вдохнуть жизнь в их образы. В истории Ганзы присутствует некое однообра- зие, она наполнена вещами, которые не слишком интересуют широкую публику, какими бы важными они ни являлись с точки зрения истории экономи-

Начало Ганзы

ки и торговли. Политика городов по отношению к другим государствам зависела от того, насколь- ко высока была ставка таможенной пошлины, как соотносились друг с другом меры и веса, какими товарами было выгоднее торговать в каждом кон- кретном случае. История торговли наполнена кон- фликтами — спорами вокруг того, справедливо ли конфискованы товары и насколько велика должна быть компенсация. Здесь практически нет ярких красок, и мы будем рассказывать о подобных сюже- тах только в самых общих чертах. Характер каждого исторического организма определяется во многом обстоятельствами его по- явления на свет. Именно поэтому мы подробно по- говорим о том, как возникла Ганза. Как уже говорилось выше, немецкая торговля за рубежом смогла успешно утвердиться, одна- ко центральная власть оказалась слишком слаба для того, чтобы предоставить ей необходимую за- щиту. Развитие экономики позволило городам со- средоточить большие ресурсы, однако городские общины вынуждены были отстаивать свои инте- ресы поодиночке. У этой ситуации имелись и по- ложительные стороны — в конечном счете, именно отсутствие сильной княжеской власти позволяло городам на протяжении трех столетий развивать- ся в том направлении, в котором они сами считали нужным. После избрания в 1273 году немецким королем Рудольфа Габсбурга31 ситуация в Империи стаби- лизировалась. Однако для севера мало что изме- нилось; центральная власть интересовалась только

31 Рудольф I (1218–1291) фактически заложил осно-

ву будущего могущества династии Габсбургов.

История Ганзы

Любеком, поскольку оттуда в королевскую казну поступали налоги. Но и Любеку королевские при- вилегии приносили больше вреда, чем пользы. Рудольф и его преемники демонстрировали свое расположение городам, порой заступались за них перед соседями, но не оказывали действительно серьезного влияния на их жизнь. Рассматривая историю возникновения Ганзы, нужно уделять внимание трем аспектам: отноше- ниям между городами, связям с территориальными князьями и с иностранными державами. Ключевое значение при формировании союза городов играли, разумеется, торговые интересы. Первый вопрос: когда именно возникла Ганза? Вообще говоря, для исторической науки конкрет- ные даты не так важны. Большие процессы всегда занимают много времени, протекают постепенно, и нет никакого смысла искать единственную пра- вильную дату. Точно так же не имеет смысла ис- кать единственную причину происходившего; здесь играли роль множество факторов. Датой основания Ганзы часто называют 1241 год, когда Гамбург и Любек заключили договор о со- вместной борьбе с разбоем в районе между Эльбой и Траве. Действительно, это — первое известное нам соглашение двух ключевых городов региона, связанное с торговлей. Однако оно носило лишь местный и временный характер. Истоки Ганзы сле- дует искать в сфере заморской торговли. И здесь нам нужно обратить внимание не на какой-то конкретный акт, а на постепенное фор- мирование системы связей. В первую очередь речь идет о слиянии торговых систем Северно- го и Балтийского морей, а также о соглашениях, регулировавших заморскую торговлю. Именно в ре-

Начало Ганзы

зультате этих двух процессов северогерманское купечество постепенно становилось ганзейской корпорацией. Северное и Балтийское моря стали единым тор- говым регионом во многом благодаря немецкой колонизации. Оба моря образовывали нечто вро- де замкнутого пространства, поскольку Атлантика в те времена еще не использовалась для морепла- вания (исключая прибрежные районы). Ключевую роль здесь играл Любек, находившийся примерно на одинаковом расстоянии от Готланда и Англии. Он являлся чем-то вроде соединительного звена, он же во главе других балтийских городов успешно до- бился тех же привилегий, которые уже имели более старые города к западу от Эльбы. Этому способство- вало переселение в новые города значительного числа торговцев с запада. Они приносили с собой накопленный опыт и капиталы, а за рубежом вели себя на равных со своими прежними соотечествен- никами. Представители старых городов, однако, не всегда относились к «новичкам» доброжелатель- но. В Англии купцы из Кёльна и Трира считали своих северогерманских коллег чужаками и стре- мились вытеснить их. Торговцы из Любека жало- вались на это императору Фридриху II, который обещал обеспечить им равные права. Более эф- фективным, однако, оказалось вмешательство ан- глийского короля Генриха III, который в 1238 году предоставил всем немцам одинаковые привиле- гии. Англичане считали, что все иностранные тор- говцы приносят их стране пользу и увеличение их числа — в интересах королевства. В 1237 году от пошлин в Англии оказались освобождены и жители Готланда.

История Ганзы

Нам известны далеко не все подробности того, как была организована жизнь немецких купцов в Лондоне. В 1251 году в документах появляется торговый староста, который участвовал в разреше- нии спора между торговцами из Кельна и Бремена с одной стороны и из Любека с другой. Позднее упоминается особое «немецкое право» в Англии. Возможно, что когда Генрих III в 1260 году вновь га- рантировал защиту прав «купцов из Германской им- перии, то есть тех, у кого имеется в нашем городе здание, называемое домом немецкой гильдии», он имел в виду только выходцев из Кёльна. Дело в том, что в это время гамбургские и любекские купцы добивались у английского короля права создавать свои собственные ганзы. Конфликт между представителями различных немецких городов завершился только к 1282 году. Именно тогда впервые появляется формулировка: «Купцы из ганзы немцев». Так слово, использовав- шееся в Англии в качестве синонима гильдии, ста- ло обозначать корпорацию немецких торговцев. Не только в Лондоне, но и в других английских городах немецкие купцы вели свои дела и имели свои пред- ставительства. Так, торговцы из Любека построили в Линне свой дом, а тамошний купеческий староста называл себя «старостой Римской империи». Весьма вероятно, что в Англии Любек и Гамбург сообща представляли интересы своих купцов. Их совместную деятельность мы встречаем и в дру- гих местах. Северогерманские торговцы стреми- лись проложить себе путь не только в Лондон, но и в другие центры Западной Европы, оттеснив кон- курентов из Кельна. Самым густонаселенным районом тогдашней Европы было графство Фландрия. Здесь имелось

Начало Ганзы

множество городов, крупнейшим из которых был Брюгге — «северный Константинополь», связан- ный с морем каналом. Из Англии сюда поступала шерсть, которая перерабатывалась в Брюгге и со- седних городах в высококачественную ткань, це- нившуюся во всей Европе. Купцы с севера и с юга прибывали во Фландрию, чтобы купить эти ткани и продать свои товары. Брюгге предоставлял иностранным торговцам большие привилегии, разрешая им жить по соб- ственным законам и решать конфликты друг с дру- гом через собственных посредников. Городская община сохраняла за собой только высшую судеб- ную власть. В Брюгге встречались друг с другом итальянцы, испанцы, французы, англичане, шот- ландцы, скандинавы, немцы. Здесь можно было купить любой товар, который имелся в тогдашней Европе. Торговые связи Брюгге с немецкими городами существовали уже давно, и ключевую роль здесь играл снова Кельн. В середине XIII века ситуация, однако, изменилась. В 1252 году посланники всех городов Империи вступили в переговоры с гра- финей Маргаритой Фландрской и ее сыном Гвидо и смогли добиться серьезных привилегий. Главны- ми представителями с немецкой стороны были Гер- ман Хойер из Любека и Йордан из Гамбурга. Кельн и готландские торговцы присоединились к этому соглашению. В 1280 году между иностранными торговцами и Брюгге возник конфликт и немецкие купцы пере- несли свои склады на два года в Арденбург в Зе- ландии. Переговоры об урегулировании конфликта с немецкой стороны вели представители Любека. Перенос складов был типичным средством, с по-

История Ганзы

мощью которого торговцы могли бороться с не- справедливостью и защищать свои права. Прекра- щение торговли являлось достаточно эффективным оружием. Сложнее обстояли дела в Скандинавии. Местные жители когда-то наводили своими набегами ужас на всю Европу. Позднее они, однако, практически от- казались от мореплавания, поскольку были не в со- стоянии угнаться за развитием корабельного дела. Немецкие города намного опередили Скандинавию в экономическом развитии. Когда-то датчане под- нимались вверх по Рейну, теперь же торговля со Скандинавией осуществлялась практически только на немецких кораблях. Проблема заключалась в том, что с датчана- ми, шведами и норвежцами могла в любой момент вспыхнуть война. Частые вооруженные конфликты затрагивали и города, которые в таком случае были способны отстоять свои интересы только совмест- ными усилиями. Во Фландрии и Англии северо германские торговцы боролись за привилегии; на Балтике они могли надеяться установить свою тор- говую монополию. В этом были заинтересованы не только Любек, но и Бремен с Гамбургом. В Дании, где дворянство и духовенство в это время перешли в наступление на свободных кре- стьян, города развивались очень медленно. Наи- более значимым портом являлся Шлезвиг, который, однако, не выдержал конкуренцию с немецкими городами на Балтике. Вальдемар II, стремившийся распространить свою власть на север Германии, по- кровительствовал немецким городам региона. Од- нако в середине XIII века между Любеком и Данией вспыхнула война. В 1249 году любекские корабли разрушили Копенгаген, представлявший собой в те

Начало Ганзы

времена, по сути, деревню вокруг замка. В резуль- тате войны датчане были вынуждены подтвердить привилегии, которыми пользовались Гамбург и Лю- бек, и предоставить их другим городам — Висмару, Грейфсвальду и Риге. Важным торговым пунктом стал небольшой полуостров на юго-западе Сконе, где располагались деревни Сканёр и Фалстербо. Там в изобилии во- дилась сельдь, привлекавшая множество рыбац- ких судов. Параллельно с рыболовством велась и торговля. Местный рынок рос, привлекая купцов из разных стран. Любек, Росток, Висмар, Штраль- зунд, Грейфсвальд, Гамбург, Киль и другие города смогли добиться здесь привилегий для своих тор- говцев, которым разрешалось строить себе до ма. В целом в Дании торговля велась достаточно свободно и не была ограничена определенными пунктами. Отношения со Швецией тоже были основаны на системе договоров. В южной части королевства имелось много удобных гаваней. Своим торговцам шведские короли предоставляли обширные права; иностранцы должны были жить по шведским за- конам и принять шведское подданство. Тем не ме- нее, в некоторых городах, таких как Стокгольм или Кальмар, поселилось множество немцев. Еще Ген- рих Лев заключил соглашение об условиях торгов- ли между Любеком и Швецией. Позднее оно было подтверждено, аналогичные договоры шведы за- ключили с Гамбургом и Ригой. Торговля с Норвегией по своей древности не уступала шведской. До начала XIV века норвежцы самостоятельно торговали с Англией, и даже сак- сонские купцы нередко отправлялись в плавание на норвежских кораблях. Впоследствии английские

История Ганзы

и шотландские торговцы стали прибывать в Нор- вегию; именно они и являлись основными конку- рентами немцев. Норвежцы не жаловали чужаков, и это создавало дополнительные сложности. Из- начально ключевую роль в торговле с Норвегией играл Бремен, которому удавалось поддерживать с этим королевством хорошие отношения. Посте- пенно привилегий для своей торговли удалось до- биться Любеку, Гамбургу и Грейфсвальду. Однако права иностранных купцов по-прежнему остава- лись серьезно ограниченными. Только в 1278 году король Магнус по просьбе ряда немецких городов, в первую очередь Любе- ка, облегчил положение германских торговцев. Было отменено береговое право, внесены изме- нения в судебную практику, купцов освободили от некоторых унизительных ограничений. Эти приви- легии касались всех торговцев, «говоривших по- немецки», а не только подданных императора, как во Фландрии или в Англии. Взаимопонимание, од- нако, продлилось недолго: сын Магнуса, Эйрик II, начал войну против немецких торговцев, нападая на их корабли в открытом море. На протяжении всего Средневековья немецкие купцы рассматривали север Европы как свою сфе- ру влияния. Постепенно приходило и осознание общности их интересов. В 1283 году перед лицом угрозы со стороны маркграфа Бранденбурга был создан большой союз, включавший в себя герцогов Саксонии и Померании, князя Рюгена, множество мелких князей, а также города Любек, Висмар, Ро- сток, Штарльзунд, Грейфсвальд, Штеттин, Деммин, Анклам и другие. Ввиду одновременно начавше- гося конфликта с Норвегией города приняли ре- шение прекратить с ней торговлю. Датский король

Начало Ганзы

Эрик Глиппинг32 присоединился к союзу в ноябре 1284 года и обещал помощь против общего врага. За счет городов был создан флот, отправивший- ся на север и разоривший норвежское побере- жье. К союзу начали присоединяться и удаленные города: Рига, Висбю, Гамбург, Киль. Обе стороны стремились привлечь на свою сторону Англию; в конечном счете, Эдуард I поддержал норвежцев. Тем не менее, Эйрик II, лишившись хлебного им- порта, был вынужден уступить и принять посред- ничество шведского короля Магнуса33 . Последний поддержал немецкие города. Норвежцы должны были вернуть все конфискованные товары, запла- тить большой штраф и предоставить германским торговцам обширные привилегии. Главными тор- говыми центрами в дальнейшем являлись Берген, Тёнсберг и Осло, где осело множество немецких ремесленников, основавших собственную гильдию. Позднее особенно тесные связи с Осло сложились у торговцев из Ростока. Кампания против Норвегии была первой боль- шой морской войной, которую северогерманские города вели совместными усилиями. Правда, их единство было не абсолютным, интересы во многих случаях расходились, и Бремен даже продолжил торговлю с противником, за что норвежский король предоставил его жителям особые привилегии. В от- вет воевавшие против Норвегии города постанови- ли изгнать всех бременских купцов. Бремен остал- ся в изоляции вплоть до 1358 года.

32 Эрик V Глиппинг (1249–1286) — король Дании с 1259 года. 33 Магнус I (1240–1290) — шведский король

с 1275 года.

История Ганзы

Во время мирных переговоров городская общи- на Висмара направила вестфальским городам пись- мо, в котором говорилось, что норвежцы наруши- ли права простых купцов и поэтому другие города должны оказать союзникам хотя бы финансовую помощь. Одновременно предлагалось направить представителей на общее собрание городских об- щин, на котором обсуждались связанные с войной вопросы. Союз городов и князей смог одержать победу над серьезным противником. Поскольку Империя не могла предоставить им надежную защиту, от- дельные государственные образования были вы- нуждены объединять свои усилия. Возникали многочисленные союзы, большинство из которых оставались краткосрочными и быстро распада- лись. Самые серьезные стимулы — защита торгов- ли — имелись у городов; именно поэтому их союзы оказались наиболее прочными и долговременны- ми. Общность интересов прекрасно осознавалась современниками: в 1267 году города в регионе от Гамбурга и Бремена до Гарца заявили о своих «ста- рых узах товарищества». Города балтийского по- бережья были просто обречены сотрудничать друг с другом. Самый старый из известных нам договоров между Любеком, Ростоком и Висмаром относит- ся к 1259 году. Он был направлен против морских и сухопутных разбойников. В дальнейшем пред- ставители городов часто встречались для обсужде- ния различных вопросов, а их совместные решения называли обычно латинским словом «рецессы». Участники этих соглашений стремились вовлечь в процесс другие города, чтобы придать веса своим решениям. Обсуждались не только вопросы торгов-

Начало Ганзы

ли. Так, одним из старейших рецессов устанавлива- лось, что изгнанный из одного города преступник не должен приниматься в других городах, что вор и убийца должен нести наказание повсеместно и что борьба с пиратством должна вестись совмест- ными усилиями. В случае, если город осаждался войсками князя, последнему не имел права помо- гать ни один другой город. Любек развивал отношения не только с венд- скими городами34 , но и с Гамбургом. Заключенные союзы не просто укрепляли эти связи, но и создава- ли правовую основу для торговли, а также способ- ствовали осознанию единства интересов городских общин. Они стали важными и абсолютно необхо- димыми предшественниками большого объеди- нения. Победа в морской войне над Норвегией, в та- моженной войне против Брюгге, получение при- вилегий от английского короля — эти события не были непосредственно связаны друг с другом. Од- нако все они стали возможными только благодаря осознанию общности торговых интересов разных городов. Главным проводником этой идеи был Лю- бек, который в результате пользовался в регио- не большим авторитетом. Кельн, старая торговая метрополия, постепенно отходил на второй план, вовлеченный в крупные конфликты на Нижнем Рейне. Причина упадка Кельна заключалась, одна- ко, не только в этих конфликтах; он был торговым центром, для которого судоходство играло вто- ростепенную роль, в то время как Любек и другие

34 Вендским берегом называлось побережье Бал- тики между Гольштейном на западе и Померанией на востоке.

История Ганзы

северогерманские города были обращены к морю. Благодаря совместным действиям им удалось соз- дать единое торговое пространство, охватывавшее все берега, до которых могли доплыть их когги35. Важными пунктами на этом пространстве яв- лялись Лондон и Висбю. Немецкая колония на Гот- ланде была открыта для всех торговцев в равной степени. В Висбю жила большая немецкая община, которая участвовала в управлении городом, вы- бирала своих собственных фогтов и подчинялась местному праву. В 1225 году она построила соб- ственную церковь, посвященную Деве Марии. Пе- чать общины украшала лилия — священный цветок Богоматери. Такая же печать была и у гильдии куп- цов, которые вели торговлю с Готландом и посе- щали остров время от времени. Жители Готланда, в свою очередь, добирались до Англии и Фландрии. Через Готланд была установлена связь с Новго- родом, отсюда отправились первые экспедиции в Лифляндию. Торговля на востоке Балтики быстро развива- лась. В 1211 году рижский епископ Альберт осво- бодил всех купцов, прибывающих в лифляндские гавани, от пошлин и предоставил им множество других прав. Торговцам не разрешалось только создавать гильдии, кроме того, они находились в юрисдикции местных судов. Двигаясь от Риги вверх по Двине, можно до- браться до Полоцка и Витебска. Если повернуть

35 Когг — основной тип корабля, использовавший- ся в Северной Европе в XII–XIV веках. Применялись как для торговых операций, так и для боевых действий. Ко- роткий, но достаточно широкий корабль с одной мачтой и большим прямым парусом.

Начало Ганзы

оттуда на север, то Новгород оказывается практи- чески рядом. Коротким сухим путем можно было от Двины добраться и до Смоленска, расположен- ного на Днепре и являвшегося воротами к восточ- ной торговле. По Днепру через большой город Киев путь лежал в Черное море и далее к Константино- полю. Немецкие торговцы проникли и в эти края. В 1229 году со смоленским князем был заключен договор, действие которого распространялось на Полоцк и Витебск. Он гарантировал защиту «всем рижским и немецким людям, плавающим по Бал- тийскому морю». В его подписании участвовали, помимо представителей Риги и Готланда, торговцы из Любека, Зёста, Мюнстера, Гронингена, Дортмун- да и Бремена. В течение последующих десятилетий договор неоднократно подтверждался. В качестве представителя интересов немец- кого купечества на этих территориях выступала в первую очередь Рига. Если торговец становился жертвой произвола, город вступался за него. Так, сохранилось письмо, направленное от имени Риги витебскому князю: «Если ты не уничтожишь злоупо- требления и беззаконие, мы призовем на помощь Господа и всех тех, кто любит правду и ненавидит ложь. Мы не можем молча сносить притеснения и не будем их больше терпеть». В Новгороде, который немцы называли на свой манер Наугардом, тоже случались конфликты. Этот русский город был фактически независимой рес публикой; жители нередко выгоняли своих князей и наместников. Городская община Новгорода знала свою силу: «Кто может противиться Господу и Вели- кому Новгороду?» Иногда случались вооруженные конфликты между русскими дружинами и немецки- ми рыцарскими орденами. Однако, если немцы пре-

История Ганзы

кращали торговлю, новгородцы неизменно шли на уступки. В результате торговый оборот постоянно рос; в Новгороде немцам принадлежали три двора с церквями. Город Висбю был во многом уникален: значи- тельную часть его населения составляли немцы, однако он находился за пределами Империи. Вис- бю располагался в самом центре немецкой торго- вой сети и поддерживал тесные политические свя- зи с Любеком. В 1280 году оба города заключили союз сроком на десять лет, обязавшись помогать друг другу против любого неприятеля, который осмелится покуситься на немецкую торговлю на Балтике. Висбю принимал также участие в выше описанной войне против Норвегии. В 1288 году город вынужден был признать верховенство швед- ского короля и выплатить ему крупный денежный штраф за нарушение монарших прав. Поводом для вмешательства короля Магнуса стал конфликт между горожанами и жителями острова Готланд. Не был ли этот шаг шведского монарха напрямую связан с его посредничеством в войне между не- мецкими городами и Норвегией? По крайней мере, немецкая община Висбю ни в чем не перечила Магнусу. Положение Висбю поначалу не сильно измени- лось, но возникли сомнения в том, что подчинив- шийся шведскому королю город сможет играть роль арбитра в правовых спорах. В 1293 году посланни- ки городов «Саксонии и Славии», собравшись в Ро- стоке, постановили, что действовавшие в Наугарде правовые нормы сохраняют силу, однако жалобы на их нарушение будут рассматриваться только представителем Любека. Жители Висбю были воз- мущены, однако принятое в Ростоке решение было

Начало Ганзы

поддержано множеством других городов — от Маг- дебурга, Галле и Брауншвейга до Данцига и Эль- бинга. Рига сначала воздержалась, но позднее присоединилась к общему решению. Купеческая корпорация Висбю лишилась монополии своей большой печати, которой ранее скреплялись все за- ключенные в Новгороде торговые соглашения; от- ныне каждый город использовал свою печать. Унижение Висбю стало большим триумфом для Любека. В письме, направленном в Любек город- ской общиной Киля, высказывалась благодарность за многочисленные заслуги в деле защиты немец- ких интересов в Наугарде и восхвалялось город- ское право Любека. Сам Киль получил аналогичную правовую систему в 1242 году. Когда города получили автономию, многие нача- ли записывать обычное право и создавать кодексы. Сформировалось так называемое городское право, которое от места к месту сильно различалось по форме и содержанию. Часто эти кодексы нуждались в утверждении монархами, а граждане присягали им. В них были зафиксированы внутреннее устрой- ство городского самоуправления и законы всех ви- дов. Впоследствии правовые системы некоторых городов приобрели большую известность и другие городские общины начали их копировать. Именно так в большинстве случаев поступали жители но- вых городов. В этом случае тот город, который был источником кодекса, становился верховной апелля- ционной инстанцией, толковавшей нормы в спор- ных ситуациях. Самое широкое распространение получило так называемое «магдебургское право» — в Остфалии, Бранденбурге, Мейсене, Лаузице, Си- лезии, орденской Пруссии, даже в Польше, Богемии и Моравии вплоть до самой Венгрии.

История Ганзы

Однако ареал распространения «любекского права» был ненамного меньше. Его предшественни- ком и источником являлось «вестфальское право», появившееся в Зёсте в XII веке. Генрих Лев даро- вал его Любеку, а императоры подтвердили этот акт. Вскоре город начал перерабатывать и допол- нять кодекс. Последний был позаимствован многи- ми другими городами, в частности Гамбургом, где его ввел Адольф III. Впрочем, «гамбургское пра- во» вскоре приобрело самостоятельный характер и было принято в Риге и других городах на восто- ке Балтики. «Любекское право» в 1218 году принял Росток, затем Висмар, Штральзунд и Грейфсвальд, а также все мекленбургские, большинство голь- штейнских и померанских городов, Эльбинг и Ме- мель в Пруссии (остальные прусские города жили по «кульмскому праву»), Ревель и Нарва. Жите- ли Любека гордились этим и писали, в частности, жителям Эльбинга: «Мы даем вам это право, что- бы вы придерживались его; вы можете улучшать его за счет расширения, но не за счет сокраще- ния; эти законы есть начало права, они учат жить честно, никому не наносить вреда и поступать с каждым по справедливости». Единая правовая система представляла собой важную связь между городами. Эльбинг и Торн в Пруссии вынуждены были на начальном этапе преодолеть множество сложно- стей, однако затем начали успешно развиваться. После полувековой работы Тевтонский орден вы- полнил свою задачу. В 1237 году он объединился с лифляндским орденом Меченосцев, который был не в состоянии в одиночку противостоять русским и литовцам. На пространстве от Померании до Эст- ляндии возникло единое государственное образо-

Начало Ганзы

вание. Вскоре орден смог присоединить к своим владениям устье Вислы с Данцигом; в результате Польша и Бранденбург оказались отрезанными от моря. В 1309 году верховный магистр ордена Зиг- фрид фон Фейхтванген перенес свою резиденцию из Венеции в Мариенбург, где был построен вели- чественный замок. С самого начала орден вел не только войну, но и торговлю и продолжил вести ее после окончания военных действий. Рыцари стремились развивать прусскую торговлю, отправляя корабли даже в Ан- глию и Фландрию. Поэтому орден взял под покро- вительство прибрежные города. Когда в 1295 году датчане начали притеснять немецких купцов, вели- кий магистр ордена заявил о готовности прийти на помощь. Попробуем обобщить все эти сухие данные и воссоздать общую картину. В то время, когда Лю- бек вступил в полосу быстрого развития, немецкие торговцы уже вели активные операции к западу и востоку от него. Рейнские и вестфальские горо- да создали немецкую торговлю. Однако именно Любек стал связующим звеном между двумя реги- онами. Этот город стремился покровительствовать всем немецким торговцам; его мудрый городской совет своевременно понял, что только объединен- ными усилиями можно добиться результата, и дей- ствовал соответствующим образом. Теперь речь шла не только о сотрудничестве немецких купцов в конкретном зарубежном торговом центре, а о со- дружестве и единстве действий городов в целом. Насколько эффективным может быть такое содру- жество, продемонстрировала война с Норвегией. В то же время Любек не был главой союза. Толь- ко большой торговый оборот и активность купцов

История Ганзы

придавали ему значение и авторитет. Союз городов в полном смысле слова пока еще не существовал. Только время от времени их представители соби- рались для переговоров, заключали соглашения, собирали деньги на общие цели. Города готовы от- казаться от своей самостоятельности только в той мере, в какой это приносит им выгоду; в остальном они стремятся сохранить полную независимость. Здесь следует отличать друг от друга ситуативные группировки и прочные союзы; однако нужно при- знать, что и первая из этих двух форм создавала благоприятные условия для развития. В регионе существовало несколько таких груп- пировок: города в районе Зёйдерзе, Кельн и рейн- ские города, саксонские города, Гамбург и Любек, города вендского и померанского побережья, нако- нец, города лифляндского берега вместе с Висбю. Последние поддерживали тесную связь с Любеком. Кроме того, купцы из разных городов объединя- лись на местах — в Новгороде, Лондоне и Брюгге. Тамошние представительства были открыты для любого немецкого торговца, признававшего их за- коны и готового платить взносы. Кроме того, пред- ставители небольших городов могли выигрывать от привилегий, полученных за рубежом более крупны- ми и сильными общинами, вступая на время в ряды последних или отправляя свои товары на кораблях, принадлежавших привилегированным городам. Не- большие города извлекали из этого немалую поль- зу и были заинтересованы в том, чтобы со своей стороны поддерживать более сильных товарищей. Эта система способствовала распространению еди- ных мер, весов и стандартов, еще больше облегчая торговый обмен. В руках больших городов имелись достаточные ресурсы для того, чтобы установить

Начало Ганзы

единые принципы торговли; общность коммерче- ских интересов представляла собой связь, которая в зависимости от ситуации могла оказаться сильнее или слабее. Группировки все еще были довольно аморфны- ми; только следующий шаг — объединение в полно- ценный союз — могло придать им настоящую силу. Глава 5 Большая война против Дании

В жизни народов и государств подъемы часто чередуются со спадами. Северогерманские города также не смогли избежать подобной участи. В на- чале XIV века их отношения вступили на несколь- ко десятилетий в полосу кризиса. Даже сложив- шийся вокруг Любека союз дал трещины, и город стал проводить полностью самостоятельную по литику. Одновременно было наглядно продемонстри- ровано, насколько благополучие городов зависело от воли территориальных князей. Датский король Эрик Менвед36 нашел себе союзников и с их помо- щью попытался взять реванш за былые поражения. Князь Николай Мекленбургский принял из его рук в качестве ленного владения Росток; этот город в 1302 году после героической обороны вынуж- ден был сдаться, в то время как Штральзунду пока удалось отбиться. Любек, которому угрожали голь- штейнские графы, добровольно попросил помощи датского короля и признал его покровительство. К счастью, в 1319 году Эрик скончался и датская экспансия остановилась. При новом короле, Кри-

36 Эрик VI Менвед (1274–1319) — король Дании

с 1286 года.

Большая война против Дании

стофере37, Дания была поглощена внутренней сму- той и едва не распалась совсем. Графы Гольштейна и их вассалы, дворяне-разбойники, бесчинствовали на всем пространстве к северу от Эльбы; торговля сильно страдала от этого. Гольштейнские дворя- не пиратствовали и на море. Только сыну Кристо- фа, Вальдемару IV38 , после долгих усилий удалось восстановить в Дании порядок. В 1340 году он за- ключил договор с Любеком, и города оказали ему помощь в борьбе против гольштейнских графов. Однако на то, чтобы обуздать дворян-разбойников, потребовалось много лет. Тем временем процесс объединения немецких купцов из разных городов за пределами Империи продолжался. В особенности это касалось Наугар- да, Лондона и Брюгге. Так, в 1347 году немецкие купцы в Брюгге постановили: «Впредь обычные торговцы будут разделены на трети. В одной трети будут те, кто из Любека, вендских городов и Сак- сонии, в другой трети — из Вестфалии и Пруссии, в третьей — из Лифляндии, Швеции и Готланда». Возможно, эта система существовала и раньше, однако теперь она была окончательно закрепле- на. Несколько лет спустя, в 1356 году, собравшие- ся в Брюгге представители всех третей приняли общий для всех торговцев кодекс — знак того, что торговая колония становилась единым целом. Уже давно использовавшийся в Англии для обо- значения немецкого купечества термин «ганза» закрепился и на континенте. В 1358 году в Любе-

37 Кристофер II (1276–1332) — король Дании в 1319– 1326 и 1330–1332 годах. 38 Вальдемар IV Аттердаг (около 1320–1375) — ко-

роль Дании с 1340 года.

История Ганзы

ке был принят рецесс, в котором немецких купцов в Брюгге и Фландрии называют «немецкой ганзой». На повестке дня вновь стоял вопрос разрыва тор- говых отношений; города, не поддержавшие обще- го решения, должны были быть изгнаны из «ганзы» и общего правового пространства. С этих пор слово «ганза» начинает использо- ваться все чаще в разных формах (в том числе «ген- зе» или «генце»). Написание «ганза» было харак- терно в первую очередь для документов на латыни. В том же 1358 году Немецкой Ганзой уже называют объединение городов. Именно в этом году Бремен, опустошенный «черной смертью» и ослабленный внутренними смутами, решил примкнуть к союзу других при- морских городов. Связанный с этим решением до- кумент от 3 августа 1358 года достаточно хорошо показывает внутреннее устройство Ганзы. В нем со- вет и община Бремена благодарят консулов других городов, а также обычных купцов, позволивших им вновь наслаждаться теми же свободами и приви- легиями, что и они. Переговоры велись в Любеке, и в них участвовали представители всех ганзей- ских городов. Бремену было разрешено и даль- ше пользоваться привилегиями, полученными им самостоятельно в Норвегии, Англии и Фландрии, однако только в том случае, если это не наносило ущерба другим членам Ганзы. Бремен должен был принимать участие в совместной обороне в случае войны и признать все договоры, заключенные ра- нее ганзейскими городами. Торговец, нарушающий эти договоры, должен был быть казнен, а все его имущество конфисковано; две трети имущества до- стаются Ганзе, треть — городу, в котором он будет пойман. Если Бремен не будет соблюдать этих усло-

Большая война против Дании

вий, он будет навечно изгнан из Ганзы. Кроме того, Бремен обязался совместно с Гамбургом бороться с разбойниками на Эльбе. Термин «Ганза» с этого момента становится обо- значением всех немецких купцов, которые поль- зуются одними и теми же правами, соблюдают определенные соглашения и имеют определенные обязанности. Членами Ганзы могли стать как целые города, так и индивидуальные торговцы. Ганза — это еще и правовое понятие. Привилегии, которы- ми обладают за рубежом отдельные члены Ганзы, не должны идти во вред остальным. Тот, кто хочет пользоваться правами ганзейца, обязан выполнять предписания Ганзы. Ганза становится постоянным учреждением, даже если ее члены меняются. Имен- но она осуществляет правовой надзор и руководит зарубежными торговыми колониями. В документе 1358 года «морские города» и «Ган- за» еще существуют как два отдельных понятия, од- нако первые действуют от имени второй, посколь- ку являются ее членами. Города обладали правом приема в Ганзу новых членов и могли предъявлять им определенные требования. При этом в случае с Бременом Гамбург смог включить в документ по- ложение о борьбе с пиратством на Эльбе, которое отражало его частные интересы. На первом месте в Ганзе стоял Любек, в который и было передано на хранение соглашение о вступлении Бремена в союз. Именно Любек и окрестные города были сердцем союза, и им предстояло вскоре сыграть большую роль в последующих событиях. Датские короли обычно получали в народе про- звища, метко характеризовавшие их. Так, Вальдема- ра IV прозвали «Аттердагом» — в переводе «снова день», его любимое выражение, которое говорило

История Ганзы

о том, что он предпочитает ждать сколько угод- но, но не отказываться от своих намерений. В его лице на трон вступил весьма беспокойный прави- тель со множеством проектов, любитель рыцарского стиля жизни и пышности. В начале правления Кар- ла IV39 север Германии погрузился в смуту; в этот период датский правитель помогал своему шурину, бранденбургскому маркграфу Людвигу Баварскому, в борьбе против Лже-Вальдемара и других врагов. Вальдемар IV заключил также союз с Карлом IV, при этом последний передал ему в качестве залога по- дати, поступавшие в императорскую казну от горо- да Любека. После долгих усилий Вальдемар IV смог потес- нить гольштейнских графов и установил свой кон- троль над всеми частями датского государства. Это удалось ему только ценой беспощадной эксплуата- ции крестьянства. Чтобы добыть деньги, он вынуж- ден был даже продать в 1346 году Ревель вместе с Эстляндией Тевтонскому ордену. Хуже было то, что в 1332 году в руках шведов оказалась Сконе. Король Кристоф передал большую часть Сконе гра- фу Иоганну Гольштейнскому, но местные жители взбунтовались против заносчивых немецких дво- рян и перебили многих из них. После этого граф Иоганн продал Сконе шведскому королю Магнусу40 . В их договоре был пункт, предусматривавший воз- можность выкупа этой провинции датским коро-

39 Карл IV (1316–1378) из Люксембургской дина- стии, правил Империей с 1346 года, считается одним из самых могущественных европейских монархов своего времени. 40 Магнус II (1316–1374) — король Швеции с 1319 по

1364 год, до 1355 года также король Норвегии.

Большая война против Дании

лем. В конце концов, смута в Швеции дала Вальде- мару IV желанную возможность для вмешательства. Король Магнус, ставший в результате наследования обладателем норвежской короны и передавший ее своему сыну Хакону, был настолько ненавистен жителям Сконе, что те оказались готовы вернуть- ся в датское подданство. При поддержке герцо- га Альбрехта Мекленбургского Вальдемар IV смог в 1360 году занять Сконе, овладев важной крепо- стью Хельсингборг. Приморские города поспешили запросить у дат- ского короля подтверждения своих торговых при- вилегий в Сконе, предложив за его согласие значительную сумму. Однако Вальдемар IV не до- вольствовался завоеванием провинции; често- любие, мстительность и алчность гнали его все дальше вперед. Король Магнус к тому моменту стал из-за своей слабости предметом насмешек собственного народа и для датского монарха не представлял совершенно никакой угрозы. Однако другие важные фигуры в Швеции и Норвегии не со- бирались мириться со своей потерей. Король Хакон был помолвлен с Маргаритой, дочерью Вальдема- ра IV. После захвата Сконе датчанами он разорвал помолвку и женился на Елизавете из враждебного датчанам Гольштейнского дома. Похоже, датский король почувствовал угрозу и взялся за меч. Свой взор он обратил на Готланд. В Швеции узнали о его планах и предупредили жи- телей острова, но никакой другой помощи оказать не сумели. К тому времени богатство Висбю стало легендарным, и Вальдемар IV говорил своим во- инам, что в этом городе свиней кормят из серебря- ных корыт, а женщины прядут с помощью золотых веретен. Легенды гласили, что дети готландцев

История Ганзы

играют с драгоценными камнями, двери домов оби- ты медью, а оконные рамы позолочены, их церк- ви украшены большими карбункулами, которые светятся в темноте, как маяки. Рассказывали, что в Висбю живет двенадцать тысяч торговцев и золо- тых дел мастеров. Эти легенды имели под собой определенную ре- альную почву. Даже в наши дни, когда Висбю пре- вратился в тихий приморский городок, в нем можно видеть следы былого величия. Сохранилась огром- ная стена с многочисленными башнями высотой до 70 футов, окружавшая город с трех сторон. В Вис- бю было больше 20 церквей; к началу ХX века для богослужений оставалась открытой только одна из них, церковь Святой Марии, построенная немец- кой общиной. Названия узких улиц старого города и сегодня напоминают о чужеземных торговцах. Окрестности Висбю также были густо населены; еще в начале ХX века на Готланде насчитывалось около сотни старых церквей. Легенды, как это часто бывает, объясняли па- дение города изменой. Якобы некий золотых дел мастер и его дочь, изгнанные из города, обрати- лись к Вальдемару IV и рассказали ему о богатстве Висбю. Датский король, переодевшись торговцем, прибыл в город на разведку и смог соблазнить де- вушку из благородной семьи, которая разболтала ему обо всех секретах защитных сооружений Вис- бю. После этого датская армия взяла город; пре- дательницу горожане позднее замуровали живьем в одной из башен. В действительности Вальдемар IV отправил- ся сперва на остров Эланд и захватил там замок Боргхольм и только потом высадился на Висбю. Островитяне, давно не бравшие в руки оружие, не

Большая война против Дании

могли тягаться с датскими ветеранами. Несмотря на это, жители Висбю решили принять сражение в открытом поле, вместо того чтобы укрыться за стенами города. 27 июля 1361 года в бою погибло около 1800 горожан; на месте их погребения был позднее установлен большой каменный крест. На следующий день город сдался в надежде смягчить свою участь. Вальдемар IV подтвердил все права и привилегии жителей Висбю, но наложил на них большую контрибуцию. Свои богатства вынуждены были отдать и церкви. После этого датский король отплыл вместе со своей армией, оставшись, тем не менее, номинальным властителем Готланда. Вальдемар IV не разрушил Висбю, даже мас- штабных грабежей, судя по всему, не было. Однако судьба города оказалась решена, причем отнюдь не благодаря датскому королю. По мере развития корабельного дела Готланд терял свое значение в качестве перевалочного пункта; торговцы плыли напрямую из немецких гаваней к восточным бере- гам Балтики. Именно это наряду с рядом неблаго- приятных обстоятельств и стало причиной заката Висбю, превратившегося в конечном итоге лишь в тень своего былого величия. До конца XV века го- род, упорно отстаивавший свои права в Новгороде, оставался членом Ганзы. Позднее ганзейцы уже не считали его своим. Еще до того, как стало известно о захвате Вис- бю Вальдемаром IV, представители ганзейских го- родов собрались в Грейсвальде и ввели торговое эмбарго против Дании. Хотя имущество купцов в Висбю не пострадало, ганзейские города не со- бирались сносить безропотно нападение на одного из своих. Датский король явно платил черной не- благодарностью за то, что Ганза помогла ему взой-

История Ганзы

ти на престол. Представители Любека заявили, что именно сейчас единство действий всех купцов важ- но как никогда. В сентябре в Грейфсвальде появились послан- цы великого магистра Тевтонского ордена, а также королей Швеции и Норвегии. С обоими монархами ганзейские города заключили союз; расходы на войну должны были покрываться за счет специ- ального налога на экспорт, вводившегося во всех городах. Кроме того, в соглашении было четко определено, сколько кораблей и солдат должен вы- ставить каждый город, чтобы «замирить и охранять море на благо простого торговца, отправиться по- ходом на Сконе, Эланд и Готланд». Именно города взяли на себя основное бремя военных расходов. По усмотрению городских об- щин выплата экспортной пошлины могла быть воз- ложена на всех торговцев вне зависимости от их национальности. Любек обратился ко всем своим союзникам, сообщив о принятых мерах. Если кто-то осмеливался торговать с Данией, любые отноше- ния с ним немедленно прекращались. Если же это делал купец из союзного города, он должен был расплатиться за нарушение эмбарго своей жизнью и своим имуществом. В 1362 году война началась. Города активно го- товились к ней сами и снабжали деньгами союз- ных монархов. Ганзейский флот насчитывал около 50 кораблей, в том числе 27 тяжелых коггов. По- мимо экипажей, на борту этого флота находилось около трех тысяч солдат. Командование взял на себя Иоганн Виттенборг, бургомистр Любека, про- исходивший из патрицианской семьи. Имея в рас- поряжении такие силы, он мог начать крупные опе- рации; планировалось захватить датские крепости,

Большая война против Дании

в том числе Копенгаген. В конечном счете, однако, флот был отправлен к берегам Сконе. Шведский и норвежский короли попросили ганзейцев помочь при осаде Хельсингборга, обещая в скором време- ни прислать помощь. На протяжении двенадцати недель ганзейцы с помощью осадных машин пы- тались взять крепость, но безуспешно; помощи они тоже не дождались. Зато неожиданно появился дат- ский король. «Поскольку люди высадились на берег, а корабли в Зунде оставили без хорошей охраны, король со своими кораблями подошел и выиграл бой. Он забрал двенадцать больших коггов с едой и оружием и отправился восвояси». Небольшой экипаж, оставленный ганзейцами на кораблях, сопротивлялся изо всех сил, так что дат- чане понесли серьезные потери. Однако в конеч- ном счете многие немцы были взяты в плен — все сорок человек, которых направил Киль, много жи- телей Ростока, в том числе представителей город- ского совета. В плену оказалось и немало выходцев из Любека. Вальдемар IV отправил всех пленных в замок Вордингборг на Зеландии. Легенда гласит, что в качестве издевки король приказал установить на башне, где томились в заточении ганзейцы, ка- менное изображение гуся41. За пленных пришлось заплатить очень большой выкуп. Силы, осаждавшие Гельсингборг, все еще были достаточно велики, и Вальдемар IV не решился их атаковать. Однако датский король перекрыл Зунд, так что ганзейцы не могли получить ни подкрепле- ния, ни продукты. Поскольку к тому моменту ста- ло ясно, что операция провалилась, города начали переговоры с Вальдемаром IV о беспрепятствен-

41 Игра слов: гусь на немецком — Hans.

История Ганзы

ном отводе своей армии. В ноябре было заключено перемирие до января, причем к нему присоедини- лись короли Норвегии и Швеции. В течение срока действия перемирия торговля должна была возоб- новиться в прежнем виде. Итак, первая кампания оказалась не слишком успешной, и еще спустя долгое время в ганзей- ских городах оплакивали тяжелые потери. Нужно отметить, что далеко не все выполнили свои обя- занности — к примеру, Кампен и другие города на Зёйдерзе, которые должны были направить свои корабли для борьбы с противником на море, так ничего и не сделали. Гнев ганзейцев вызвало и поведение скандинавских королей, которых не- беспочвенно считали главными виновниками про- изошедшего. Вскоре ненадежность венценосных союзников была еще раз продемонстрирована са- мым наглядным образом. Элизабет, ставшая женой Хакона Норвежского (бракосочетание состоялось заочно), на пути к сво- ему супругу попала в шторм и оказалась во власти архиепископа Лундского, друга датского короля. После этого Хакон немедленно женился на своей предыдущей невесте — одиннадцатилетней Марга- рите, дочери Вальдемара. Елизавета окончила свои дни в монастыре, а союз городов с северными ко- ролями окончательно распался. Два года тянулась неопределенность. Насто- ящий мир с Данией заключить так и не удалось; Вальдемар IV отклонял все требования городов, демонстрируя им свое высокомерие. Городские об- щины не были готовы к новым жертвам. Необходи- мость сбора денег на продолжение войны привела к безобразным конфликтам, прусские города отка- зались платить. Только постепенно их удалось убе-

Большая война против Дании

дить принять участие в общем деле. Лифляндские города пообещали финансовую поддержку, но не военную помощь. Неудача при Хельсингборге имела еще одно печальное последствие. Как это и сегодня часто бывает после поражений, сразу же начались по- иски козла отпущения. Не разобравшись толком, действительно ли бургомистр Любека допустил как военачальник серьезные ошибки, члены городско- го совета выгнали его из своих рядов, конфиско- вали его имущество и бросили в темницу. Похоже, в адрес свергнутого губернатора были выдвинуты и другие обвинения. Его дело разбиралось упол- номоченными ганзейских городов в Штральзунде; они подтвердили виновность Виттенборга, одна- ко предоставили городской общине Любека право самостоятельно назначить ему наказание. Друзья бывшего бургомистра безуспешно пытались его спасти. Виттенборг был в 1363 году обезглавлен на рыночной площади Любека. Даже его последнее желание — быть погребенным в семейном склепе в церкви Святой Марии — не было выполнено. Не- счастного похоронили в окрестностях монастыря Марии Магдалины, монахи которого обычно моли- лись за несчастных грешников. Позднее рядом по- хоронили и его вдову. Род Виттенборгов после это- го зачах. Когда срок перемирия завершился, города не были едины между собой и не готовы к войне. Именно поэтому мир с Данией, заключенный в ноя бре 1365 года, был встречен с радостью. Вальде- мар IV предоставил всем ганзейским городам тор- говые привилегии. Причиной великодушия датского короля была ситуация в Швеции. Там партия недовольных ко-

История Ганзы

ролем Магнусом призвала в страну нового прави- теля — герцога Мекленбурга Альбрехта III42, кото- рый приходился племянником своему конкуренту. Сестра Магнуса Эйфемия была в свое время вы- дана замуж за Альбрехта II Великого, знаменитого правителя, который получил герцогский титул от короля Карла IV и присоединил к своим владениям графство Шверин. Его старший сын Генрих III был женат на Ингеборг, старшей дочери Вальдемара IV. Последний незадолго до этого лишился своего единственного сына, Кристофа, и Генрих мог наде- яться занять датский престол лично или посадить на него одного из своих сыновей. Стокгольм, в котором большинство жителей были немцами, с радостью встретил молодого мекленбургского принца. В феврале 1364 года шведские аристократы избрали Альбрехта своим королем. Магнус вскоре попал в плен к новому пра- вителю. Естественно, что его сын Хакон43 немедлен- но начал войну против Альбрехта III. Вальдемар IV решил использовать этот конфликт для того, чтобы отхватить себе кусочек шведской территории. Возможность вмешательства была слишком бла- гоприятной для того, чтобы ганзейские города ее проигнорировали. Поскольку Вальдемар IV своими действиями давал повод для нового конфликта, прусские города и без того выступали за энергич- ные меры против Дании. К тому же норвежский король Хакон начал притеснять немецких купцов; на его действия жаловались в первую очередь го-

42 Альбрехт Мекленбургский (1338–1412) был коро- лем Швеции в 1364–1389 годах. 43 Хакон Магнуссон (1340–1380) — король Норве-

гии с 1343 года.

Большая война против Дании

рода Зёйдерзе, в том числе Кампен, который ра- нее вел политику свободных рук. Эта политика не принесла ему большого выигрыша, в связи с чем горожане требовали дать отпор норвежцу. Венд- ские города — в том числе мекленбургские Росток и Висмар — выдвинули план союза со Швецией, Ме- кленбургом и северогерманскими князьями против Дании и Норвегии. Собрание представителей городов состоялось в Кельне. В большом зале ратуши (сегодня он на- зывается Ганзейским залом) 19 ноября 1367 года был заключен союз — так называемая Кельнская конфедерация. В нем приняли участие Любек, Ро- сток, Штральзунд, Висмар, Кульм, Торн, Эльбинг, Кампен, Хардервийк, Эльбург, Амстердам и Бриль. Множество других городов поддержало этот союз. Ганзейцы постановили, что «ввиду несправедливо- сти и ущерба, нанесенного королями Дании и Нор- вегии простым купцам, мы станем их врагами». Было определено количество кораблей и солдат, которые обязались выставить члены союза. Венд- ские и лифляндские города снаряжали 10 коггов, прусские пять, Кампен и остальные города Зёйдер- зе — по одному, Зеландия — два. Для покрытия рас- ходов вновь была введена чрезвычайная пошлина на весь морской экспорт. Ганзейские города, не присоединившиеся к общему делу, на десять лет исключались из союза; всякий, кто торгует с Дани- ей и Норвегией, объявлялся врагом. Мир договори- лись заключать только совместно; условия Кёльн ской конфедерации должны были действовать на протяжении еще трех лет после подписания мир ного договора. Таким образом, все города от Фландрии до Эстляндии, входившие в состав Ганзы, обязались

История Ганзы

действовать сообща и заключили долговремен- ное соглашение. Северогерманским городам было предоставлено также право заключать с соседними князьями союзы. Главные усилия по-прежнему вы- падали на долю Любека. 5 февраля 1368 года Любек, Штральзунд, Росток и Висмар объявили войну королю Вальдемару IV. Незадолго до этого они заключили на два года союз с королем Швеции, мекленбургскими гер- цогами, гольштейнскими графами и ютландскими дворянами, выступавшими против своего короля. Прусские и нидерландские города заключили с эти- ми князьями аналогичный союз, однако с годичным сроком действия. Одной из важных функций горо- дов в рамках этих альянсов стало финансирование военных усилий монархов. Ганзейские армия и флот были не столь велики, как в 1362 году. Некоторые города, к примеру Гам- бург и Бремен, ограничились денежными взносами. Флот, отправленный на войну вендскими и прусски- ми городами, составлял 17 больших и 20 малых во- енных кораблей. На их борту находилось 2000 сол- дат; к ним необходимо добавить княжеские армии. Верховное командование на море осуществлял бургомистр Любека Бруно Варендорп вместе с по- мощниками из числа членов городского совета. Король Вальдемар IV уклонился от прямого столкновения и отправился в Империю, чтобы найти себе союзников, которые нанесли бы городам удар с тыла. Однако все его усилия были безуспешными. Его противники 2 мая 1368 года захватили Копен- гаген и разрушили его до основания. Та же судьба постигла и другие крепости на датских островах. Ганзейцы вместе со шведами опустошили Сконе, гольштейнская армия вторглась в Ютландию, ни-

Большая война против Дании

дерландские города с большим успехом вели войну против Норвегии и разрушили королевский замок в Бергене. Вскоре король Хакон оказался вынуж- ден просить о перемирии. Даже зимой боевые дей- ствия полностью не прекратились, поскольку Гель- сингборг упорно держался, несмотря на все усилия осаждающих. Только в сентябре 1369 года эта кре- пость капитулировала, так и не получив помощи от короля, который все еще находился на чужбине. Незадолго до этого скончался Бруно Варендорп; он был с почетом похоронен в родном городе. Немцы добились полной победы, и в случае про- должения войны датской монархии грозила полная гибель. 30 ноября 1369 года датские сословия за- ключили предварительный мирный договор; 24 мая 1370 года он был окончательно утвержден на тор- жественном съезде в Штральзунде. В качестве сторон соглашения выступали советники короля Вальдемара IV с одной стороны и ганзейские го- рода — 37 названы поименно, остальные собраны в категории «другие» — с другой. Договор разрешил свободную торговлю в Дании при условии уплаты твердо установленных пошлин, подтверждал ста- рые привилегии, гарантировал возврат выброшен- ных на берег товаров их законным владельцам и определил правила торговли в Сконе. В качестве компенсации понесенных военных расходов и га- рантии по договору ганзейские города получали на 15 лет замки и уезды Хельсингборг, Мальмё, Сканёр и Фалстербо в Сконе, а также две трети доходов с них. Если Вальдемар IV лишался короны, датчане не имели права избрать себе нового монарха иначе как с согласия ганзейцев. При вступлении на пре- стол новый король обязан был подтверждать пре- доставленные Ганзе торговые привилегии.

История Ганзы

В общем и целом нужно сказать, что датчане отделались сравнительно легко, без потери терри- тории. Последняя, впрочем, и не была нужна ган- зейцам — поскольку сразу же встал бы на повестку дня неразрешимый вопрос о том, как управлять но- выми владениями. Немецкие города не стремились ни к завоеваниям, ни к господству над Данией. Их политика была в основе своей мирной, и именно ради мира они вынули меч из ножен. Их союзники- монархи с удовольствием пошли бы дальше, но, по- скольку города заключили мир, князья не рискну- ли действовать без их поддержки. Торговцам была выгодна стабильная и дружественная Дания, а не вечная война; они не заинтересованы в том, чтобы короли усиливались за их счет. Хакон также оказался вынужден в Каллунд- боргском мирном договоре 1376 года подтвердить все торговые привилегии, которые предоставили ганзейцам его предшественники. Кроме того, ган- зейские корабли получили важное в моральном отношении право входить в норвежские гавани с развевающимся флагом. Успех был весьма значительным, победа иску- пила прежнее поражение и колебания. Торговцы наглядно убедились в том, какую мощь таит в себе единство. На Балтике фактически появилась но- вая держава, по своему потенциалу не уступавшая скандинавским королевствам. Опасность превра- щения Балтийского моря в «датское озеро» мино- вала. Однако эта держава не была государством в полном смысле слова и не могла серьезно изме- нить сложившийся баланс сил. Ганза была заинте- ресована в первую очередь в защите и развитии собственной торговли. Города предпочитали до- стигать своих целей мирными средствами, даже це-

Большая война против Дании

ной финансовых вложений — в конечном счете, при благоприятном исходе они окупались многократно. Именно поэтому дипломатия Ганзы достигла высо- кого уровня развития, она умело использовала чу- жие слабости и ошибки, распри немецких князей и скандинавских королей. Главенствующую роль в союзе играл Любек, од- нако он не мог обойтись без поддержки со стороны других городов. По своей мощи и влиянию он на- много превосходил Гамбург и Бремен. Именно в ту эпоху были построены две высокие башни церкви Святой Марии и фасад городской ратуши. Знаме- нитые ворота, ставшие символом города, возвели только в следующем столетии. Высокий статус города подчеркивал визит, нане- сенный в Любек императором. 20 октября 1375 года Карл IV в сопровождении своей супруги Елизаветы Померанской, архиепископа Кельнского и других князей с подобающей пышностью вступил в город. Его встречала процессия священников и монахов. Императорского коня вели под уздцы два бургоми- стра, коня императрицы — два члена городского со- вета. Над обоими несли паланкины. Один из членов городского совета ехал на коне перед императо- ром, неся на острие копья ключи от города. Рядом с ним ехал герцог Люнебургский с церемониальным мечом, перед императрицей — архиепископ Кельн ский с императорской державой. По обе стороны улицы стояли горожанки в красивых платьях. Про- цессия остановилась перед собором; звучали флей- ты и барабаны. Ночью во всех домах ярко горели огни, и было светло как днем. Император выступал на торжественном заседа- нии городского совета и назвал присутствующих «господами». На это ему скромно ответили, что

История Ганзы

собравшиеся — не господа. Император возразил: «И все же вы — господа; старые императорские гра- моты говорят о том, что Любек — один из пяти горо- дов, которым дан ранг княжества и представители которых могут заседать в императорском совете, если они находятся при дворе. Эти пять городов — Рим, Венеция, Пиза, Флоренция и Любек». В память об этом событии городской совет за- казал картину, на которой изображено торжествен- ное вступление императора в город. Очевидно, и хранящийся в Любеке портрет Карла IV скопиро- ван с более старого портрета, написанного как раз в ходе этого визита. С тех пор ни один император Священной Римской империи не посещал немец- кое побережье. Только в 1868 году, спустя пятьсот лет после Карла IV, Любек принял у себя прусского короля Вильгельма в качестве главы Северогерман- ского союза и главнокомандующего молодого не- мецкого флота. Глава 6 Ганза и Дания до 1435 года

Король Вальдемар Аттердаг умер в октябре 1375 года. Вместе с ним пресеклась мужская ли- ния династии Эстредидов. В Дании короля выбира- ли, и вопрос о преемнике встал со всей остротой. Первым кандидатом был уже упоминавшийся выше племянник Вальдемара IV — Альбрехт IV Меклен- бургский, которому дядя незадолго до смерти по- обещал передать престол. Вторым стал другой пле- мянник датского короля, сын его младшей дочери Маргариты, вышедшей замуж за норвежского коро- ля — Олаф. Их борьба была тесно связана с борь- бой в Швеции, где шаткие позиции Альбрехта III за- висели во многом от того, какой из кандидатов на датский престол одержит верх. Маргарита действовала стремительно и смог- ла добиться избрания на трон своего сына. Однако в соответствии со Штральзундским миром послед- нее слово было за Ганзой. Города удовлетворились тем, что Олаф подтвердил условия этого соглаше- ния, а его отец Хакон предоставил им новые при- вилегии. Так молодому королю удалось утвердить- ся на престоле, а Любек вопреки сопротивлению прусских городов, стремившихся получить компен- сацию за ущерб от датских пиратов, в 1385 году вернул Олафу замки в Сконе.

История Ганзы

В следующем году в Любеке состоялся пред- ставительный съезд, в котором приняли участие не только ганзейцы, но и посланники скандинавских королей, бургундского герцога и городов Флан- дрии. Казалось, настала эпоха всеобщего мира. Маргарите даже удалось примириться с извечными врагами Дании, гольштейнскими графами, передав им в вечный лен Шлезвиг. Именно тогда появилась связь между Шлезвигом и Гольштейном, становив- шаяся все более тесной. Большой отрезок ганзейской истории остался по- зади. Кельнская конфедерация прекратила свое су- ществование, и союз городов вернулся в исходное состояние. На вершине могущества находилась коро- лева Маргарита. О ней говорили: «Та, которая раньше была столь бедна, что не могла добыть куска хлеба без помощи друзей, стала столь сильна, что не было равных ей во всем королевстве». В 1387 году умер ее сын Олаф, и после этого датчане и норвежцы из- брали ее своей королевой. Несколько недель спустя ей была предложена и третья скандинавская корона. Альбрехт III, насмехавшийся над Маргаритой как «королевой без двора», не раз вторгался в Сконе. У королевы появилось тем временем в Швеции не- мало сторонников, поскольку многие влиятельные фигуры были недовольны политикой Альбрехта, ущемлявшего интересы дворянства. Шведские ари- стократы стремились вызвать и у простого народа ненависть к немцам, прибывшим в страну вместе с мекленбургским монархом. В феврале 1389 года Альбрехт III проиграл сражение при Фальчёпинге, потеряв затем трон и свободу. Его заточили в замке Линдхольм, пока он не отрекся от престола. Вер- ность королю сохранил только Стокгольм с его мно- гочисленным немецким населением.

Ганза и Дания до 1435 года

Мекленбургские герцоги не собирались сдавать- ся так легко. Они открыли свои гавани для всех, кто готов был сражаться против Маргариты. По сути, тем самым они легализовали морское пиратство — ведь предложением воспользовались в первую очередь разбойники, которые теперь могли сослаться на то, что они воюют за короля Альбрехта. Вскоре Балтика наполнилась каперскими судами; их называли «аус- лигерами» («находящимися снаружи»), поскольку они поджидали свою добычу в удалении от берегов. Большинство из них не довольствовалось вражески- ми кораблями, а захватывало в качестве приза любое встречное судно. Началась морская война, в которой обе стороны лютовали, как бестии, и не знали поща- ды. Пираты убивали или бросали за борт экипажи захваченных ими кораблей. Однако их самих в слу- чае поражения ждала такая же участь: смерть прямо в море — или на берегу, от руки палача. Моряки из Штральзунда втискивали пойманных пиратов в боч- ки, так, что наружу торчали только головы, и скла- дывали этот «груз» в гавани, чтобы затем казнить. Поскольку морские разбойники по договору с Мекленбургом были обязаны доставлять продо- вольствие в Стокгольм, осажденный войсками Мар- гариты, их называли «продуктовыми братьями»44 . Еще одно данное им прозвище — «ликенделеры», «делящие все поровну». Сами себя они называли «друзьями Господа и врагами всего мира». Пираты смогли захватить даже острова Борнхольм и Гот- ланд; Висбю превратился в разбойничье гнездо. Ущерб ганзейских городов рос не по дням, а по часам, пока их правители в нерешительности ко-

44 В отечественной литературе иногда использует-

ся термин «виталийские братья».

История Ганзы

лебались. Однако и их терпению пришел конец. В 1395 году Маргарита выпустила Альбрехта на свободу и ганзейцы потребовали от него компен- сации своих потерь. Мекленбуржцы вынуждены были передать Ганзе в качестве залога Стокгольм. Когда Альбрехт оказался неплатежеспособен, ган- зейцы отдали Стокгольм Маргарите, которая в ре- зультате оказалась на вершине могущества. Своим наследником она назначила внучатого племянни- ка, герцога Эрика Померанского 45, и ее подданные принесли ему присягу. В 1397 году по ее инициати- ве была заключена знаменитая Кальмарская уния, в соответствии с которой у трех скандинавских ко ролевств теперь был только один король. Дания, Швеция и Норвегия отныне не могли враждовать между собой — напротив, они должны были оказы- вать друг другу поддержку. Договор с иностранной державой, заключенный одним из королевств, рас- пространялся и на остальные. В целом, однако, узы, связавшие три короны, оказались не столько проч- ными, как планировала Маргарита. В дальнейшем Кальмарская уния принесла Дании больше вреда, чем пользы. В ганзейских городах довольно равнодушно от- неслись к Кальмарской унии, появлению которой на свет они сами в немалой степени поспособство- вали. Однако в реальности ситуация становилась угрожающей. Ганза не помогла мекленбургским герцогам ни в Дании, ни в Швеции — не в ее ин- тересах было усиливать династию, правившую по соседству. Города поддерживали того, кто мог га- рантировать их привилегии и поддерживать мир.

45 Эрик Померанский (1382–1459) — король Норвегии

с 1389 по 1442 год, Дании и Швеции с 1396 по 1439 год.

Ганза и Дания до 1435 года

Кроме того, в рядах Ганзы не было единства. Росток и Висмар сохранили верность мекленбургским гер- цогам и даже оказывали помощь пиратам, что при- вело оба города на грань исключения из Ганзы. Тяжелым наследием смутного времени являлся морской разбой, распространившийся на всю аква- торию Балтики вплоть до Финляндии и на Северное море. Некоторых успехов в борьбе с ним добился Тевтонский орден, гроссмейстер которого, Конрад фон Юнгинген, в 1398 году отправил экспедицию на Готланд, взял штурмом Висбю и казнил всех пи- ратов, которые не успели спастись бегством. После десяти лет собственного правления орден вернул несчастный остров Дании. Вытесненные из Балтики, пираты активизирова- лись в Северном море. Это был пестрый сброд, где встречались и рыцари, и крестьяне из всех стран, отчаянные любители приключений и отчаявшие- ся неудачники, образованные и неграмотные. Они фактически представляли собой самостоятельную военную силу, наподобие итальянских наемных армий. Распри между фризскими вождями и вме- шательство в них графа Альбрехта Голландского дали пиратам возможность закрепиться во Фризии в качестве союзников и сделать ее базой для своих разбойничьих операций. Во всех фризских гаванях стояли пиратские корабли, разбойничьи замки вы- сились среди непроходимых болот. В наибольшей степени пиратам покровительствовал вождь Эм- дена. Разбойничьи корабли проникали даже в Ла- Манш, нанося большой ущерб английской торговле. Англичане обвиняли в происходившем немецких купцов и конфисковали в ответ их товары. Ганзейские города на постоянной основе содер- жали так называемые «мирные корабли», предна-

История Ганзы

значенные для защиты торговли. Однако этого ока- залось недостаточно, необходимы были настоящие военные кампании против пиратов на суше и на море. Впоследствии народная молва, падкая до отча- янных смельчаков вне зависимости от совершен- ных ими дел, превратила кровавых разбойников в героев. Весной 1401 года в районе Гельголанда произошел морской бой между пиратами и гам- бургскими кораблями, один из которых назывался «Пестрой коровой». Разбойники проиграли, и их предводитель Клаус Штёртебекер был захвачен в плен. Вскоре он и его товарищи были казнены в Гамбурге: событие, о котором потом рассказыва- ли легенды. В красивых одеждах, в сопровождении флейтистов и барабанщиков шли пираты к эшафоту. Штёртебекер предлагал в качестве выкупа за свою жизнь золотую цепь, которой можно было бы опо- ясать весь город, — но напрасно. Теперь он попро- сил, чтобы его товарищей выстроили в ряд — и тех, мимо кого он сможет пробежать уже после того, как ему отрубят голову, выпустили на волю. Ему отве- чают согласием, и вот тело без головы спрыгивает с эшафота и пробегает мимо пяти пиратов; в этот момент палач бросает ему под ноги чурбан, и обез главленный падает. Своих голов в этот день лиши- лись столь многие, что палач стоял по щиколотку в крови; однако он утверждал, что совершенно не устал и готов казнить еще столько же. По жестоко- му обычаю того времени, головы казненных были выставлены на пиках вдоль берега Эльбы. Все военные усилия приносили, однако, незна- чительный эффект, пока во Фризии продолжалась смута. Охотников скупить награбленное было мно- го, и это создавало стимул грабить. В 1410-е годы

Ганза и Дания до 1435 года

пиратство удалось несколько обуздать, но тут меж- ду Данией и Гольштейном вспыхнула война, кото- рая подбросила новое топливо в огонь морского разбоя. Гольштейнские графы привлекли пиратов, отличавшихся бесстрашием, на свою службу, не мешая им одновременно заниматься разбоем. Го- родам пришлось вмешаться в происходящее. Одна- ко после того, как ганзейцы оказались в состоянии войны с Данией, они без особых колебаний и сами использовали пиратов против врага. Эти операции иногда заканчивались большим успехом: так, Бар- тель Фот из Висмара в 1428 году захватил и раз- грабил город Берген. В следующем году он с отча- янной храбростью атаковал и разгромил намного превосходящие силы норвежского флота, после чего вновь разграбил Берген, не пощадив резиден- ций короля и епископа. После окончания войны с Данией оплотом пира- тов вновь стала Фризия. Тогда в дело вмешался Гам- бург. Город заключил союз с Эдуардом Кирксеной из Греетзиля, который был врагом вождей, укрывав- ших пиратов. Союзникам удалось в 1431 году хитро- стью захватить Эмден — главную базу морских раз- бойников; они укрепили город и удерживали его на протяжении следующих двадцати лет. После этого гамбургские солдаты разбили противника на суше. Только тогда масштабы пиратства значительно со- кратились, хотя оно и не ушло в прошлое совсем. После новых боев династии Кирксена удалось стать князьями Восточной Фризии; она правила здесь до 1744 года, а после ее пресечения княжество доста- лось прусскому королю Фридриху II. Недостаточно энергичные действия городов во внешней политике объяснялись внутренними про- блемами. Они возникли сперва у Любека и косну-

История Ганзы

лись всего Ганзейского союза. Проблема заклю- чалась в том, что экономическое развитие начи- ная с XIII века требовало изменения внутреннего устройства городов. Повсюду ремесленные цеха — на севере Германии их называли «амтами» — до- бивались участия в управлении городом. До этого власть находилась в руках городского совета, кото- рый сам подбирал в свои ряды новых членов и был ответственен только перед самим собой. Каждый город представлял собой самостоятельное госу- дарственное образование, и совет располагал до- статочно внушительными денежными средствами и практически неограниченной властью. Это вы- зывало недовольство у горожан, которым приходи- лось платить подати, не зная толком, как и на что эти деньги будут потрачены. Нередко городская вер- хушка, особенно молодые отпрыски патрицианских семей, оскорбляла других граждан своим высоко- мерием и заносчивостью. Горожане тем временем также обрели уверенность в себе и не были готовы спокойно терпеть подобное отношение. В ганзей- ских городах существовал резкий контраст между богатством и бедностью, бросавшийся в глаза. Разозленные горожане обвиняли городской со- вет в несправедливости и растрате общественной казны и противились любым новым поборам. Они же возлагали на правящую элиту ответственность за любой понесенный ущерб и неудачи во внешней политике. В XIV веке во многих городах произошли серьезные беспорядки, местами кровопролитные восстания, главной движущей силой которых были городские средние классы. Рассуждать о том, кто в данном случае был в большей степени прав, не имеет смысла. Невозможно отрицать, что ремес- ленники имели право требовать в качестве компен-

Ганза и Дания до 1435 года

сации за их немалый вклад в процветание города участия в городском управлении, однако зачастую они выдвигали слишком радикальные требования. Правящая элита часто не шла на разумные уступки, а оказывала упорное сопротивление. Человеческая жизнь стоила в те времена недорого, так что вне зависимости от того, кто одерживал верх, у пала- чей всегда была работа. Самым мягким наказанием проигравшему могло стать изгнание из города. Недовольство ремесленных цехов нельзя, впро- чем, отождествлять с современным демократиче- ским движением. Ремесленники ни в коем случае не хотели всеобщего равноправия граждан. Они выступали за то, чтобы их включили в состав пра- вящей элиты и учитывали их интересы. Даже там, где цехам удавалось одержать победу, власть все равно оставалась в руках меньшинства. В большин- стве городов на юге Германии цеха без больших сложностей получили представительство в город- ском совете. На севере конфликт оказался более продолжительным и ожесточенным. Ключевую роль по-прежнему играл Любек, вну- треннее устройство которого считалось образцом для подражания. В соответствии с действующим законодательством, ремесленник не имел права за- седать в городском совете, находившемся целиком и полностью в руках купечества. Последнее тоже не было однородным и включало в себя как мелких торговцев, так и настоящих магнатов. Именно по- следние постепенно сформировали городской па- трициат, вкладывавший свои средства в земельные владения и финансовые операции и получивший прозвище «юнкеров». Эти семьи были представ- лены в городском совете на постоянной основе, а их члены стали профессионалами во внутренней

История Ганзы

и внешней политике. Система сама по себе работа- ла неплохо, и успехи Любека доказывают это. Одна- ко совершенно естественно, что городская община была недовольна таким положением дел. Поскольку во всех больших ганзейских городах дела обстояли примерно одинаково, городские со- веты пришли к мысли об организации взаимной поддержки в случае восстаний, которые представ- лялись им делом дьявола. Тем не менее, утихоми- рить недовольных не удалось. В Бремене и Кельне дело дошло до настоящих уличных боев, в Бра- уншвейге бургомистр и глава городского совета закончили свои дни на плахе. В 1375 году съезд представителей ганзейских городов единогласно постановил исключить Брауншвейг из союза и ли- шить его всех соответствующих привилегий. Про- тив мятежного города было введено эмбарго, това- ры из Брауншвейга объявлялись вне закона. Только после того, как городская община покаялась в сво- их грехах, она получила прощение. Для начала мятежа достаточно было малейше го повода. В Анкламе мясники и пекари взяли ра- тушу штурмом во время заседания городского со- вета и перебили всех членов последнего. Причина заключалась в том, что городской совет разрешил привозить на рынок хлеб и мясо из окрестных деревень, чтобы снизить цены на эти продукты в городе. Примечательный оборот приняли события в Штральзунде. Здесь большую роль играл купец Бертрам Вульфлам, который был сказочно богат; когда его сын Вульф женился, путь свадебной про- цессии до церковного алтаря был выстлан тончай- шим английским полотном. Бертрам был самым влиятельным человеком в Штральзунде и пользо-

Ганза и Дания до 1435 года

вался большим авторитетом во всей Ганзе. Во время конфликта с Данией именно его сыну Вульфу было поручено управлять принятыми в залог замками в Сконе. Позднее он командовал флотилией, на- правленной против морских разбойников. В конце концов то безграничное доверие, которым пользо- валась семья Вульфламов на протяжении трех деся- тилетий, оказалось подорвано. В 1391 году партия недовольных граждан, основу которой составлял цех портных, потребовала изменения городского устройства. Престарелый Бертрам был обвинен в растрате, а ненавидимый за свое высокомерие Вульф — в серии тяжких преступлений. Семейство Вульфламов бежало из города и запросило помощи у Ганзы. Бертрам вскоре умер на чужбине, однако его сыновьям удалось в конечном счете одержать победу, и они с почестями похоронили отца в род- ном городе. Вульф не упустил случая отомстить своим обид- чикам. Бургомистр Карстен Зарнов, который спо- собствовал падению Вульфламов, был обезглавлен, а старые законы вновь вступили в силу. Вскоре был раскрыт еще один заговор, его участники казнены. На протяжении десяти лет Вульф лично занимал пост бургомистра, опираясь на дружбу с герцога- ми и дворянством. Богатство позволяло ему жить на широкую ногу, его двор своим великолепием не уступал княжескому. Однажды в гости к Вульфу приехал Штарке Зум, дворянин с острова Рюген, вместе со своим сыном Торкелем. Когда отец с сыном катались на лодке по реке, на них напали разбойники и убили отца; сыну лишь чудом удалось спастись. Тело убитого принес- ли к дому бургомистра, однако тот приказал убрать его подальше. Молва говорила, что сам Вульф от-

История Ганзы

дал приказ об убийстве, чтобы отомстить за некое оскорбление. Конечно, никто не рискнул обвинить его напрямую. Однако в 1409 году Торкель смог свести счеты с предполагаемым обидчиком, убив его в Бергене на Рюгене. Жители Штральзунда, в свою очередь, снесли дом ненавистного Вульфа и объявили войну всему его семейству, пока те не совершили по тогдашнему обычаю обряд покаяния. Рука убитого дворянина в сопровождении траурной процессии из 200 рыцарей и 200 женщин и девиц была отнесена в церковь Святого Николая. После этого выяснилось, что семейство Вульфламов на- копило огромные долги, и от их богатства ничего не осталось. Вдова Вульфа, Маргарита, когда-то ку- павшаяся в роскоши, смогла сохранить лишь одну серебряную чашу, с которой просила милостыню на паперти. В Любеке тоже было неспокойно. В 1384 году в городе был раскрыт большой заговор, одиннад- цать его вожаков казнены. Хотя городской совет пошел на некоторые уступки недовольным, напря- женность сохранилась. В 1408 году городская об- щина потребовала создания постоянного наблю- дательного комитета и права участия в выборах совета. После этого большинство членов городско- го совета покинули Любек, опасаясь за свою жизнь. Среди них находились и четыре бургомистра, в том числе Генрих Вестхоф и Йордан Плесков, которые на протяжении двух десятилетий успешно руково- дили городской политикой. Реформа избирательной системы была проведе- на, и новый городской совет сформирован. После этого Висмар, Росток и Гамбург последовали этому примеру и провели у себя аналогичные преобразо- вания. Однако представители прежнего городского

Ганза и Дания до 1435 года

совета не собирались сдаваться, направив жалобу в императорский надворный суд, который вынес решение в их пользу. Другие ганзейские города, признававшие большие заслуги старого руковод- ства Любека в защите интересов немецких торгов- цев, также выступили против нового городского со- вета. В конце концов, ту же позицию занял король Эрик. В итоге новые правители Любека вынуждены были подчиниться третейскому суду соседних ган- зейских городов, восстановивших старые зако- ны. В июне 1416 года оставшиеся в живых члены старого городского совета торжественно вступили в город. Новый совет сложил с себя полномочия и просил о прощении, которое было великодушно даровано ему Йорданом Плесковом. Это был редкий случай, когда спор был улажен бескровно. Однако старый городской совет и все, кто его поддерживал, стремились раз и навсегда пресечь подобного рода мятежи. Лучшим сред- ством для достижения этой цели было единство ганзейских городов. Действительно, грамоты бес- сильного императора, стремившегося лишь полу- чить побольше денег, не имели никакой ценности. Исключение же из союза было чудовищно эффек- тивным оружием. Поэтому в 1418 году съезд ган- зейских городов принял постановление, запрещав- шее вносить какие-либо изменения во внутреннее устройство. Восстановление порядка в Любеке помогло Ган- зейскому союзу преодолеть еще один тяжелый пе- риод и продемонстрировало его внутреннюю силу. В 1412 году внезапно скончалась королева Марга- рита. На тот момент она находилась в состоянии войны с гольштейнскими графами из-за Шлезви- га. Ее преемником стал Эрик — красивый, силь-

История Ганзы

ный и ловкий, с золотыми волосами, белоснежной кожей и розовыми щеками, любимец всех женщин. Сначала он был популярен среди своих подданных и пользовался репутацией «народного короля». Од- нако вскоре выяснилось, что новый правитель амо- рален, самовлюблен, не держит слово и неспособен выполнять королевские обязанности. Он очертя го- лову бросился в борьбу за Шлезвиг, которая в ко- нечном счете стоила ему короны. Германский император Сигизмунд46 , будучи близким родственником Эриха, поддерживал его претензии на Шлезвиг. Реального значения, одна- ко, эта поддержка не имела; важнее была позиция городов. Гамбург оказывал помощь гольштейнским графам; другие ганзейские города сначала под- держали Эрика, который способствовал свержению нового городского совета в Любеке. Однако когда попытки ганзейцев выступить в роли посредников провалились, а амбиции короля приобрели опас- ный характер, Ганза выступила против него. К тому же Эрик ввел так называемую Зундскую пошлину47, которую датчане взимали вплоть до 1857 года. В 1426 году Любек, Гамбург, Росток, Штральзунд, Висмар и Люнебург заключили союз с герцогом Ген- рихом Шлезвиг-Гольштейнским и вступили в войну против Дании. Союзники договорились не заклю- чать сепаратный мир. Их поддержали саксонские города, хотя позиция последних имела лишь мо- 46 Сигизмунд (1368–1437) — король Венгрии с 1387 го

да, король Германии с 1410 года, король Чехии с 1419 го да. В 1433 году торжественно коронован императорской короной. Последний представитель Люксембургской династии на троне Империи. 47 Пошлина, которую корабли уплачивали за про-

ход через Зунд.

Ганза и Дания до 1435 года

ральное значение. Прусские, лифляндские и почти все померанские города сохранили нейтралитет. Война началась не слишком успешно. Сначала во время штурма Фленсбурга, занятого датчанами, погиб герцог Генрих. Командование взял на себя его младший брат Адольф, однако ганзейские сол- даты отправились домой. За это Гамбург пригово- рил командующего своим контингентом советника Иоганна Клецеке к смерти. Ганзейский флот (более 30 кораблей, 8 тысяч солдат) под командовани- ем бургомистра Любека Тидеманна Штеена вошел в Зунд с задачей защитить две торговые флоти- лии, шедшие из Франции и от устья Вислы. Однако 11 июля перед Копенгагеном показался большой датский флот, готовившийся к сражению. Штеен решил принять бой. Гамбургские моряки сражались храбро, однако их корабли сели на мель и попали в руки датчан; 200 человек было убито, 600 попа- ло в плен. Никто из союзников не пришел к ним на помощь. Более того, Штеен повел себя в сражении довольно трусливо, спрятавшись на маленьком ко- рабле, на борту которого находились рыцари. Еще долгое время после этого жители Гамбурга обвиняли Любек в предательстве и насмехались над ним. Однако некоторые любекские капитаны сражались храбро и даже захватили вражеские корабли. Знамя, украшенное гербами трех сканди навских королевств, с изображением грифа (сим- вол короля Эрика) и святых Марии и Иосифа, оказа- лось захвачено в этот день и выставлено в Любеке в церкви Святой Марии. Хуже всего, однако, было то, что Штеен ушел из Зунда, и шедшая из Франции торговая флотилия численностью более 30 кораблей, оказав муже- ственное сопротивление, была захвачена датчана-

История Ганзы

ми. Виновник, впрочем, отделался легче, чем в свое время Виттенборг. Штеен был закован в кандалы и брошен в темницу. Выпущенный на волю три года спустя, он был лишен до конца дней своих права заседать в городском совете. Война тем временем продолжалась. В следую- щем году большой ганзейский флот дважды подхо- дил к Копенгагену и перекрывал вход в гавань за- топленными кораблями. Однако ганзейцам никак не удавалось уничтожить вражеский флот. В 1429 году датчане, в свою очередь, подошли к Штральзунду, сожгли стоявшие на рейде суда и танцевали у го- родских стен, насмехаясь над горожанами. В конеч- ном счете, однако, их поход завершился неудачей. После этого союз шести городов распался. В 1430 году Росток и Штральзунд заключили мир с Эриком, опасаясь внутренних беспорядков. Одна- ко другие города, недовольные размером уступок, на которые был готов король, продолжили войну. В 1432 году Любек добился серьезного успеха, за- хватив возле устья Траве датского капера, наво- дившего ужас на всю Балтику. В том же году города вместе с графом Адольфом Гольштейнским заклю- чили с датчанами трехлетнее перемирие. По исте- чении его срока, в 1435 году, в Вордингборге был подписан мирный договор. Адольф сохранял за со- бой Шлезвиг, а четыре города получили торговые привилегии, распространявшиеся и на других чле- нов Ганзы. Король Эрик, чтобы вести войну, был вынуж- ден обложить своих подданных высокими налога- ми. Это, а также многочисленные злоупотребления привели к тому, что в 1439 году все три королевства отказали ему в повиновении. Эрик удалился на Гот- ланд и время от времени нападал оттуда на своих

Ганза и Дания до 1435 года

прежних подданных. Некоторое время спустя он вернулся на родину, в Померанию, где и скончался в 1459 году. Датский рейхсрат48 призвал на престол племян- ника Эрика — Кристофера Баварского 49. Любек, Гамбург, Висмар и Люнебург обещали ему свою по- мощь. Надежды ганзейцев, однако, не оправдались. Новый король, укрепив свою власть, попытался, как и его предшественники, ослабить влияние Ганзы. Городам было позволено не платить Зундскую по- шлину, однако эта привилегия не была оформлена документально и могла быть отозвана в любой мо- мент. Подводя итог, нужно сказать, что единство, кото- рое помогло городам победить Вальдемара, отсут- ствовало в войне против Эрика. Интересы различ- ных групп внутри Ганзы разошлись. Только Любек и его ближайшие союзники выступали единым фронтом в общих интересах, однако их ресурсов было недостаточно для того, чтобы навязать Дании свою волю. Стало ясно, что Ганза вступила в полосу кризиса. Существовали и другие тревожные симпто- мы: англичане и голландцы при потворстве датчан начали активно участвовать в балтийской торговле. Главной целью ганзейской политики стало с тех пор вытеснение опасных конкурентов из Балтики.

48 Сословное представительство датского дворян- ства и духовенства. 49 Кристофер III Баварский (1416–1448) — король

Дании с 1440 года, в следующем году стал королем Швеции, а в 1442 году — Норвегии. Глава 7 Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

Уже перед большой войной против Дании вну- три Ганзы было заметно стремление поставить союз городов на прочную, упорядоченную основу. Война потребовала больших совместных усилий, и ключевую роль внутри союза стали играть именно города; индивидуальные торговцы больше не счи- тались достойными внимания. Принятый в Любеке в 1366 году рецесс устанавливал, что только граж- данин одного из ганзейских городов может обла- дать правами и привилегиями, предоставленными Ганзе в целом. Вскоре после этого была создана Кельнская кон- федерация, включавшая в себя в том числе и го- рода, не входившие в состав Ганзы. Успех в войне против Дании поднял авторитет Ганзейского со- юза и сделал членство в нем еще более желанным. Сложившаяся в ходе войны практика, в соответ- ствии с которой все важные вопросы решались на съездах представителей городов, была сохранена. К консолидации Ганзы привела и вышеописанная угроза внутренних беспорядков. Решения съездов обладали большой силой и способствовали форми- рованию внутреннего устройства союза; важней- шие решения приобретали характер законов. Союз постепенно превращался в конфедерацию.

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

В раннее Средневековье в Германии не делалось попыток создать единую государственно-правовую систему. Это положение дел неблагоприятно ска- залось на развитии Империи. Отдельные законы, принимавшиеся по мере необходимости, вскоре оказывались забыты. В XIII–XIV веках на руинах императорской власти создавалось новое устройство Империи. Однако законы появлялись медленно, но- сили фрагментарный характер, а попыток свести их в единую систему по-прежнему не предпринималось. Города с самого начала отличались более упоря- доченным законодательством. Все грамоты, письма и другие документы тщательно хранились. Доку- ментооборот в принципе находился здесь на более высоком уровне. Поэтому в городах были пред- приняты попытки кодифицировать существующую правовую систему, хотя результат часто оставлял желать много лучшего. К счастью для нас, благодаря этому положению дел мы располагаем обширным материалом по истории Ганзы, в том числе текстами рецессов. Бла- годаря налаженной системе хранения документов в Любеке и в других городах всегда имелась воз- можность обратиться к старым договорам и зако- нам. Тем не менее, единой системы ганзейского за- конодательства так и не сложилось; не существует ничего такого, что можно было бы назвать кодек- сом или конституцией Ганзы. В рецессах мы встре- чаем смесь из старых правил, которые автомати- чески подтверждались, и новых договоренностей, которые бывает не так-то просто извлечь из общей массы. Время от времени появлялись статуты, одна- ко они составлялись на злобу дня и касались лишь тех законов, которые были актуальны в каждый конкретный момент.

История Ганзы

Первая попытка систематизировать правовые

нормы в рамках Ганзы была предпринята в 1417 го ду. 24 июня 1418 года документ вступил в силу; как говорится во вступительной части, «посланники городских советов немецкой Ганы во имя обще- го блага, во славу Господа, в честь Священной Римской империи и во имя процветания городов и простых добрых купцов единогласно одобрили и утвердили этот текст, которого с этого дня все должны строго придерживаться». Документ пред- ставлял собой первый всеобщий свод законов, содержавший в себе пеструю мешанину самых разных норм, касавшихся членства в Ганзе и отно- шения к внешним силам, монет, долгов, потерянно- го и украденного имущества, корабельных грузов, судоходства и морского права. Текст был передан в ратуши всех ганзейских городов и вывешивал- ся для всеобщего ознакомления. Он получил свое дальнейшее развитие на съездах 1434 и 1441 го- дов; особенно подробной была версия от 18 мая 1447 года. В 1418 году были приняты законы против город- ских мятежей, отличавшиеся особенной строгостью. Не только заговорщики, но и те, кто знал о заговоре и не сообщил о нем, не должны были приниматься ни в одном из ганзейских городов, а в случае по- имки их надлежало казнить. Город, который укры- вал таких людей, исключался из союза. Точно так же исключался из Ганзы город, в котором проис- ходил переворот, пока прежние правители не вер- нутся к власти. Если полномочия городского совета одного из городов ограничивались общиной, его представители не имели права заседать на общем съезде; если ограничение не снималось по перво- му требованию, город исключался из Ганзы. Любые

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

прошения к городскому совету могла подавать де- легация, состоящая не более чем из шести горожан. Эти решения были применены на практике, по- скольку внутренние беспорядки во многих городах продолжались. Так, из Ганзы на многие годы изгна- ли Бремен и Гослар. Другие города были вынужде- ны подчиниться требованиям союза. Несомненно, что эти меры, необходимые для обе- спечения экономической стабильности, в конечном счете негативно сказались на развитии городов. Они препятствовали борьбе с действительными злоупо- треблениями и уменьшили интерес общин к незави- симости своих городов. Патрициат, взявший власть в свои руки, считал важнейшей целью сохранение своего положения и не проводил преобразования, которые соответствовали бы требованиям времени. Однако не только инстинкт самосохранения правящей элиты вызвал к жизни этот свод зако- нов. Города, которые по-прежнему вели активную внешнюю политику, вступали в войны и заключали международные договоры, нуждались в коорди- нации своих действий. Нужен был орган, не зави- сящий от внезапных внутренних перемен; именно такой аргумент выдвигали представители старого городского совета Любека. Этот же свод законов устанавливал и условия членства в Ганзе: только города, советы которых имели полную свободу рук. При этом ограничивать их власть не должны были ни община, ни терри- ториальные князья. Соответственно, в Ганзу могли вступить города, являвшиеся вассалами одного из монархов — но только в том случае, если им было предоставлено полное самоуправление. Наряду с этими условиями сохранился пункт по поводу членства простых купцов, которые, однако,

История Ганзы

теперь должны были быть гражданами одного из ганзейских городов. Чем объяснить этот бессмыс- ленный по своей сути атавизм? Только тем, что в Средние века не любили менять старые, зареко- мендовавшие себя правила и предпочитали просто дополнять их новыми. В итоге архаика переплета- лась со вполне современными законами. Именно так можно объяснить достаточно причудливую систему членства в Ганзейском союзе. Основным его усло- вием оставалось, конечно же, соблюдение общих законов. Списки членов союза начали составлять позд- нее — отчасти по желанию иностранных государств, правители которых желали знать, какие именно го- рода могут пользоваться дарованными Ганзе при- вилегиями. Проблема заключается в том, что в этих списках есть разночтения, а многие мелкие города в них вообще не упоминаются. Изначально ганзей- цами считались все немецкие купцы, занимавшие- ся морской торговлей — а это были исключитель- но жители Северной Германии. Территорией Ганзы считалась вся северная часть Империи, а также на- ходившиеся к востоку от нее немецкие колонии. Поначалу не требовалось даже того, чтобы купец был гражданином одного из городов, и целые рай- оны (к примеру, Дитмаршен) претендовали на ган- зейские привилегии. Позднее от торговцев стали требовать доказательств их принадлежности к од- ной из городских общин. По большому счету, все немецкие города на побережьях Северного и Бал- тийского морей отвечали критериям, необходи- мым для вступления в Ганзу, и многие участвовали в деятельности союза с самого начала. В их ряды входило и множество мелких городов, которые не обладали никаким весом и не могли

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

даже отправлять представителей на общие съезды. В результате по мере консолидации союза возник- ло два класса ганзейских городов: самостоятельные и те, которым было позволено делегировать пред- ставительство своих интересов более крупным со- седям. Первые регулярно появлялись на ганзейских съездах и пользовались правом голоса, а также на- прямую участвовали во внешней политике. Вторые общались с органами Ганзы через посредников; они образовывали локальные объединения, и от них не требовалось полной независимости от княжеской власти. Этот второй класс городов можно условно назвать ассоциированными членами союза. Тем не менее, они пользовались общими привилегиями, и для них всегда была открыта возможность пере- хода в первый класс. Принятие в состав Ганзейского союза как отдель- ная процедура появилось в силу этих обстоятельств достаточно поздно. Проходили через нее как новые города, так и те, которые в силу различных причин в прошлом утратили право считаться ганзейскими. Мы уже видели, как было обставлено принятие Бре- мена в состав союза в 1358 году. Около 1380 года с просьбой о вступлении к вендским городам об- ратились Штольп и Рюгенвальде, торжественно обещая подчиняться общим решениям; их просьбу удовлетворили. В 1387 году во время переговоров в Дордрехте представители Нимвегена заявили, что их город издревле входил в состав Империи и поль- зовался ганзейскими привилегиями, однако дли- тельное время не участвовал в деятельности союза. Нимвеген был принят в Ганзу только в 1402 году, вско- ре за ним последовали Зволле, Дуисбург и Везель. Через некоторое время, однако, главным крите- рием стал вопрос о том, насколько принятие нового

История Ганзы

города выгодно членам Ганзы. Естественно, это ос- ложнило «новичкам» вступление в союз. С 1441 го да решение о принятии новых членов стало преро- гативой общих съездов. Применительно к XV веку полный список круп- ных ганзейских городов составить уже достаточно легко, в то время как сведения о городах «второго класса» довольно фрагментарны. Главным источ- ником в этом вопросе для нас являются, опять же, рецессы, а также другие документы, в том числе бо- лее позднего происхождения. Наименее стабильным было членство в Ганзе городов западного побережья Северного моря. Во времена Кельнской конфедерации членами Ган- зы в этом регионе были Девентер, Эльбург, Хас- сельт, Утрехт, Цютпен и Зволле. Утрехт, очевидно, вскоре отошел от союза. Кампен всегда поддержи- вал тесные связи с ганзейскими городами, одна- ко в документах то включается в состав союза, то оказывается за его пределами. Только в 1441 году он окончательно и надолго вступил в Ганзу. Ган- зейскими городами являлись также Арнхейм, Гро- нинген, Хардевийк, Нимвеген и Ставорен, а также множество более мелких: Гельдерн, Роермонде, Венло, Доесборг, Больсвард, Зальтбоммель, До- етинхем, Тиль. Практически все они находились на территории Утрехтского епископства или Гельдер- на. Расположенный сравнительно далеко от них, на территории епископства Люттих, валлонский город Динант, известный своим металлургическим производством, получил в XIV веке в Лондоне ган- зейские привилегии. Голландские города Амстер- дам, Дордрехт, Бриль и Зирикзе в 1367–1394 годах часто отправляли своих представителей на съез- ды, однако затем воздерживались от участия в них,

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

а уже в первой трети XV века открыто враждовали с Ганзой. Помимо Кельна, который, невзирая на постоян- ное соперничество с Любеком и стремление дер- жаться в стороне, оставался членом союза, из числа рейнских городов в Ганзу входили Эммерих, Везель и Дуисбург, а также ряд более мелких населенных пунктов (Клеве, Калькар, Ксантен, Рурорт, Динсла- кен, Андернах и т. д.). Гораздо большее число ганзейских городов на- ходилось между Рейном и Везером, в Вестфалии. К их числу принадлежали все крупные центры ре- гиона: Дортмунд, Герфорд, Лемго, Минден, Мюн- стер, Оснабрюк, Падерборн и Зёст. Похоже, что и более мелкие города все без исключения входи- ли в состав Ганзы; из их числа имеет смысл упомя- нуть Ален, Арнсберг, Аттендорн, Бекум, Билефельд, Бохольт, Боркен, Брилон, Дюльмен, Гезеке, Гальтерн, Гамм, Гёртер, Изерлон, Кёсфельд, Липпштадт, Лю- деншейд, Люнен, Медебах, Маппен, Рейне, Рютен, Тельгте, Унну, Бреден, Варбург, Варендорф, Верль и Верне. В регионе между Везером и Эльбой в состав со- юза входили, опять же, многие города, которые не упоминались в документах. Впрочем, даже пере- числение упоминаемых займет несколько стро- чек: Альфельд, Ашерслебен, Букстехуде, Эйнбек, Гёттинген, Гослар, Хальберштадт, Галле, Гамельн, Ганновер, Хельмштедт, Хильдесхайм, Мерзебург, Нортхайм, Кведлинбург, Штаде, Юльцен, Услар. Ключевую роль, конечно же, играли Брауншвейг, Бремен, Люнебург и Магдебург. При этом Люнебург входил в состав «шестерки» вендских городов. Что касается тюрингских городов — Эрфурта, Мюльгаузена и Нордгаузена — то они являлись

История Ганзы

членами саксонских союзов. Их принадлежность к Ганзе не исключена, но и не доказана. В мар- ке Бранденбург многие города получали пригла- шения на съезды и направляли время от времени своих представителей. К их числу относились Бер- лин и Кёлльн, Франкфурт-на-Одере, Зальцведель, Штендаль, Тангермюнде. Возможно, что множество малых городов марки также входили в состав Ган- зы; по крайней мере, мы знаем это наверняка отно- сительно Бранденбурга, Гарделегена, Хафельберга, Кирица, Остербурга, Перлеберга, Пренцлау, При- цвалька, Зеехаузена, Вербена и некоторых других. В Гольштейне к числу ганзейских городов при- надлежал Киль, в Мекленбурге — Висмар и Росток. В Померании следует в первую очередь упомя- нуть Штральзунд, который, однако, часто относи- ли к группе вендских городов. Кроме того, активно участвовали в деятельности Ганзы Анклам, Грейфс- вальд, Кольберг, Штаргард и Штеттин. В состав со- юза входили и малые города — Деммин, Гольнов, Рюгенвальде, Штольп и некоторые другие. В орденской Пруссии ключевую роль играли шесть ганзейских городов: Браунсберг, Данциг, Эльбинг, Кёнигсберг, Кульм и Торн. Поскольку в до- кументах всегда говорится о прусских городах как едином целом, весьма вероятно, что в состав Ганзы входили все без исключения города на орденских землях. В 1347 году, как уже говорилось выше, все ган- зейские города были разделены на три трети. При этом прусские были объединены с Кельном и горо- дами рейнско-вестфальского региона — это стран- ное решение пока не нашло удовлетворительного объяснения. Примечательно, что они были отделе- ны как от «саксонской» трети, где главенствующую

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

роль играл Любек, так и от готландцев во главе с Висбю. Прусские города являлись самой младшей группой в Ганзе, которая достаточно поздно устано- вила тесные связи с вендскими. Поскольку деление на трети происходило явно не в принудительном порядке, возможно, что прусские города (или ве- ликий магистр Тевтонского ордена) сами сделали выбор в пользу рейнских собратьев. Не исключено, что причиной являлась активная торговля Пруссии с Англией и Фландрией, которая делала весьма желательными связи с западной частью Империи. Возможно также, что свою роль играло соперниче- ство с Любеком и лифляндскими городами. Прусса- ки пользовались весьма ограниченными правами в Новгороде. Представителей Ордена не допускали в тамошнюю немецкую колонию, городских торгов- цев допустили сравнительно поздно и не позволяли участвовать в управлении ею. Великие магистры, в свою очередь, по возможности не допускали рас- пространения в своих городах «любекского права», всячески насаждая «кульмское». Очевидно, они были не особенно рады влиянию Любека в своих владениях. Связь с рейнскими городами делала прусских торговцев независимыми как от Любека, так и от Готланда, а Кельн не имел возможности что-либо указывать им ввиду географической уда- ленности. Политика прусских городов и в дальнейшем оста- валась весьма независимой. Они то отстранялись от принятия общих решений, то выступали со своими требованиями, являя собой по сути союз внутри союза, который интересовался только тем, что за- трагивало его непосредственно. Представители прусских городов собирались в своем кругу очень часто, иногда несколько раз в год, и обсуждали те-

История Ганзы

кущие дела. Им это все сходило с рук, поскольку они крепко держались друг за друга и пользовались покровительством Тевтонского ордена. Примечательно, что орден и сам вел масштаб- ную торговлю. Его владения приносили больше хлеба и других продуктов, чем было нужно; кроме того, он держал под контролем янтарную торговлю. Об огромных богатствах тевтонцев складывали ле- генды — и небеспочвенные, поскольку в XIV веке орден был богатейшим предпринимателем Европы. Его экономика находилась в прекрасном состоянии и приносила большие доходы, которые, в свою оче- редь, пускались в дело и давали солидную прибыль. «Великий шеффер» вместе с множеством помощни- ков управлял орденскими финансами и не упускал ни единой возможности поучаствовать в выгодном предприятии. Несмотря на то что ростовщичество было официально запрещено Церковью, орден по- купал земельные участки и доли в прибыльных предприятиях, а также напрямую ссужал деньги. Богатства тевтонцев позволили им осуществлять большие и рискованные торговые операции, при- быль от которых в большинстве случаев вкладыва- лась в новые предприятия. Орден покупал и про- давал все, чем можно было торговать; его корабли достигали Испании и Лиссабона. Это, естественно, делало контакты между тев- тонцами и Ганзой неизбежными; прусские города выступали здесь в роли своеобразных посредни- ков. Несмотря на то что орден конкурировал с го- родскими торговцами, он в хорошие времена учи- тывал интересы городов и предоставлял им защиту, что значительно перевешивало все неудобства. Конечно, ни сам Тевтонский орден, ни его вели- кий магистр не могли быть членами Ганзы; однако

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

не являлись они и обычными союзниками. Орден в торговой сфере соблюдал ганзейские законы, и его агенты пользовались теми же привилегиями, что и купцы из прусских городов. Конечно, бывали и конфликты, когда тевтонцы позволяли себе слиш- ком много с точки зрения городов. В политическом отношении прусские города не всегда были солидарны с другими ганзейцами. Орден сам не участвовал в войнах на стороне Ган- зы, хотя и позволял делать это своим городам. По- следние были заинтересованы в первую очередь в торговле с Лондоном и Брюгге, в то время как Дания не имела для них большого значения, если не считать вопросов плавания через Зунд. Поэто- му в скандинавских делах у прусских городов была особая позиция, которую они упорно отстаивали. Во многих случаях городские общины не рисковали принимать серьезные решения, не согласовав свои действия с великим магистром. Последний следил за тем, чтобы взаимодействие с Ганзой ограничива- лось торговыми делами и вопросами мореплавания. В конце XIV века Тевтонский орден достиг высшей точки в своем развитии, являясь, по сути, одной из великих держав Балтийского региона. Как и в Пруссии, в Лифляндии все города счи- тались по умолчанию членами Ганзы. Руководящую роль играли четыре из них — Рига, Ревель, Дерпт и Пернау. Однако и города поменьше (такие, как Феллин, Гольдинген, Кокенгаузен, Лемзаль, Вальк, Венден, Виндау, Вольмар) принимали участие в съездах, проходивших в Лифляндии. Главным городом здешней трети являлся до своего оконча- тельного заката Висбю. У ганзейских городов на севере и востоке Бал- тики была своя специфика. Они входили в ареал

История Ганзы

немецкой культуры и немецкого права, но не в со- став Империи. Ганзейским городом являлся также польский Краков, живший по «магдебургскому пра- ву» и говоривший на немецком языке; аналогичная ситуация была и с Бреслау. Стокгольм отправлял своих представителей на ганзейские съезды, чле- нами Ганзы себя считали и другие шведские города, в том числе Кальмар. Как бы то ни было, ганзейски- ми привилегиями в этих городах могли пользовать- ся только немецкие торговцы. То же самое касалось таких городов, как Лёдёсе в Швеции, Осло в Норве- гии и Рипен на Ютландии. В силу вышеназванных причин невозможно установить, сколько именно городов входило в со- став Ганзы на определенном этапе ее развития. Си- туация становится немного проще, если мы будем считать только крупные города — их было в общей сложности не менее полусотни. Для XIV века назы- вается число 77, в XV–XVI столетиях представители Ганзы за рубежом говорили о том, что в ее состав входят 72 города. Города могли в любой момент покинуть Ганзу, отказавшись от соответствующих прав и привиле- гий. Вскоре выяснилось, что города или отдельные купцы во имя каких-то местных преимуществ за ру- бежом нередко заявляли, что не являются членами Ганзы, а затем отказывались от своих слов. После этого были приняты меры, направленные на то, что- бы затруднить вступление в союз тем, кто легко- мысленно покинул его. Не только круг членов Ганзы не был четко очер- чен, но и срок действия союза никак не опреде- лялся. Мы понимаем, что та вечность, о которой говорилось в договорах того времени, — не более чем красивый оборот речи. В Средние века не лю-

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

били связывать себя обязательствами на длитель- ный срок, поэтому в большинстве соглашений того времени четко зафиксировано определенное ко- личество лет, в течение которых они действовали. В случае Ганзы ситуация обстояла иначе. Во вре- мена Кельнской конфедерации ее участники заду- мывались о том, чтобы регулярно продлевать сро- ки соглашений, но в конечном счете не стали этого делать. Соответственно, теоретически Ганза могла быть распущена в любой момент. Говоря о конфедерации, мы привыкли представ- лять себе государственный аппарат с чиновниками, совместными учреждениями и общими финансами. В случае с Ганзой все обстоит иначе. Хотя лидер- ство Любека было общепризнанным, приказывать что-либо другим городам он не мог. Никаких «со- юзных органов» не существовало, равно как и со- юзного флота, союзной армии, общих финансов. Каждый из членов Ганзы занимался всеми этими вопросами самостоятельно. У ганзейских третей также не было никаких постоянных органов. Только на поздней стадии сложилась система «квартир» — групп городов, в которых один играл лидирующую роль и взимал за это небольшие взносы с осталь- ных. Уже под конец существования Ганзы появилась должность делопроизводителя, синдика, и была основана общая касса. До этого расходы на войну и дипломатическую деятельность покрывались го- родами в случае необходимости; то же самое каса- ется чрезвычайных пошлин, вводившихся время от времени. Вооруженные силы Ганзы не были ни едиными, ни постоянными. Каждый раз, когда начиналась вой на, города создавали их по новой. Только для за- щиты от морских разбойников в неспокойные вре-

История Ганзы

мена Ганза содержала «мирные корабли», однако и их оснащал каждый город в отдельности. Экипа- жи кораблей состояли по большей части из жителей ганзейских городов, а командование брали на себя члены городских советов. Что касается армейских подразделений, то туда обычно вербовали наемни- ков; часто для ведения войны на суше заключались союзы с территориальными князьями. Городские общины не любили иметь дело с наемниками, слиш- ком наглыми и ненадежными. Нехватка сухопутных контингентов нередко приводила к плачевным по- следствиям, не позволяя глубоко проникнуть на территорию противника. К примеру, ганзейские го- рода были неспособны применить силу к Новгоро- ду. Ганза являлась морской державой, не распола- гавшей ресурсами для ведения сухопутной войны. Ганза, таким образом, являлась достаточно аморфной конфедерацией. Ее члены не обладали той дисциплиной, которая сегодня считается чем-то само собой разумеющимся. Они делали для союза в целом ровно столько, сколько было необходимо, а по возможности как можно меньше. Они хотели в первую очередь получать, а не давать. Никто не стремился углублять сотрудничество, все дорожи- ли своей свободой и самостоятельностью. Членам Ганзы было разрешено вступать в союзы с другими городами или монархами при единственном усло- вии, чтобы они не наносили ущерба конфедера- ции в целом. Немецкие горожане очень неохотно платили налоги; один француз, путешествовавший в те времена по Империи, сказал, что немцы скорее позволят вырвать себе на эшафоте оба глаза, чем заплатят хотя бы один пфенниг сверх необходи- мого. Упрямство и эгоизм затрудняли совместные действия; даже в самые благополучные времена

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

отношения между членами Ганзы были наполнены противоречиями и ревностью. У конфедерации не было никакой общей симво- лики — ни печати, ни знамени. После начала войны против Вальдемара IV вендские города изобре- ли общий штемпель для расписок об уплате чрез- вычайного налога. На нем находилось изображе- ние двуглавого орла и надпись «Signum civitatum maritimarum»50 . Когда взимание чрезвычайных на- логов прекратилось, эта печать вышла из употре- бления. Однако город Любек после этого сменил свою старую печать на новую, с двуглавым орлом, на груди которого закреплен красно-белый ге- ральдический щит. Этот символ постепенно рас- пространился за пределами Любека, однако обще- признанным ганзейским гербом он до самого конца так и не стал. Нет никаких сомнений, что двуглавый орел — отсылка к геральдике Священной Римской империи (в таком качестве он встречается в это время и в других ее районах). Императоры, однако, использовали в качестве своего символа обычного орла. Только Сигизмунд приказал изображать его двуглавым на своей императорской печати. Несмотря на свою аморфность и внутренние проблемы, Ганза существовала на протяжении дли- тельного времени и оставила значительный след в истории. Ее можно сравнить с созвездием, в кото- ром силы притяжения держат вместе звезды и пла- неты. Этой силой были общие интересы; пока они существовали, существовал и союз городов. Ведь у медали имелась и обратная сторона. Лю- бой город мог выйти из Ганзы или не вступать в нее, однако в этом случае он многое терял. Эгоистич

50 «Знак морского государства».

История Ганзы

ность ганзейцев, их нежелание делиться своими привилегиями с другими немецкими торговца- ми объясняется отчасти необходимостью сделать членство в союзе привлекательным и желанным. Именно поэтому ганзейцы дискриминировали «чу- жаков». К примеру, в Новгород вообще не разре- шалось прибывать торговцам, которые не являлись гражданами одного из ганзейских городов. К бал- тийским морским путям ганзейцы относились как к своей собственности. Когда нюрнбергские купцы однажды пытались отправить медь морем в Брюг- ге, прусские города заявили, что это недопустимо. В Лифляндии «чужакам» запрещалось торговать как в городах, так и в сельской местности. Даже из- учение русского языка было разрешено только ган- зейцам! Вся хлебная торговля в бассейне Балтики и Северного моря считалась уделом Ганзы. Если торговец становился гражданином города, не входившего в состав Ганзы, он немедленно те- рял все ганзейские привилегии. Ганзейским купцам запрещалось использовать свои права в интересах «чужаков». Торговля с «чужаками» могла осущест- вляться только при условии соблюдения множества ограничений. Ганзейские товары разрешено было перевозить только на ганзейских судах. Корабли, построенные в одном из ганзейских городов, мож- но было продавать только внутри Ганзы. Единственным средством принуждения, кото- рым обладала конфедерация в отношении своих членов, была угроза исключения. А она могла быть эффективной только в том случае, если ее осущест- вление влекло за собой большие негативные по- следствия. По важным вопросам, представлявшим общий интерес, принимались решения на съездах. Эти

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

съезды носили различный характер — собираться могли как представители всех ганзейских городов, так и определенной их группы. Самое большое зна- чение имели съезды вендских городов, которые и проходили чаще всего. Несколько реже собира- лись представители прусских и лифляндских горо- дов. Ганзейские города, находившиеся в глубине территории, как правило, соглашались с решениями портовых городов, а на своих съездах обсуждали только локальные вопросы. По мере развития союза возникла необходи- мость созывать общие съезды. В XV веке появились четкие правила проведения больших ганзейских съездов. Как правило, они проходили в Любеке, который обладал правом созывать их. Все города, получившие приглашение, были обязаны направить на съезд своих представителей. Если они этого не делали, то должны были платить большие штра- фы, существовала даже угроза исключения; только чрезвычайные обстоятельства могли служить изви- нением. Прусские и лифляндские города в 1430 году получили право ограничить свое представитель- ство двумя делегатами от каждой из этих групп. Как бы то ни было, отсутствующие на съезде обязаны были подчиняться его решениям. В засе- даниях могли принимать участие только члены го- родских советов; им разрешалось иметь при себе одного писца. В 1430 году было принято решение в будущем собирать съезды раз в три года, если не препятствовали чрезвычайные обстоятельства. Полностью осуществить это на практике не уда- лось, полномасштабные съезды собирались обычно значительно реже, и уже к концу XV века появилось предложение созывать их раз в 20–30 лет. Однако именно в это время они стали проводиться чаще.

История Ганзы

Число делегатов постоянно колебалось и, не- смотря на строгие меры, ни на одном съезде пред- ставители городов не присутствовали в полном со- ставе. Наиболее полным был съезд 1447 года, на котором собрались делегаты от 38 городов. Пред- седательствовал Любек, порядок заседания был заранее разработан, что предотвращало обычные в Средние века ссоры по поводу статуса и ранга. Почетные места рядом с представителем Любека занимали делегаты от Кельна и Гамбурга. Решения принимались единогласно, в случае разногласий спорные вопросы должны были обсуждаться в от- дельных городах, а затем еще раз выноситься на общие заседания. Любек вел всю переписку с ган- зейскими городами и зарубежными представитель- ствами и получил от них отчеты. Будучи лидером союза, он даже имел полномочия принимать реше- ния по срочным вопросам в промежутках между съездами. Ганза появилась на свет как объединение тор- говцев, и именно коммерческая составляющая всегда оставалась ее стержнем. Вся деятельность конфедерации, в том числе подавление мятежей, служила интересам торговли. Задачи, стоявшие перед Ганзой, были обширными и разнообразными. Ганзейские статуты, за нарушение которых пола- галось наказание, были двух видов. Первые непо- средственно затрагивали торговлю, вторые были направлены на создание благоприятных для нее условий. Именно первая категория была более об- ширной; торговля и ремесло являлись объектами тщательного регулирования. Способ изготовления полотна, качество, длина и маркировка отдельных штук ткани — все это было предписано, равно как и величина бочек для селедки.

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

Города тщательно следили за качеством про- изводимой продукции, чтобы не повредить своей репутации на зарубежном рынке. Ведь жуликов и мошенников было много во все времена, и в до- кументах мы часто встречаем жалобы на то, что в бочке под слоем хорошей сельди лежала тухлая, в мешках с шерстью попадались камни, увеличи- вавшие их вес, и так далее. Точные предписания существовали и относи- тельно всего, что было связано с мореходством: сроки и маршруты плаваний, погрузка и разгруз- ка товара. Наиболее сильное влияние на деловую жизнь оказывали, конечно, запреты на ввоз и вывоз определенных типов продукции. Намного тяжелее, чем добиться единства по этим вопросам, было устранить все помехи, су- ществовавшие для ганзейской торговли. В этой области Ганза далеко не всегда могла рассчиты- вать на поддержку со стороны всех своих членов. Имевшийся опыт наглядно показывал, что войны неизбежны, если иностранные державы пытались нарушить права купцов. Однако в этих ситуациях у различных групп городов возникали разные инте- ресы, и борьбу были вынуждены вести те, кому она оказывалась нужнее всего. Менее заинтересован- ные в лучшем случае прерывали торговлю с вра- гом — добровольно или под давлением союзников; иногда они делали денежные взносы. Даже в ходе большой войны против Дании не все города отпра- вили корабли и солдат. Можно сказать, что Ганза как единое целое никогда не воевала. Наиболее ярко рисует эту ситуацию заявление, которое представители Ганзы сделали в 1473 году бургундским посредникам. Последние хотели воз- ложить на конфедерацию ответственность за то,

История Ганзы

что каперский корабль, шедший из Данцига в Анг лию, захватил флорентийскую галеру под бургунд- ским флагом. Их аргументация основывалась на том, что Ганза является единым образованием и по- этому несет ответственность за действия каждого из своих членов. Ответ ганзейцев был следующим: «Города образуют единое целое в отношении при- вилегий, которыми они обладают в разных странах и государствах. Если эти привилегии нарушаются, представители городов собираются вместе, обсуж- дают и принимают решение о том, что товары из той страны, которая нарушила права, не будут терпимы ни в одном из городов. Но они не вели войну против Англии, только отдельные города, которым Англия нанесла ущерб, на свой страх и риск решили вое вать. Согласия на это всей Ганзы они не получили». Городам приходилось защищаться от посяга- тельств не только иностранных, но и немецких правителей. Сын императора Карла IV, Венцель51, быстро привел дела Империи в упадок. В Гер- мании началась смута, не менее серьезная, чем в XIII веке. Рупрехт52, заявивший права на трон, не мог утвердить свою власть даже в Пфальце — своих собственных владениях. Сигизмунд был поглощен делами Констанцского и Базельского соборов, Гуситскими войнами и делами Венгрии. Альбрехт53 погиб в кампании против турок, а Фрид 51 Венцель, он же Вацлав IV (1361–1419), являлся

королем Германии с 1376 по 1400 год, королем Чехии с 1378 года до своей смерти. 52 Рупрехт III (1352–1410) — курфюрст Пфальца из

династии Виттельсбахов, стал правителем Империи в 1400 году. 53 Альбрехт II (1397–1439) — герцог Австрии из ди-

настии Габсбургов, приложивший большие усилия для

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

рих III54 , увязнув во внутридинастических конфлик- тах, больше колебался, чем действовал. Правители отдельных княжеств делали все, что им заблагорас- судится; конфликты между ними были повсемест- ными, и именно в это время Империя понесла пер- вые большие территориальные потери. Ганза возникла и функционировала, не нуждаясь в официальном признании своего существования. «Золотая булла» Карла IV, которую можно назвать первым большим законом Империи, разрешала соз- дание союзов для защиты всеобщего мира. Такая цель имелась и у Ганзы, однако в своей деятельно- сти она вышла далеко за ее пределы. Ганзейцев это не беспокоило, потому что ни император, ни князья ничего не могли поделать с фактом существования конфедерации, даже если бы захотели. Сигизмунд понимал значение Ганзы, но практически не взаи- модействовал с ней — если не считать того, что он взял у ганзейских купцов заем и не вернул его. Членами Ганзы могли быть только города, вопрос о принятии в ее состав князей никогда не ставился. С правителями отдельных территорий заключались время от времени союзные соглашения для борьбы со скандинавскими королевствами. В Южной Германии тоже сформировались боль- шие союзы городов, однако с совершенно другими целями. Их членами были имперские города, кото- рых в этом регионе насчитывалось около полусот- укрепления ее позиций и расширения владений. За год до смерти был избран королем Германии. 54 Фридрих III (1415–1493) — представитель дина

стии Габсбургов, правивший Империей с 1440 года. Фактически именно он заложил основу для почти не- прерывного правления Габсбургов в Империи вплоть до 1806 года.

История Ганзы

ни. Главной целью союзов являлось сохранение по- литической независимости городов от правителей окрестных территорий, стремившихся поставить их под свой контроль. Союзы вели войну с князьями — в качестве наиболее известного примера можно назвать Войну городов 1388 года. В этих крово- пролитных конфликтах находила свое отражение вражда между князьями и дворянами с одной сто- роны и горожанами с другой. Нельзя сказать, что эти две социальные и политические группы вели между собой осознанную борьбу за доминирование в Империи. Для этого Германия была слишком раз- дробленной, и городские общины так и не создали могущественного объединения с общей идеологи- ей и задачами. Однако борьба между двумя груп- пировками диктовалась объективными социально- экономическими и политическими условиями; она приобрела такую остроту, что к концу Средневеко- вья князья и городские общины по-настоящему не- навидели друг друга. Ганза кардинально отличалась от южногерман- ских союзов городов. В ее состав входили только четыре имперских города — Любек, Кельн, Дорт мунд и Гослар. Остальные находились на террито- рии княжеств и формально подчинялись их пра- вителям, однако в реальности многие из них были практически полностью самостоятельными. В не- которых городах князьям не разрешалось иметь свою резиденцию или даже остаться на ночь без разрешения городского совета. Конфликты между монархами и городскими общинами возникали сплошь и рядом. Ганза, как правило, старалась не вмешиваться в них ни на чьей стороне. Намерения добиться для всех членов конфедерации статуса имперских городов никогда не было. Города имели

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

право не воевать против своего господина в случае конфликта между последним и Ганзой, и случалось так, что конфедерация сталкивалась из-за этого с большими сложностями. Сказать однозначно, кто был прав в борьбе меж- ду князьями и городами, невозможно. Несомненно, что часто правители пытались притеснять горожан, и Ганза придавала особое значение свободе само- управления для своих членов. Поэтому соблюдать в конфликтах полный нейтралитет удавалось не всегда. Кроме того, частые распри князей и дворян нарушали торговые пути. Именно поэтому ганзейцы внимательно и недоверчиво следили за соседними правителями. Все союзы преследуют цель взаимной защиты и независимости от внешних игроков. Именно по- этому одним из краеугольных столпов Ганзы был запрет городам, конфликтующим друг с другом, об- ращаться за помощью или арбитражем к князьям. Города были обязаны помогать друг другу, в том числе при решении споров. Кроме того, в рам- ках отдельных группировок городов внутри Ганзы взаимопомощь могла включать в себя совместную борьбу против князей. В этой ситуации представляется естественным, что князья совершенно не жаловали союзы городов. Напряженность увеличивалась, и в какой-то момент ганзейцы стали размышлять о том, чтобы начать на- водить порядок на суше, как они наводили его на мо ре. В 1430 году было принято решение «во имя мира и общей пользы и процветания городов и чтобы все знали, какую пользу приносит Ганза», оказывать кол- лективную военную помощь каждому члену союза, подвергшемуся противоправному нападению. Раз- мер помощи зависел от возможностей каждого горо-

История Ганзы

да, удаленные могли ограничиться финансовым вкла- дом, близлежащие должны были направить солдат. Это решение в конечном счете не было пре- творено в жизнь, однако многочисленные угро- зы постоянно вызывали к жизни подобные пла- ны. В 1447 году вестфальский Зёст вынужден был обороняться от своего номинального повелителя, архиепископа Кёльнского Дитриха II, заключивше- го союз с северогерманскими князьями. Архиепи- скоп с помощью союзников собрал большую армию, включавшую в себя богемских наёмников. Жители города героически защищались, даже женщины принимали участие в обороне, поливая штурму- ющих кипящей водой и сбрасывая им на головы сосуды с известью. Город обратился за помощью к герцогу Клеве Иоганну, перешел под его власть и благодаря этому достался впоследствии Бранден- бургу. К этому моменту, однако, он уже был далеко не так богат, как в прежние времена. Еще одну большую войну вел в 1449 году марк- граф Альбрехт Ахилл55 против Нюрнберга и его со- юзников. Она также вызвала беспокойство у ган- зейцев, которые заключили по этому поводу особое оборонительное соглашение. Но, хотя города стре- мились оказать помощь товарищам хотя бы деньга- ми, непосредственная борьба с тем или иным кня- зем оставалась обычно делом небольшой группы. Ганза как единое целое никогда ни с кем не вела войну внутри Империи. И это было правильное решение, поскольку такая война повлекла бы за собой огромное количество непредсказуемых по-

55 Альбрехт Ахилл (1414–1486) — маркграф Ансба- ха и Кульмбаха, с 1470 году курфюрст Бранденбурга, представитель династии Гогенцоллернов.

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

следствий. Многие члены конфедерации наверняка воздержались бы от участия в ней, что могло легко привести к расколу. Кроме того, у Ганзы просто не было ресурсов для того, чтобы успешно действо- вать на двух театрах — а главным из последних для нее было море. Удержать свое господство в этой стихии становилось, однако, все труднее. Несмотря на то что члены Ганзы вели большие и тяжелые войны, приоритетом для них всегда яв- лялось поддержание мира. Сражались они только ради того, чтобы установить мир; для торговца вой на была последним средством добиться своих це- лей. Ганзейцы прекрасно понимали, что вытащить меч из ножен можно очень быстро, убрать же его обратно намного сложнее; знамя легче развернуть, чем свернуть. Именно поэтому частые колебания и уступчивость ганзейцев нельзя считать призна- ком слабости. Правители ганзейских городов со- знавали, что не всех целей можно достичь, и порой приходится идти на компромисс. Конфликты с князьями были одним из вестников новой эпохи. Монархи боролись с упрямыми под- данными не только ввиду своей ненависти и жад- ности. Они начали создавать более устойчивую систему власти, с которой предстояло смириться как дворянству, так и городам. Некоторые из по- следних в результате пришли в упадок, однако это был абсолютно необходимый процесс перехода от средневековой раздробленности к централизован- ным государствам. Хорошим примером является марка Бранден- бург. Курфюрст Фридрих I56 , которому император

56 Фридрих I (1371–1440) — представитель дина-

стии Гогенцоллернов, отец Альбрехта Ахилла.

История Ганзы

Сигизмунд пожаловал это княжество в качестве лена, мало что мог сделать для своих новых вла- дений. Только его сын, Фридрих II57, взялся за ра- боту. В ходе ожесточенного конфликта внутри го- родской общины Берлина-Кёлльна он выступил в качестве арбитра, что позволило ему в 1442 году назначить свой городской совет, отменить все при- вилегии и запретить любые союзы с другими горо- дами. На Шпрее он построил замок, который сим- волизировал новые отношения между князем и его подданными. В этой ситуации Берлин превратился по стандартам Ганзы из свободного города в кня- жеский и не мог оставаться в составе конфедера- ции. Вскоре и остальные города марки Бранденбург перестали отправлять своих делегатов на съезды. В 1498 году были приглашены только представите- ли Штендаля и Зальцведеля, однако двадцать лет спустя и эти два города считались отколовшимися от Ганзы. Выход из конфедерации городов марки Бран- денбург стал первой большой потерей, которую Ганза понесла на территории Империи. Вскоре за ними по тем же причинам последовали Галле, Халь- берштадт, Киль и несколько малых саксонских го- родов. Однако вплоть до наступления XVII столетия потери на территории Империи этим и ограничи- лись. Намного более серьезными по своим послед- ствиям стали события, развернувшиеся в это время на востоке Балтики. Тевтонский орден пользовался большим авто- ритетом в тогдашней Европе. Он совершал послед- ние крестовые походы, направленные против ли-

57 Фридрих II (1413–1471) — курфюрст Бранденбур-

га в 1437–1470 годах.

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

товских язычников. Быть допущенным к почетному столу великого магистра являлось мечтой любого европейского рыцаря. В конечном счете Литва была обращена в христианство; в 1386 году ее великий князь Ягайло женился на польской королеве Ядви- ге и крестился под именем Владислав. Справиться с польско-литовским союзом Тевтонский орден был не в состоянии; в 1410 году он проиграл знамени- тую битву при Танненберге. Это поражение едва не стало концом ордена. Храбрая оборона Мариен бурга Генрихом фон Плауен спасла Тевтонский ор- ден, однако былое могущество уже не вернулось, а выпущенные на волю разрушительные силы было невозможно обуздать. Коммерческая активность тевтонцев тоже значительно снизилась. Когда былой блеск погас, стали заметны слабые стороны древней организации — нехватка дисци- плины у рыцарей, их далеко не монашеский образ жизни, ошибки в управлении страной. Опустевшая казна требовала повышения налогов, против чего протестовали прусские ганзейские города. В Прус- сии и дворянство, и городские общины видели те- перь в тевтонцах чужаков, поскольку в состав ор- дена не принимались местные жители. Дворяне и города требовали участия в управлении, создания сословного представительства по образцу других немецких княжеств. Когда эти требования не были выполнены, они в 1440 году заключили Прусский союз для защиты своих прав. Великий магистр Конрад фон Эрлихсгаузен, бу- дучи умелым правителем, попытался успокоить не- довольных. Однако все было напрасно: члены со- юза в 1454 году позвали на помощь поляков, чтобы сбросить власть ордена. Началась ожесточенная война, чудовищно опустошительная для Пруссии.

История Ганзы

Император не вмешивался в нее. Наемники, ко- торым беспомощный орден не мог заплатить, за деньги передали полякам Мариенбург и другие крепости. Только Торнский мир 1466 года положил конец этой войне; Западная Пруссия стала частью Польши, а оставшийся во главе Восточной Пруссии великий магистр — вассалом польского короля. Близорукость прусских сословий обернулась в итоге против них самих. Орденское государство никогда больше не оправилось от этих тяжелых ударов. Города, попавшие под власть поляков, со- хранили немецкую культуру, однако местные дво- ряне и крестьяне постепенно ополячились и забыли немецкий язык. Ганза в этой войне могла только позаботиться о том, чтобы судоходство и торговля пострадали как можно меньше. «Мирные корабли» сдерживали морских разбойников. В 1463 году Любек предпри- нял попытку выступить в качестве посредника, од- нако она осталась безуспешной. Последний съезд прусских городов в рамках Ганзы состоялся в 1453 году. После Торнского мира под властью великого магистра из крупных городов находился только Кёнигсберг. Остальные остались в Ганзе, но начали приходить в упадок, за исклю- чением Данцига. Ганзейские вопросы они обсуж- дали между собой на собрании сословий Западной Пруссии. Выиграл от происходящего только Данциг. Он активнее всех боролся против Тевтонского ордена, и польский король предоставил ему статус вольно- го города. Стремительный подъем Данцига начался еще в XIV веке, о чем свидетельствуют его высокие церкви и дворцы городских патрициев. Теперь, по- сле поражения Ордена, через город стала прохо-

Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство

дить вся польская торговля по Висле, в том числе вывоз зерна и муки в Англию. Данциг также ак- тивно торговал с Россией через Ковно на Немане. По своему могуществу он практически сравнялся с Любеком и вел большую политику, не страшась воевать против Дании и Англии. Он сосредоточил в своих руках все влияние, которым ранее пользо- вались прусские города в совокупности. Еще одним важным изменением в регионе стал переход Силезии под власть венгерского короля Маттиаса. В результате в 1474 году Ганзу покинул Бреслау. Городская община последнего считала, что ее права ущемляются в Брюгге и Сконе. Бреслау успешно переориентировал свою торговлю на Юж- ную Германию; тот же выбор сделал чуть позднее и Краков. Лифляндия после поражения Тевтонского орде- на сохранила независимость. Местные города, сре- ди которых особую роль играла Рига, продолжали посылать представителей на большие ганзейские съезды и собирать свои. Но и Польша, и Россия уже примерялись к этим землям, и здесь все силь- нее чувствовалось изменение баланса сил в регио не — как в политическом, так и в экономическом измерении. Глава 8 Новгород, Берген и Скания

Самим своим существованием Ганза была обязана тому обстоятельству, что она связыва- ла запад и восток Европы — Россию с Брюгге и Англией. Она превратила бассейн Северного и Балтийского морей в единое торговое простран- ство. По тогдашним меркам это был огромный регион, и вполне естественно, что контролиро- вать его было непросто. То тут, то там вспыхивали конфликты, и у каждой части региона были свои особенности, которые ганзейцам приходилось учи- тывать. Именно поэтому имеет смысл обратиться к клю- чевым торговым центрам, рассмотреть каждый из них в отдельности и только потом вернуться к из- ложению общей истории Ганзейского союза. Представительства Ганзы за рубежом называ- лись «конторами». Изначально это слово обознача- ло комнату, где сидели писцы. Конторы не являлись полноценными колониями, скорее их можно срав- нить с факториями. Они не принадлежали какому-то конкретному торговому дому, а служили опорным пунктом и жилищем для временно прибывающих торговцев. Каждый купец, приехавший в контору, вел свои дела самостоятельно и обязан был лишь

Новгород, Берген и Скания

подчиняться общим требованиям. Конторы находи- лись под контролем Ганзы в целом и могли самосто- ятельно принимать решения по своим внутренним вопросам. Все важные правила и решения с сере- дины XIV века, однако, подлежали утверждению конфедерацией. Именно поэтому представители контор часто появлялись на ганзейских съездах — но только в качестве докладчиков, не имея права голоса. Жизнь на территории такого представительства регулировалась внутренними правилами, первые из которых появились, по всей видимости, в Лондо- не и Новгороде. Расходы на содержание контор по- крывались за счет специальной пошлины, которая взималась с останавливавшихся на их территории купцов. Считалось, что самой большой опасности по- стоянно подвергалась контора в Новгороде, где ганзейцы находились среди многочисленного и чуждого им по своим обычаям населения. Даже доплыть до этого русского города было непросто; большие когги не могли преодолевать пороги на Волхове, и товары приходилось перегружать на не- большие новгородские суда. После этого надо было еще долго плыть мимо пустынных или даже враж- дебных берегов. Среди торговцев различали «летних» и «зим- них» — первые прибывали весной и отплывали осе- нью, в то время как вторые оставались в России на зимовку. Некоторые купцы приезжали в Новгород по суше, из Пруссии и Лифляндии. Ганзейская кон- тора в Новгороде была постоянной, хотя ее населе- ние менялось несколько раз в году. Закончив свои дела, купец, как правило, стремился как можно бы- стрее пуститься в обратный путь.

История Ганзы

Торговцам с территории Империи принадле- жал квартал вокруг церкви Святого Петра. Позд- нее они стали использовать также более старый готландский квартал с церковью Святого Олафа. Уже в первой половине XIII века был составлен ко- роткий свод внутренних правил — так называемая «Скра». Позднее она не раз редактировалась и до- полнялась. Квартал Святого Петра представлял собой про- странство, окруженное частоколом и застроенное так называемыми «клетями» — домами, предна- значенными как для жилья, так и для торговли — а также всевозможными сараями. На территории находились также госпиталь, пивоварня, мельница и пекарня. Главным зданием квартала была, разумеется, церковь; среди иноверцев немецкие купцы никак не могли обойтись без нее. Торговцы, прибывавшие на летний сезон по морю или по суше, привозили с собой священника и оплачивали его содержание. В зимний период соответствующие расходы брала на себя контора. Священники не только исполняли свои прямые обязанности, но и помогали купцам в ведении делопроизводства. Да и сама церковь, будучи прочным и не боящимся огня строением, могла использоваться не только для богослуже- ний. В ней хранились ценные товары, документа- ция конторы, касса, а также эталоны мер и весов, использовавшиеся при разрешении споров. Днем стражник не позволял русским проникать внутрь, вечером церковь тщательно запирали и оставляли в ней двух часовых. Контора в целом охранялась бдительной стражей и злыми собаками. Нести эту службу были обязаны все обитатели конторы по очереди; не допускалось, однако, чтобы в церкви

Новгород, Берген и Скания

одновременно несли дежурство два брата или ком- паньона. Надзор за делами конторы осуществляли два старосты, которых по традиции назначали Лю- бек и Висбю. Один из них был верховным судьей и представителем Ганзы в целом. Он сам выбирал себе четырех помощников. Второй староста ведал хозяйственными делами и казной. Все приезжав- шие в контору купцы платили взносы, а при необ- ходимости и высокие штрафы. Эти деньги шли на содержание представительства; если возникал из- лишек, он, по старинной традиции, отправлялся в церковь Святой Марии в Висбю. Там деньги хра- нились в специальном сундуке, ключи от которого имелись в самом Висбю, Любеке, Дортмунде и Зё- сте. Контора обладала полной судебной властью над купцами, находившимися на ее территории, и могла даже выносить смертный приговор. Кон- фликты с русскими должны были рассматриваться в городском суде, который в таких случаях включал в свой состав представителей конторы. В зависимости от того, из какого города приез- жали торговцы, они жили в разных домах; контора была разделена на несколько «землячеств», на- зывавшихся «маскопеями». Каждое из них имело общее жилое пространство, выбирало своего фогта и скидывалось на содержание дома. В таком доме была, как правило, одна большая комната, откры- тая для всех. Ученики собирались в «детской ком- нате», зажиточные купцы — в специальном зале, менее богатые — в светлицах. Играть на деньги было запрещено. Женщины на территорию не до- пускались. Ганзейцы тщательно старались избегать любых ссор с русскими. Последним не доверяли; любая

История Ганзы

сделка с местными жителями должна была осу- ществляться в присутствии двух свидетелей. За- прещалось вступать в коммерческое партнерство с русскими или играть на деньги в русском доме. Для торговли было необходимо знать русский язык. Чаще всего купцы прибегали к услугам пе- реводчиков — так называемых «толков». Однако иногда и купеческую молодежь (не старше 20 лет) учили этому языку. Торговцам нужно было при- выкнуть и к тому, что у русских простолюдинов наряду с металлическими деньгами были в ходу и кожаные. На гербе конторы изначально была изображена голова бородатого человека. Позднее в подража- ние другим ганзейским конторам ее сменил щит, в левой части которого находилась половина дву- главого орла, а в правой — ключ святого Петра. Помимо Новгорода, немецкие конторы были в Пскове (немцы называли этот город Плескау), Смоленске и литовских городах Полоцке и Витеб- ске. Обычно торговцы приезжали туда зимой, когда болота замерзали и можно было передвигаться по снежному покрову с меньшими усилиями. В России ганзейские купцы обычно покупали товары местно- го производства и сырье. Товары с Востока практи- чески отсутствовали в этом списке — их было куда легче раздобыть в Брюгге. Торговля приносила большую прибыль, посколь- ку не облагалась пошлинами. Только небольшое подношение деньгами, полотном и перчатками полагалось князю или посаднику. Проблема за- ключалась в том, что торговля часто прерывалась; купцы постоянно чувствовали себя как в стане вра- га. Вдали от родных городов они не могли в слу- чае чего опереться на силу оружия, единственны-

Новгород, Берген и Скания

ми инструментами разрешения конфликтов были переговоры и торговые эмбарго. Однако русские были упорны и заносчивы, а их купцы все меньше зависели от ганзейцев. Дело в том, что для новго- родской торговли вскоре открылся новый путь че- рез Ковно, где Данциг открыл контору. Там новго- родцы установили контакты с южногерманскими купцами. Между русскими и немцами нередко происхо- дили драки. Если кто-нибудь из русских при этом погибал, разъяренная толпа штурмовала контору. Последнюю не раз приходилось закрывать на не- сколько лет. Потом стороны мирились, и русские по своему обычаю целовали крест в знак того, что бу- дут соблюдать договоры. Войны между русскими и Тевтонским орденом также приводили к тому, что торговля останавли- валась. Сложности создавала и взаимная ревность самих ганзейцев. Лифляндские города во главе с Ригой, находившиеся ближе всего к Новгоро- ду, стремились поставить этот богатый рынок под свой контроль. Русские купцы и сами часто ездили в Лифляндию. Особенно острой была конкуренция между лифляндскими и прусскими городами, ко- торые чинили друг другу препятствия. К примеру, лифляндцы добились того, что пруссакам запрети- ли торговать польскими тканями. Позднее события приняли еще более серьезный оборот. Стряхнув с себя двухвековое монгольское иго, русские начали экспансию в западном на- правлении. Могущественный Иван III взял в каче- стве нового герба византийского двуглавого орла (его жена София была византийской принцессой), а также возложил на свою голову царскую корону. Именно он первым пригласил в Россию западных

История Ганзы

врачей, строителей и горняков и завязал отноше- ния с европейскими правителями. Когда Новгород позвал на помощь поляков, чтобы отстоять свою независимость, Иван III в 1471 году опустошил его земли и вынудил город принять свои требования. В 1478 году Новгород был присоединен к москов- ским владениям. В следующем году Иван III лично прибыл в город, держал строгий суд, вывез огром- ные сокровища и переселил наиболее зажиточных новгородцев в глубь России. На этом история старо- го Новгорода завершилась. Впрочем, его значение все равно уменьшалось — торговля переместилась в Нарву, которая отличалась более удобным распо- ложением. Только лифляндцы всерьез заинтересо- вались происходящим. Ганзейские купцы, находившиеся в Новгоро- де во время описываемых событий, серьезно по- страдали, так что торговля была прекращена. Царь в 1487 году заключил с ганзейскими посланниками договор о мире и торговле. Однако Иван III стре- мился заключить союз против шведов с датским королем Гансом, а последний потребовал изгнать немцев из Новгорода. Кроме того, как раз в это время в Ревеле были подвергнуты жестокой казни двое русских, совершивших преступления, и это вызвало у царя страшный гнев. Он принял в Мо- скве еще одну ганзейскую делегацию, но вско- ре после этого, 5 ноября 1494 года, отдал приказ разорить новгородскую контору. При этом были схвачены 49 немцев, приехавших из лифляндских, саксонских и вестфальских городов. Они были ли- шены имущества и брошены в темницы. Все това- ры, найденные на территории конторы, привезли в Москву.

Новгород, Берген и Скания

Только спустя три года по просьбе императора Максимилиана58 , с которым Иван III долго вел пере- говоры о союзе против Польши, царь отпустил всех пленников, кроме четверых, оставшихся в Москве в качестве заложников. Сын Ивана III, Василий III, заключив в свою очередь союз с Максимилианом против Польши, позволил в 1514 году ганзейским купцам вернуться в свою опустошенную контору. Прежнего, однако, было уже не возвратить. Лиф- ляндцы, стремившиеся взять под контроль всю тор- говлю с Россией, чинили всяческие помехи перего- ворам. Вскоре им самим пришлось почувствовать на себе тяжелую руку Ивана IV Грозного. В 1558 году русский царь захватил Нарву и Дерпт. В 1570 году он устроил в Новгороде страшную кро- вавую баню, город был полностью опустошен. Тем временем позиции Лифляндии слабели: в 1525 году последний великий магистр Тевтонского ордена Альбрехт Бранденбургский принял Реформацию и превратил Пруссию в светское герцогство. Ли- вонский магистр Вальтер фон Плеттенберг остался верен католической церкви, но предотвратить упа- док он был не в состоянии. Последний ливонский магистр, Готтхард Кеттелер, стал в 1562 году герцо- гом Курляндии и признал себя вассалом польского короля. Остров Эзель купили датчане, Ревель пере- шел под власть шведов. Главным торговым центром в этих краях осталась Нарва, которую в 1581 году также захватили шведы.

58 Максимилиан I Габсбург (1459–1519) — правитель Империи с 1493 года, благодаря удачной династиче- ской дипломатии сделавший Габсбургов самой могуще- ственной династией Европы.

История Ганзы

Новгород тем временем окончательно пришел в упадок. В 1588 году любекские купцы получи- ли от царя Федора право торговать в Новгороде, Пскове и Москве и вернуться в старые ганзейские конторы. К этому моменту, однако, от квартала Свя- того Петра остались одни руины, на которых хо- зяйничал какой-то крестьянин. Надежда на то, что царь будет защищать права ганзейцев, вскоре уле- тучилась. Любек, однако, не оставлял попыток развивать торговлю на выгодных условиях. В 1603 году к царю Борису было направлено посольство, которому удалось получить грамоту, позволявшую строить и покупать дома в Новгороде, Пскове и Ивангоро- де. Ганзейские города не были готовы нести соот- ветствующие расходы, и Любек в одиночку восста- новил старые конторы. Однако география торговых путей к тому времени уже изменилась, Новгород пришел в полный упадок и прекратил свое суще- ствование как коммерческий центр. Содержать кон- тору больше не имело никакого смысла, и вскоре она оказалась заброшена. Ганзейское представительство в Новгороде ино- гда называли прародителем всех остальных кон- тор. Оно существовало в общей сложности на про- тяжении трех столетий. В современном Новгороде сохранилась одна достопримечательность, которая свидетельствует о старых связях между этим го- родом и Германией. Речь идет о бронзовых дверях собора Святой Софии59, изготовленных, вероятно, магдебургскими литейщиками и попавших в Новго- род в XIV веке.

59 Речь идет о так называемых «магдебургских

вратах».

Новгород, Берген и Скания

В Норвегии ганзейские купцы существовали в гораздо лучших условиях, чем в России. Здесь им удалось приобрести фактически монопольное положение. Маленькие представительства были в Тёнсберге и Осло (здесь ключевую роль играл Ро- сток), большая контора — в Бергене. Берген находится на берегу защищенной от штормов бухты. Сюда уже в давние времена при- плывали англичане, а в XIII веке по их следам по шли немецкие торговцы и ремесленники. Послед- них в Норвегии называли «сапожниками» из-за того, что именно эта гильдия была наиболее могу- щественной. Немцы поселились в отдельном квар- тале, не вступали в брак с норвежскими женщинами и по всем вопросам поддерживали ганзейских куп- цов. Постепенно все больше последних стали оста- ваться в Бергене на зиму и покупать здесь дома. Так постепенно здесь возникла контора, впервые упоминаемая в середине XIV века. Пик ее расцве- та пришелся на время после опустошения Бергена пиратами в 1429 году. Еще сегодня в городе суще- ствует «Немецкий мост»60 , а некоторые старые ган- зейские дома дожили до начала ХX века. Контора находилась на самом берегу бухты Воген, что было очень удобно с точки зрения раз- грузки и погрузки товаров на ганзейские корабли. Всего насчитывалось три десятка домов; построен- ные из грубо обработанных бревен, в большинстве своем трехэтажные, вытянутые в длину, они стояли вплотную друг к другу. В домах находились лавки, складские помещения, а также узкие, низкие ком- наты, в которых жили купцы, их помощники и мо- ряки. В задней части дома находился «шюттинг»,

60 Современное название Брюгген.

История Ганзы

длинное четырехугольное помещение, с маленьки- ми окнами или вообще без окон, в котором зимой собирались вокруг огня жители дома. Дым выходил наружу через отверстие в крыше; люди сидели на длинных лавках, их посуда хранилась в специаль- ном шкафу. В соседнем помещении располагалась кухня с колодцем. Блюда готовились здесь на от- крытом огне в больших котлах и передавались в «шюттинг» через специальное окошко. Рядом хра- нились и напитки. За домом находился небольшой огород, в котором росла зелень для кухни. В каж- дом из домов жило около ста человек. Всего в кон- торе насчитывалось, таким образом, до трех тысяч обитателей. Летом, в судоходный сезон, эта цифра еще увеличивалась. Ганзейцы были скучены на небольшом простран- стве. В домах не хватало воздуха и света, здесь ца- рили запах вяленой рыбы и дым от очага. В конторе поддерживался строгий порядок. Женатые сюда не допускались, женщинам вообще было запрещено вступать на «Немецкий мост». Дружеское общение с местными жителями также было запрещено. Же- нившись на норвежской девушке, торговец терял право считаться гражданином своего немецкого города. День проходил в тяжелой работе, вечера — в пьянстве, но каждый должен был в назначенный час отправиться спать. В качестве биржи, административного центра и зала заседаний использовалось специальное здание, находившееся по соседству. В конторе имелись и священники, а все обряды строго со- блюдались. У немцев были две приходские церкви. Одна из них, освященная в честь святой Марии, не раз становилась жертвой пожара; только в XV веке было построено здание, дожившее до наших дней.

Новгород, Берген и Скания

Рядом с этой церковью находилось немецкое клад- бище. Жизнь в Бергене была довольно унылой, и обита- тели конторы развлекались как могли. Жертвами их шуток становились обычно новички. Повсюду в Гер- мании принятие в сообщество новых членов сопро- вождалось специальными обрядами — шуточными, но при этом зачастую весьма грубыми. В Бергене обращение с новичками напоминало скорее насто- ящие пытки, превосходя все пределы допустимого. Их заставляли дышать удушающим дымом, броса- ли в ледяную воду, пороли до крови — только про- шедшие через это принимались в ряды немецких торговцев в Бергене. Эта порочная практика была прекращена лишь в 1676 году по приказу датского короля. До этого ганзейские съезды неоднократно запрещали подобного рода ритуалы, однако без всякого успеха. Впрочем, были у торговцев в Бер- гене и более мягкие развлечения — к примеру, со- вершенно безобидные театральные представления. Норвежцы ненавидели немцев, которые вели себя как господа и не соблюдали законы. Ча- сто дело доходило до кровавых столкновений. В 1455 году ганзейские торговцы в отместку за на- падение местных жителей атаковали королевского фогта. Последний пытался спастись в церкви, где епископ вышел с крестом навстречу беснующимся немцам. Все было напрасно: церковь и монастырь были подожжены, фогт и епископ погибли в огне. Немецкие купцы знали, что норвежцы не смогут без них обойтись. На гербе конторы была с одной стороны изобра- жена серебряная рыба с золотой короной на голове на красном поле, с другой — половина черного им- перского орла на золотом поле.

История Ганзы

Постепенно торговля в Бергене начала прихо- дить в упадок. В начале XVI века часть недвижи- мости даже пришлось продать, чтобы сократить расходы. Тем не менее, из всех ганзейских пред- ставительств именно норвежское просуществовало дольше всех. Еще в 1560 году король Кристиан61 за- претил купцам других наций, кроме немцев, оста- ваться на зиму в Бергене. Даже после того, как Ган- за прекратила свое существование, Любек, Гамбург и Бремен продолжили торговлю с Норвегией и по- лучили от ее короля подтверждение своей старой привилегии. В 1702 году три города восстановили немецкий квартал, погибший в огне большого по- жара. Но число обитателей конторы было уже очень мало, и Гамбург и Бремен вскоре прекратили тор- говлю, значение которой стало ничтожным. После этого контора окончательно прекратила свое су- ществование, и в 1777 году последние ее строения были проданы. Сегодня на этом месте существует небольшой музей. Контора в Сконе серьезно отличалась от тех, ко- торые имелись в Новгороде и Бергене и занимались только торговлей. Штральзундский мир 1370 года создал правовые основы для ее существования. В Сконе привилегии были предоставлены от- дельным городам, и хотя на территории конторы действовало ганзейское право, она не считалась общим достоянием. Здесь главным видом деятель- ности была ловля и засолка сельди, имеющая се- зонный характер — конец лета и осень. Известно, что именно в это время селедка огромными кося- ками подходит к берегам для нереста. Масса рыбы

61 Очевидно, в тексте ошибка, поскольку Кристи-

ан III (1503–1559) скончался годом ранее.

Новгород, Берген и Скания

при этом бывала столь плотной, что поднимала ко- рабли над водой. Иногда, впрочем, сельдь меняет привычные места нереста. В течение всего Средне- вековья она выходила на отмели у берегов Сконе, а около 1560 года перешла к побережью Норвегии. Маленький полуостров, соединенный с матери- ком только узкой полосой суши, протянулся с се- вера на юг примерно на семь километров62. Здесь находится две деревни — Сканёр и Фалстербо; в на- чале ХX века они обе, вместе взятые, насчитывали лишь около тысячи жителей. Во времена лова сель- ди это небольшое пространство становилось аре- ной лихорадочной активности. Рыбаки выходили на лов в маленький лодках с экипажем из пяти-ше- сти человек — так называемых «шутах». Большин- ство моряков были датчанами; их утлые хижины, за которые они платили королю пошлину, стояли на берегу вдоль длинного низкого острова. Рыбаки могли оставлять себе лишь столько рыбы, сколько было необходимо им для пропитания; монополию на торговлю держали в своих руках купцы, платив- шие морякам деньги. Засолкой занимались женщи- ны; одни искусно потрошили рыбу, другие клали ее в рассол. Бочки, размер которых был строго опре- делен ганзейскими предписаниями, торговцы при- возили с собой; оставалось только наполнить и за- конопатить их. Купцы вели торговлю на земельных участках, ко- торые в соответствии с договорами еще XIII века за определенную плату арендовали у короля. В райо- не Фалстербо находились торговцы из балтийских городов; в XV веке монопольное положение здесь

62 Речь идет о современном острове Фалстербо, от-

деленном от материка искусственным каналом.

История Ганзы

приобрели Любек, Штральзунд, Росток, Штеттин и Данциг. У Сканёра располагались купцы из горо- дов побережья Северного моря, лидирующую роль среди которых на протяжении долгого времени играл Кампен. В торговле принимали участие также расположенные неподалеку Мальмё и Ландскрона. Кроме того, поблизости находилось еще несколько районов лова. Из-за церковных постов соленая сельдь была в Средние века совершенно необходимым продук- том питания. Основным ее рынком являлась Герма- ния, однако этот товар поставлялся также в Англию, Фландрию и Францию. Сельдь была для Ганзы важ- нейшим товаром, на протяжении столетий прино- сившим городам огромную прибыль. На маленьком кусочке суши велась торговля и другими товарами, которые привозили прибыва- ющие сюда корабли. На местном рынке, располо- женном очень удачно относительно маршрута из Балтики в Северное море, можно было купить все что угодно. Из Германии приезжали ремесленни- ки — от сапожников до мясников — и строили себе мастерские. На своих участках города строили множество деревянных домов (один Любек владел пятью десятью). Здесь жили купцы, шла засолка рыбы, ра- ботали питейные заведения. В отличие от Бергена и Новгорода, в Сконе было много женщин. Они не только готовили рыбу для засолки, но и прислужи- вали посетителям в кабаках. На несколько месяцев на небольшом простран- стве скапливались тысячи человек; закончив ра- боту, они возвращались домой. Так, в 1463 году в Сконе насчитывалось около 20 тысяч человек. Помимо рыбаков, торговцев и ремесленников было

Новгород, Берген и Скания

необходимо множество помощников. Для разгруз- ки и погрузки кораблей на мелководье требовались сотни повозок. На повозках товар перевозился по неглубокой воде до паромов, которые доставляли его на корабли. На полуострове находилось множе- ство церквей — каждый город считал своим долгом построить хотя бы одну. Самой старой и почитае- мой была принадлежавшая Любеку церковь святой Марии. Она же служила местом упокоения немцев. Богослужение осуществляли доминиканцы и фран- цисканцы. Пропитанный запахом рыбы, наполненный людьми кусок побережья кипел жизнью. Иногда здесь возникали конфликты; поэтому оружие было разрешено носить лишь при прибытии и отплытии. Каждый город назначал фогта, являвшегося вер- ховной властью на принадлежавшем городу участ- ке суши. Фогт был и полицейским, и судьей. Высшей судебной инстанцией являлся датский фогт; еще один королевский чиновник взимал арендную пла- ту и собирал пошлину с прибывающих и отплываю- щих кораблей. Ловля сельди была одним из главных источни- ков доходов балтийских городов. Отказаться от нее ради войны с Данией значило принести большую жертву, что было оправданным только в ситуации крайней необходимости. В неспокойные време- на отдавался приказ о том, что торговые корабли должны были идти к месту лова во всеоружии. В конце XV века промысел у берегов Сконе стал приходить в упадок. Сначала опустел Сканёр, по- скольку купцы из портовых городов Северного моря больше не приплывали. Рынок тоже прекра- тил свое существование после того, как развитие корабельного дела позволило совершать дальние

История Ганзы

плавания без промежуточных остановок (что уже привело к упадку Висбю). Ловля сельди у Фалстер- бо продолжалась еще некоторое время, пока не по- теряла всякий смысл. Хотя Любек после Тридцати летней войны пытался возобновить торговлю со Сконе, к концу XVII века она прекратилась окон- чательно. Все следы ганзейских поселений со вре- менем исчезли; немногочисленные каменные по- стройки были снесены, а их материал использован при возведении других зданий. Теперь на месте, где кипела жизнь, простирается пашня, и лишь изредка в песке находят обломки деревянных конструкций там, где когда-то высились дома рыбаков. Глава 9 Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне. Голландцы

Если купец вместо Новгорода или Бергена брал курс на Фландрию, он попадал в совершен- но другие условия. Ему не нужно было жить в при- митивном окружении; он мог легко найти все удо- вольствия тогдашнего цивилизованного мира, все мыслимые яства, ремесленные изделия и произве- дения искусства. Как велика была разница между заполненным дымом «шюттингом» и пышными до- мами фландрских купцов, жены которых носили такие же украшения, что и королевы! На севере немецкий купец был первопроходцем, в Брюгге же он мог многому поучиться. По уровню богатства, умению вкладывать капитал, широте коммерче- ских связей торговцы из Фландрии превосходили ганзейцев. Хотя немцы находились на чужбине, но в Брюгге, говорившем на старофламандском языке, они чувствовали себя как дома. Готовность жителей города защищать свои права и свободы в борьбе с князьями была им близка и понятна. Немецких купцов в Брюгге называли «остерлин- гами» («выходцами с востока»). Привилегии были предоставлены им в 1307 году по решению графа Роберта Фландрского и в 1309 году подтверждены городской общиной Брюгге. Они могли свободно

История Ганзы

торговать на всей территории Фландрии, образо- вывать корпорации и руководить ими по своим за- конам. В 1347 году корпорация ганзейских купцов разработала свой статут, который в 1356 году был утвержден представителями города. В Брюгге не было особого немецкого кварта- ла. Торговцы снимали жилье у местных жителей, а торговля велась на рынках и в лавках, принад- лежавших городу либо отдельным предпринима- телям. Тем не менее, ганзейские купцы были обя- заны подчиняться общим правилам, если хотели пользоваться ганзейскими привилегиями, платить взносы в общую кассу и регистрироваться в каче- стве членов корпорации. Последняя была невелика, поскольку только немногие торговцы жили в Брюг- ге продолжительное время; большинство приезжа- ло ненадолго. «Мы ежедневно приезжаем и еже- дневно отправляемся обратно, к нашим друзьям из ганзейских городов и дабы найти себе пропитание на суше и на море, везде, где мы можем это сде- лать», — писал в 1414 году один немецкий торговец из Брюгге императору Сигизмунду. Центром жизни ганзейцев был монастырь кар- мелитов. Общие собрания проходили в его церкви, совещания старост — в трапезной. В помещении, где монахи спали, стоял шкаф с эталонными мера- ми и весами; драгоценности и документы храни- лись в ризнице. Здесь же, в монастыре, был немец- кий склеп. Во главе корпорации немецких торговцев стояли шесть старост — по два человека от каждой трети. Их выбирали сроком на год. Старосты торжествен- но клялись всеми силами оберегать права немцев и помогать каждому ганзейцу. Они представляли корпорацию при общении с внешними силами и ру-

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

ководили ее внутренними делами — в той мере, в которой эти вопросы не являлись предметом рассмотрения ганзейских съездов. Они же явля- лись судьями в коммерческих вопросах; высшими судебными инстанциями являлись, однако, мест- ные суды. Старосты толковали устав корпорации, решали спорные вопросы, распоряжались общим имуществом. Делопроизводством занимались два наемных клерка. Расходы корпорации, среди кото- рых особенно выделялись затраты на отправку по- сольств на ганзейские съезды, покрывались за счет взносов, штрафов и специальной пошлины, зави- севшей от стоимости привезенных купцом товаров. Если в Новгороде и Бергене ганзейцы держали в руках всю торговлю, то во Фландрии они были вы- нуждены конкурировать с представителями многих других наций. Свои корпорации были у итальянских купцов из Флоренции, Генуи и Лукки, испанских из Каталонии и Кастилии, португальцев и англичан. Впрочем, торговые корпорации старались поддер- живать друг с другом хорошие отношения и сов местно защищать права иностранных купцов. Тем не менее, ганзейцы имели для фламандцев особое значение. Только немцы вывозили местные товары на север и восток Европы и привозили от- туда необходимое сырье. Во Фландрии торговля и промышленность были развиты намного сильнее, чем мореплавание, поэтому она не могла обойтись без помощи иностранных купцов. И когда ганзей- цы, вступая в конфликт с Брюгге из-за нарушения своих прав, прекращали торговлю, город неизмен- но был вынужден идти на уступки. В Западной Европе тем временем начались большие политические перемены, отразившиеся на жизни всего континента, в том числе и Германии.

История Ганзы

Французский король Иоанн Добрый пожаловал в 1363 году своему младшему сыну Филиппу Сме- лому герцогство Бургундия. Филипп и его потомки заключали удачные браки, успешно воевали и вели хитрую дипломатию. В результате между Францией и Империей стремительно возникло новое могу- щественное государство. Филипп смог приобрести немецкое графство Бургундию, а также графства Фландрию и Артуа. Его сын Антон унаследовал в 1406 году герцогства Брабант и Лимбург. Следую- щий представитель династии, Филипп Добрый, вы- нудил в 1433 году прекрасную, умную, храбрую, но несчастливую графиню Якобу уступить ему Голлан- дию, Зеландию и Фризию. Так эти территории пере- стали быть частью Империи. С 1415 года между Англией и Францией бушева- ла кровопролитная война. Герцог Филипп сначала участвовал в ней на стороне англичан. Ганзейцы, как и всегда в таких случаях, понесли убытки. Дело этим не ограничилось: когда в Слёйсе произошла кровавая драка между «остерлингом» и местным жителем, горожане убили в отместку 80 ганзейцев. Никаких компенсаций выплачено не было, и немец- кие купцы, устав от нарушений их прав, покинули Брюгге. Свою торговлю они перенесли, однако, не в Дордрехт, как это бывало раньше, а в Антвер- пен. Дело в том, что Ганза вела войну с Голландией, рассказ о которой еще впереди. В Брюгге вскоре вспыхнуло кровопролитное восстание, подавлен- ное герцогом; после этого горожане все же запла- тили ганзейцам большую компенсацию. Прежние отношения восстановились, однако ненадолго. Примирение вызвало всеобщую радость. Ког- да в 1457 году процессия из 200 немцев вступила в Брюгге во главе с бургомистрами Кельна, Любе-

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

ка, Бремена и Гамбурга, ее торжественно встречали городские власти и фламандские купцы. Под звуки торжественной музыки ганзейцев провели по ули- цам, заполненным зеваками, к ратуше, где состоял- ся большой пир. Праздник продолжался до глубо- кой ночи. В честь этого события город передал ганзейцам участок земли на месте снесенного дома. Поблизо- сти от него немцы купили еще несколько зданий. В 1478 году завершилось строительство ганзейско- го дома — роскошного здания с высокой башней и декоративными башенками. Первый его этаж был каменным, остальные — деревянными. В 1486 го ду ганзейские старосты получили от императора Фридриха III специальный герб. На нем изображен двуглавый орел с шестиконечной звездой на гру- ди — символом Девы Марии. На печати ганзейской корпорации также красовался этот герб, поддержи- ваемый двумя львами. Однако упадок был уже не за горами. Если в 1449 году в Брюгге находилось 600 ганзейских купцов, то в дальнейшем это количество значи- тельно сократилось. В 1486 году число старост при- шлось уменьшить до трех. Причиной этого упадка были войны и внутрен- ние беспорядки, которые мешали спокойному раз- витию Нидерландов. Кроме того, англичане нача- ли сами обрабатывать производимую в их стране шерсть и этим нанесли сильный удар по фламанд- ской промышленности. Английские ткани успешно конкурировали с фламандскими не только за рубе- жом, но и в самой Фландрии. Еще одной причиной были проблемы самой Ганзы. Процветание ее пред- ставительства основывалось на так называемом «стапельном праве». Оно предписывало купцам

История Ганзы

привозить в Брюгге все товары (кроме скоропор- тящихся) и предлагать их там на продажу прежде, чем везти дальше, в другие фламандские и гол- ландские города. Кроме того, ганзейские законы позволяли только прямую продажу, без посредни- чества других торговцев, не относившихся к Ганзе. С течением времени, однако, эти ограничения вы- зывали все больше недовольства, как и необходи- мость платить пошлину на содержание корпорации. Многие немецкие купцы предпочитали торговать в обход правил. Наконец, важной причиной упадка Брюгге стало постепенное обмеление его гавани. Мощное бургундское государство представляло большую угрозу для Империи. В Ганзе тоже забес- покоились, когда герцог Карл Смелый начал свою активную и честолюбивую политику. Опасались, что он вступит в союз с датским королем Кристианом I. В 1474 году Империя объявила Бургундии войну; в ганзейских городах это вызвало ликование, а Лю- бек и Люнебург отправили на помощь императо- ру значительные контингенты. В январе 1477 года Карл Смелый погиб под стенами осажденного им Нанси в бою со швейцарцами. Его единственная дочь и наследница Мария вышла замуж за австрий- ского эрцгерцога, будущего императора Максими- лиана. Этот брак заложил основу могущества дина- стии Габсбургов. Мария вскоре скончалась, а Максимилиан всту- пил в тяжелую борьбу как с Францией, так и с фла- мандскими городами. В конце концов, однако, ему удалось сохранить основную часть бургундского наследства для своего сына Филиппа. Ганзейцы приветствовали это; им была выгодна ситуация, при которой будущий император правил Нидерлан- дами. Немецкие купцы в Брюгге всегда подчерки-

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

вали свою принадлежность к Империи и украшали церковные витражи гербами императора и кур- фюрстов. Однако внутренние конфликты в Бургун- дии не могли не сказаться на немецкой торговле. В 1487 году жители Брюгге в течение четырех месяцев насильно удерживали короля, прибывше- го в город. Ганзейцы в ответ вновь переместились в Антверпен. В 1493 году они вернулись, однако их недовольство вызывала пошлина на вино, кото- рую ввели городские власти, чтобы расплатиться с огромными долгами. Брюгге все больше приходил в упадок; он изначально являлся больше посред- ником в международной торговле, чем активным игроком на внешних рынках. Своего флота у него не было, и вскоре более ловкие соседи обогнали его в своем развитии. Все более привлекательным становился, в частности, Антверпен, которому бур- гундские правители предоставляли всевозможные привилегии, чтобы наказать строптивый Брюгге. Антверпен, который немцы называли Андорпом или Анторфом, находится на Шельде — широкой реке, впадающей в море. В древности моряки пред- почитали из соображений безопасности маленькие, находившиеся в глубине суши гавани. Теперь же большие корабли были вынуждены выбирать места поближе к глубокой воде. В 1468 году власти Ант- верпена подарили немцам дом, чтобы побудить их почаще наносить визиты в город. В конечном счете ганзейцам пришлось оконча- тельно покинуть Брюгге. Антверпен во время дат- ско-ганзейской войны конфликтовал с Любеком и Гамбургом, а Брюгге всеми силами старался со- хранить свои прежние позиции, поэтому процесс затянулся. Хотя Антверпен стал главным центром немецкой торговли уже к началу XVI века, ценности

История Ганзы

и архив были перевезены сюда из Брюгге только в 1553 году. Новое ганзейское представительство по-прежнему называлось «конторой в Брюгге, на- ходящейся в Антверпене». Немецкий дом в Брюгге сдавался внаем вплоть до 1698 года, когда был, на- конец, продан. Еще сегодня находящаяся поблизо- сти площадь носит имя «площадь остерлингов»63 . В Антверпене ганзейцы построили себе новый дом. Земельный участок для него город передал безвозмездно и даже взял на себя треть расходов на строительство. Роскошное здание, украшенное колоннадой и с богатыми интерьерами, было воз- ведено к 1568 году и объявлено «вечным и наслед- ственным владением» Ганзы. Внутри находились два больших зала и полторы сотни комнат, каждая из которых была названа в честь какого-нибудь животного, растения, исторического события или святого. Был принят устав, сохранявший строгие по- рядки прежних времен. Несмотря на всю пышность здания, судьба конторы оказалась не слишком удачной. Сам Ант- верпен вскоре разделил судьбу Брюгге. Комнаты оставались пустыми — немногочисленные купцы предпочитали селиться в других местах. Доходов у конторы было мало, росли долги, и со временем пришлось искать сторонних арендаторов. За год до того, как было завершено возведение здания ганзейской конторы в Антверпене, герцог Альба прибыл в Брюссель. Через пять лет в Ни- дерландах вспыхнуло восстание. Антверпен стал жертвой этой войны. В 1576 году испанские сол- даты устроили в нем жуткую кровавую баню; рату- ша и сотни домов были сожжены, немецкие купцы

63 Oosterlingenplein.

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

тоже пострадали. Затем Антверпен на протяжении 14 месяцев героически выдерживал испанскую оса- ду, но в 1585 году был вынужден сдаться Алексан- дру Фарнезе. Испанское владычество истребляло всякую деловую активность, к тому же город ока- зался отрезан от моря, поскольку устье Шельды принадлежало голландцам. В итоге Антверпен ли- шился своей торговли. Уже в 1593 году все документы ганзейской кон- торы были перевезены в Кёльн, где в дальнейшем и остались. Дом «остерлингов» не был разрушен, но солдаты не раз опустошали его внутри. Здание все еще находилось в собственности Ганзы, и после ее кончины досталось Любеку. Император Наполе- он I объявил его французской собственностью, но после победы над Бонапартом дом вновь вернул- ся ганзейским городам, которые сдавали его вна- ем. В 1862 году бельгийское правительство нако- нец выкупило его за миллион франков. В декабре 1893 года здание было полностью уничтожено по- жаром. Весьма примечательной страницей истории Ган- зы являются ее отношения с Англией, наполненные жестокой конкуренцией. Скандинавские королев- ства в конце концов оттеснили немецких купцов, предоставив остальным торговцам такие же приви- легии; Москва нанесла им сокрушительные удары в Новгороде, стремясь выйти к Балтике, а во Флан- дрии торговля прекратилась в силу изменения эко- номических и политических обстоятельств. Англия же одержала победу над Ганзой благодаря разви- тию своей экономики, мореплавания и торговли. Как уже говорилось выше, дом гильдии кёльн ских купцов в Лондоне уже в XIII веке стал играть роль представительства всех немецких торговцев.

История Ганзы

Впоследствии рядом с ним было куплено еще не- сколько зданий. В доме находился большой зал, в котором «шталили» ткани — так называлась про- верка их качества определенным методом. В честь этого процесса вся немецкая контора получила в первой половине XV века прозвище «Штальный двор», которое так и закрепилось за ней. «Штальный двор» находился выше по течению единственного лондонского моста, на берегу Тем- зы, окруженный высокими стенами, словно кре- пость. Эта предосторожность была отнюдь не лишней, поскольку ганзейцы не раз подвергались нападению разгоряченной толпы. В XVI веке было возведено большое здание из камня с воротами, которые постоянно охранялись. Над ними можно было прочесть латинские надписи: «Этот дом наполнен радостью и добром, здесь обитают мир, покой и счастье»; «Золото — отец счастья и источник боли, без него трудно, а с ним страшно»; «Кто не подчиняется добру, спасается от дыма, но падает в огонь». В главном зале проводились собрания и празд- ники; он был украшен двумя полотнами Ганса Гольбейна, изображавшими богатство и бедность. Среди множества других построек на территории «Штального двора» стоял рейнский питейный дом. Его любили посещать представители обеспечен- ных слоев населения Лондона, упоминает о нем и Шекспир. Здесь можно было выпить рейнского вина и отведать восточноевропейские деликате- сы — икру и копченый язык. Сад, в котором росли фруктовые деревья и виноград, служил летом ме- стом отдыха и игр.

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

«Штальной двор», как и другие конторы, имел свои уставы, старейший из которых датируется 1320 годом. Здесь поддерживалась строгая дис- циплина, женщины на его территорию не допуска- лись. Существовало множество правил, опреде- лявших, к примеру, где за общим столом должны сидеть мастера и подмастерья. За пьянство, азарт- ные игры и непристойное поведение полагались высокие штрафы. Ворота закрывались в девять часов вечера. Каждый обитатель «Штального дво- ра» должен был иметь наготове оружие. Это тре- бовалось не только для самозащиты; в случае оса- ды города противником немецкие купцы обязаны были принять участие в обороне, защищая одни из лондонских ворот. Каждый обитатель конторы вел дела самостоятельно, хотя и подчинялся общим правилам. Веселые праздники чередовались с тяжким тру- дом. Ежегодно 4 декабря устраивался большой пир, на который приглашались и английские гости. Ган- зейцы, в свою очередь, любили участвовать в лон- донских праздниках. Они приходили дружной тол- пой, а в праздничной процессии шли сразу же за городскими чиновниками. Праздничными вечерами «Штальный двор» освещался ярким светом множе- ства светильников, лондонцев угощали бесплатным пивом или вином. Английские дворяне тоже охотно принимали подарки — икру, сельдь или воск. В те времена для высокопоставленного чиновника не считалось зазорным принимать в подарок деньги, особенно если они были бережно завернуты в пару дорогих перчаток. На «Штальном дворе» не было своей собствен- ной церкви, и немецкие прихожане ходили в распо- ложенную по соседству приходскую церковь Всех

История Ганзы

Святых, которая обязана им своими резными укра- шениями и витражами. Во главе ганзейской конторы стоял ежегодно выбираемый староста, у которого было два помощ- ника и девять советников. Позднее выборы, как и в Брюгге, стали проводиться по третям. Вплоть до XV столетия имелся еще один староста — ува- жаемый лондонский гражданин, игравший роль посредника между ганзейцами и городскими вла- стями. В случае конфликта между немцами в роли судьи выступал их староста, между немцами и ан- гличанами — суд, составленный из представителей обеих наций. Если речь шла о преступлении, за ко- торое полагалась смертная казнь, его рассматрива- ли королевские судьи. Гербом «Штального двора» с 1434 года был чер- ный двуглавый орел с золотым хвостом, короной на шее и державой, изображавшийся на двуцветном поле — сверху белом, внизу красном. Английские короли нуждались в доходах от по- шлин, которые приносила торговля. Поэтому они покровительствовали иноземным торговцам. Лон- донские купцы, напротив, с самого начала отно- сились к немцам враждебно. В 1303 году Эдуард I издал «купеческую хартию», которая в обмен на уплату высоких налогов практически полностью уравнивала иностранцев в правах с английскими торговцами и отменяла все торговые ограничения. Лондонские купцы в ответ пожаловались парла- менту, и тяжба продолжалась долгие годы, пока ко- роль не взял верх. Ганзейцы придавали большое значение соб- ственным привилегиям, которые были пожалованы им Эдуардом II и Эдуардом III в 1317 и 1327 годах соответственно. Со вторым из этих монархов не-

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

мецкие купцы находились в прекрасных отношени- ях. Когда война с Францией опустошила его казну, ганзейцы охотно ссудили ему большие суммы де- нег, а также выкупили королевские драгоценности, оказавшиеся в залоге у архиепископа Трирского и городской общины Кельна. Разумеется, торговец никогда ничего не делает даром; взамен ганзейцы получили права, обеспечившие им практически полную монополию на вывоз шерсти. Немцы смогли вытеснить из этой сферы итальянских купцов, кото- рых англичане ненавидели еще больше. В отноше- ниях с Англией Ганза выступала с позиции великой державы. По мере развития английской торговли все силь- нее ощущался дисбаланс. Ганзейцы не спешили от- ветить любезностью на любезность и не предостав- ляли английским купцам те права и привилегии, которыми сами пользовались в Лондоне и других городах — Линне, Бостоне, Бристоле… В конеч- ном счете в Лондоне было создано объединение «Merchant Adventurers» — «купцов-авантюристов», которые стали отправлять корабли во Францию, Испанию и Италию и хотели положить конец бес- пошлинной посреднической торговле немцев. До поры до времени, однако, удавалось избегать се- рьезных конфликтов — даже когда ганзейские ка- перы нападали на англичан или немцы несли ущерб от начавшейся англо-французской войны. Особенно тесные связи существовали между Англией и Пруссией, которая через Данциг отправ- ляла в Лондон излишки своего зерна. Впрочем, и в Пруссии английских торговцев не приветство- вали и старались не пускать. Это в конечном сче- те привело к разрыву отношений. В 1437 году был заключен договор, подтверждавший все прежние

История Ганзы

соглашения, однако великий магистр Тевтонского ордена отказался его утвердить в связи с много- численными взаимными жалобами английских и прусских торговцев. После этого король Генрих VI в 1447 году с согласия парламента отменил ган- зейские привилегии. Начались переговоры, одна- ко в этот момент английские корабли перехватили у острова Уайт шедший из Франции большой торго- вый караван из более чем сотни судов, груженных солью; половина из них принадлежала ганзейцам. Под предлогом, что караван везет принадлежащие врагу товары, англичане привели суда в свои гава- ни и конфисковали ганзейское имущество. В качестве возмездия любекские моряки захва- тили английский корабль, который вез в Пруссию королевского посланника. Любек требовал полно- го возмещения своих потерь и снарядил каперов; Кельн, Гамбург и Данциг не поддержали его, не желая доводить дело до полного разрыва с англи- чанами. В конце концов, Кельну удалось выступить в качестве посредника и добиться перемирия. Од- нако в 1458 году английский наместник в Кале граф Уорик64 захватил 18 кораблей из Любека, нагружен- ных солью и вином, конфисковал и продал их груз. В Англии в это время бушевала «Война роз». Граф Уорик помог в 1461 году взойти на трон Эду- арду IV из династии Йорков. Чтобы добиться под- держки народа, он пошел навстречу требованиям «купцов-авантюристов» и не подтвердил приви- легии иностранных торговцев. Любек продолжал

64 Ричард Невилл, граф Солсбери и граф Уорик (1428–1471), известный как «делатель королей», самый богатый и влиятельный политический деятель Англии своего времени.

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

гнуть свою жесткую линию, Кельн в этой ситуации по-прежнему стремился сохранить дружбу с англи- чанами. Когда имеешь дело с затяжным конфликтом, бы- вает трудно определить, кто прав. Однако в данном случае ответственность целиком и полностью ле- жала на англичанах. В 1467 году английские моря- ки в нарушение договоров отправились к Исландии для ловли рыбы, убили королевского фогта и раз- грабили остров. В отместку датский король в сле- дующем году с помощью каперов захватил в Зунде четыре английских корабля. Англичане обвинили ганзейцев в подстрекательстве, Эдуард IV приказал в 1386 году арестовать всех находившихся в Ан- глии немецких купцов и конфисковать их товары. «Штальный двор» был закрыт. Кельнские торговцы, не желавшие отказываться от выгодной торгов- ли вином и не затронутые этими арестами, заняли в этой ситуации особую позицию. Королевский суд выслушал заверения кельнских купцов в собствен- ной невиновности и передал им «Штальный двор», запретив при этом делиться своими привилегиями с другими ганзейцами. Городская община Кельна одобрила это соглашение и, как в старые времена, стала единственной хозяйкой лондонской конторы. Разумеется, вендские города остались недо- вольны позицией соотечественников. Их отноше- ния с Кельном оставляли желать лучшего и в Брюг- ге, поскольку рейнский город вопреки решению ганзейского съезда отказывался платить взносы и вел переговоры напрямую с фламандскими вла- стями. События в Лондоне переполнили чашу тер- пения, и случилось неслыханное — в 1471 году Кельн был изгнан из Ганзы, «чтобы это послужило уроком остальным».

История Ганзы

Данциг, который усилился в борьбе с Орденом и располагал большим флотом, настаивал на приня- тии решительных мер. Вместе с Гамбургом и други- ми городами он снарядил каперов, которые достав- ляли англичанам множество неудобств. Особенно прославился Пауль Бенке, которого хронист назы- вает «суровой морской птицей». На своем корабле «Петр из Данцига» он захватил множество англий- ских судов. В 1473 году его трофеем стала большая флорентийская галера, шедшая под бургундским флагом из Слёйса в Англию; на борту была обнару- жена богатая добыча. В Данциге потом еще долго хранилась захваченная на этой галере картина Страшного суда, нарисованная Гансом Мемлингом и предназначавшаяся, по всей видимости, для кол- лекции Медичи. Балтийские города стали к этому моменту зна- чимой силой в Западной Европе. Король Эдуард IV изгнал Уорика, которого поддержал французский король Людовик XI. Последнему, в свою очередь, объявил войну бургундский герцог Карл Смелый. Обе стороны стремились заручиться поддерж- кой ганзейского флота. Уорик высадился в Англии, и Эдуарду пришлось бежать в Голландию; он едва не попал в руки ганзейских каперов, однако Бур- гундия обратилась к Данцигу и заручилась его под- держкой. Ганзейцы согласились помочь Эдуарду вернуться в Англию — скорее авантюра, чем проду- манная внешнеполитическая акция. Высадка про- шла успешно, и в сражении при Барнете 1471 года Уорик был убит. Эти события не принесли ганзейцам желаемо- го удовлетворения; война на море продолжалась. Однако Англия, промышленность которой страда- ла от ганзейского запрета торговать английскими

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

тканями, нуждалась в мире. Мирный договор был подписан в Утрехте с согласия парламента 28 фев- раля 1474 года. Ганза получала обратно «Штальный двор», все свои права и привилегии и богатую де- нежную компенсацию. Изгнанные из Ганзы кельнские купцы не при- нимали участия в переговорах. Король Эдуард не стал защищать их интересы, и они вынуждены были оставить «Штальный двор». Только в 1476 году, по- обещав выплачивать в Брюгге назначенную пошли- ну, Кельн смог вернуться в состав конфедерации. Утрехтский мир принадлежит к числу самых бле- стящих успехов ганзейской дипломатии. Он был как внутри-, так и внешнеполитической победой. Кельн, попытавшийся расколоть конфедерацию, оказал- ся примерно наказан. То, что этот богатый город не рискнул долгое время оставаться за пределами Ганзы, подчеркивало значение и силу последней. Внутреннее положение в Англии способствова- ло успеху ганзейцев, однако именно их твердость и упорство принесли победу. Английские купцы и жители Лондона враждебно относились к привилегированным чужакам. Чинов- ники тоже использовали любую возможность для того, чтобы уколоть ганзейцев. Англичане говорили, что лучше еще раз начать войну, чем быть посто- янно проигравшими. Уже в 1493 году толпа едва не начала штурмовать «Штальный двор». В 1517 году вспыхнуло восстание против всех иностранцев, которое смогли подавить лишь королевские вой ска с помощью орудий Тауэра. Однако, несмотря на напряженность в отношениях, ни Генрих VII, ни Генрих VIII не пошли навстречу желаниям своих подданных. Как политические, так и финансовые соображения заставляли их поддерживать мир

История Ганзы

с Ганзой. Привилегии хотя и становились время от времени предметом споров, но в целом сохраня- лись. Англичане не уставали требовать встречных привилегий. Лондонские купцы заявляли, что ган- зейские торговцы вывозят 44 тысячи штук ткани в год, в то время как они сами — только 1100 штук. При Елизавете65, однако, Дамоклов меч упал. В 1567 году Гамбург предоставил привилегии «куп- цам-авантюристам» и тем самым способствовал росту своей торговли. По требованию других ган- зейских городов этот договор после истечения его срока пришлось расторгнуть. В ответ королева в 1578 году отменила все старые ганзейские при- вилегии и назначила немецким купцам такие же по- шлины, как и всем остальным иностранцам. Одно- временно он способствовала созданию английской коммерческой компании, торговавшей со странами Балтийского региона. В 1587 году Штаде предоста- вил привилегии английским купцам; в наказание за это он был исключен из Ганзы. Сами ганзейцы тем временем развивали прямое сообщение с Испанией; ежегодно туда отправля- лось несколько сотен кораблей. В 1589 году Френ- сис Дрейк захватил в устье Тахо шестьдесят ган- зейских кораблей, груженных зерном и припасами, заявив, что они помогают испанцам в войне с Ан- глией. Корабли были доставлены в английские га- вани, где ганзейцам было разрешено продать свои товары. Все жалобы остались без ответа, и горо- да обратились к императору Рудольфу II, который

65 Елизавета I (1533–1603) — королева Англии с 1558 год а, последняя представительница династии Тюдоров. Относится к числу наиболее выдающихся правителей в британской истории.

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

в 1597 году приказал изгнать из Империи всех ан- глийских купцов. В ответ Елизавета закрыла 4 авгу- ста 1598 года «Штальный двор». Серебряная посуда и документы были в 1604 году доставлены в Любек, все ценные вещи проданы в пользу союзной казны. Однако торговля пока еще продолжалась. Король Яков I в 1606 году вернул ганзейцам «Штальный двор», к тому времени разоренный ма- родерами. После этого большинство его помеще- ний сдавалось внаем для покрытия расходов. Права собственности принадлежали Гамбургу и Любеку. В 1666 году немецкий квартал был полностью унич- тожен большим лондонским пожаром. Чтобы право собственности на участок не было потеряно, ганзейцы вскоре начали строительство новых зданий, преимущественно товарных скла- дов. Они считались собственностью трех городов — Любека, Гамбурга и Бремена. Только в 1853 году «Штальный двор» был продан за 72,5 тысяч фунтов английскому предпринимателю. На месте немец- кого квартала впоследствии построили железно дорожную станцию. На память о лондонской конторе сенат Бремена сохранил красивые сереб ряные сосуды, когда-то лежавшие в сокровищнице «Штального двора». В Голландии события разворачивались похожим образом. Западноевропейские державы стреми- лись завязать торговлю с Восточной Европой. Здесь они столкнулись с ганзейцами, отстаивавшими свои интересы. Голландцы на раннем этапе откололись от Флан- дрии, Брабанта и Гельдерна. Они были искусными моряками; в войне против датского короля Валь- демара приняли участие несколько их городов — Амстердам, Дордрехт, Зирикзе, Бриль, Арнемуиден

История Ганзы

и Миддельбург. Будучи союзниками ганзейцев, они получили те же привилегии, что и они. Альянс, од- нако, вскоре распался, а каперство углубило разно- гласия между недавними союзниками. Голландцы стремились попасть в Балтику, что- бы вывозить прусский хлеб на своих кораблях. Их привлекала и ловля сельди у датских берегов. Есте- ственно, что они торговали и другими товарами. Ганзейские города, разумеется, ставили голланд- ским торговцам палки в колеса, но решающую роль играла позиция Дании. Голландцы воспользовались войной Ганзы против короля Эрика, чтобы завязать с датчанами активную торговлю. Соперничество голландцев и ганзейцев превра- тилось в ожесточенную вражду. Даже после заклю- чения Вордингборгского мира 1435 года стороны вели друг против друга каперскую войну. Нахо- дясь под защитой бургундских властей, голландцы успешно развивали свой флот и в 1438 году пере шли к прямым военным действиям, внезапно напав в районе Бреста на караван из 23 прусских и лиф- ляндских кораблей, возвращавшихся из Франции. Товары были разграблены, корабли и их экипажи взяты в плен. Когда в Дании разгорелась борьба между со- перничающими королями Эриком и Кристофером, голландцы поддержали первого из них. Но и по- сле победы Кристофера они смогли выговорить себе выгодные условия — ведь датским интере- сам совершенно не соответствовала ганзейская монополия на Балтике. В 1441 году при посредни- честве датчан в Копенгагене Голландия, Зеландия и Фризия заключили с вендскими городами пере- мирие на 10 лет. При этом голландцам было раз- решено плавание по Балтийскому морю. Прусские

Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне

города получили компенсацию за захваченные корабли. Перемирие регулярно продлевалось, при этом обе стороны стремились чинить друг другу помехи. Заключение Утрехтского мира с Англией привело к началу переговоров Ганзы с голландцами. Хотя противоречия разрешить не удалось, в Мюнстере в 1479 году перемирие было продлено на 24 года. Наибольшие неудобства испытывал Любек, роль которого как торгового посредника значительно уменьшилась; однако другие члены конфедерации его не поддержали. Рейнско-вестфальским городам голландцы никак не мешали, а Пруссия и Лифлян- дия извлекали из торговли с Голландией свои вы- годы. Поскольку голландцы могли в любой ситуации рассчитывать на датскую поддержку, исход борьбы зависел от политической ситуации в Скандинавии, к которой мы сейчас и обратимся. Глава 10 Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

Совершив путешествие по окрестностям Ган- зы, вернемся в центр событий. В середине XV века вендские города были ядром конфедерации и той силой, которая обеспечивала ее сохранение. Они все еще чувствовали себя властителями Балтики и скандинавской торговли. Рейнские и вестфаль- ские города к тому времени практически полностью прекратили торговлю с Восточной Европой, будучи не в силах конкурировать со своими товарищами. Исследователи могут обнаружить признаки за- ката в те годы, когда они еще остаются скрытыми от современников. Так обстояли дела и с Ганзой. Она уже понесла потери из-за выхода из конфедерации городов марки Бранденбург; еще более негативное влияние на нее оказали проблемы Тевтонского ор- дена — из прусских городов весомой силой остал- ся только Данциг. На западе бургундская держава угрожала процветанию дружественных фламанд- ских городов, в то время как голландцы выступали в роли опасных конкурентов. Однако могущество Любека и его союзников было еще столь велико, что понесенные потери не казались серьезными. Все успехи Ганзы в деле рас- ширения своих прав и привилегий являлись резуль-

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

татом действий вендских городов. Все зависело от того, смогут ли они сохранить свое господство на Балтике. Но уже война с Данией показала, что это господство не было таким прочным, как в конце XIV века. К счастью для вендских городов, датский ко- роль Кристофер, планировавший против них вой ну совместно с северогерманскими князьями, в 1448 году скоропостижно скончался. По предло- жению герцога Адольфа Шлезвигского датчане из- брали королем его племянника, графа Кристиана Ольденбургского. Однако шведы, нарушив Каль- марскую унию, провозгласили своим монархом бо- гатого и амбициозного дворянина Карла Кнутсона. Война двух королевств была тесно переплетена с борьбой за Пруссию, поскольку Тевтонский ор- ден пытался прибегнуть к помощи датского короля в борьбе с поляками и мятежными городами. Чтобы заручиться поддержкой вендских городов, Кристи- ан I в 1455 году подтвердил привилегии Любека, Ростока, Штральзунда и Висмара, «а также всех, ко- торые входят в их немецкую Ганзу». Вскоре после этого шведский король Карл был вынужден бежать в Данциг, где оставался на про- тяжении семи лет, пока недовольные Кристиа- ном шведы в 1464 году не позвали его обратно. В 1470 году он умер, оставив своего племянника Стена Стуре в качестве наместника. Тем временем Кристиан I смог добиться большо- го успеха на другом направлении. Герцог Адольф VIII умер, не оставив наследника мужского пола, и в 1460 году сословия Шлезвига и Гольштейна из- брали датского короля своим графом и герцогом. Кристиан должен был принести торжественную клятву, что оба княжества не будут присоединены

История Ганзы

к Дании и останутся навеки нераздельными друг с другом. Этот оборот событий застал врасплох и напугал Любек и другие ганзейские города. Они предпочли бы видеть на герцогском престоле другого канди- дата и обвиняли гольштейнцев в том, что те стали датчанами. Однако никаких реальных шагов пред- принять они не могли. Гамбургу, чтобы не попасть под власть датчан, пришлось добиться для себя статуса имперского города. Кристиан I относился к городам не лучше, чем его предшественник. Настало тревожное, трудное время. Дания требовала от ганзейцев прервать от- ношения со Швецией, шведы, в свою очередь, тре- бовали того же в отношении датчан; приходилось лавировать между обоими королевствами. Море, как и всегда во время войны, заполнили пираты. Преемник Кристиана, король Ганс, был врагом ган- зейцев и всячески поощрял развитие голландской торговли на Балтике и в Норвегии. В 1509 году Ган- за начала против него открытую войну. Любек энергично вел боевые действия при под- держке Ростока, Штральзунда и Висмара. 9 августа 1511 года ганзейский флот одержал блестящую победу в морском сражении у Борнхольма. Битва продолжалась до глубокой ночи; флагманский ко- рабль Любека, «Мария», обратил в бегство датский флагман «Ангел». Другой ганзейский корабль, «Ан- тоний», был атакован тремя датскими; команда ото- гнала два из них и взяла третий на абордаж. Спустя несколько дней флот Любека рассеял у полуостро- ва Хела большой голландский караван, шедший из Лифляндии. Попытка датчан отбить захваченную добычу была отражена. В 1512 году был заключен мир; желание ганзейцев восстановить торговлю

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

не позволило им добиться выполнения всех своих требований — в частности, голландцы по-прежнему имели право заходить в Балтийское море. В 1513 году на датский трон вступил король Кристиан II, который стал еще более опасным противником. По своему характеру он напоминал Вальдемара Аттердага. Эмоциональный, жестокий и двуличный, он стремился покорить шведов, об- уздать датскую знать и увеличить доходы стра- ны. Кристиан II натравливал на Ганзу голландцев и даже русских. Копенгаген, единственный датский город с хорошей гаванью, должен был стать пере- валочным пунктом на пути из Балтики в Северное море, а господство над Зундом — ключом к го- сподству над Балтикой. На руку датскому королю было безразличие императоров к северным делам. Карл V66 подтвердил права Кристиана II на Голь- штейн, а также мнимые старые права датчан на Любек. Выступить против Дании стало для ганзейцев необходимостью, и вскоре им представилась со- ответствующая возможность. Победив Швецию, Кристиан II устроил в Стокгольме кровавую баню, казнив множество дворян и горожан. Это спрово- цировало народное восстание, во главе которого встал родственник Стуре — храбрый и ловкий Гу- став Ваза. Он был ранее привезен в Данию в ка- 66 Император Карл V Габсбург (1500–1558) вступил

на престол в 1519 году, являясь к тому времени испан- ским королем. Он был самым могущественным монар- хом Европы XVI века и мечтал о создании универсаль- ной христианской империи. Потерпев поражение в этом начинании, он в конечном счете отрекся в 1556 году от престола, разделив наследство между своим братом Фердинандом и сыном Филиппом.

История Ганзы

честве заложника, однако бежал в Любек, где его встретил теплый прием. На любекском корабле он вернулся в Швецию. Густав Ваза был естественным союзником ганзейцев. Одновременно Любек и Дан- циг преодолели разделявшие их коммерческие раз- ногласия и заключили друг с другом союз. В 1522 году ганзейский флот отплыл на помощь Стокгольму, осажденному шведами; еще один флот двинулся к датским берегам. Герцог Фредерик Шлезвигский67 также восстал против своего пле- мянника — датского короля — и поддержал Лю- бек. Кристиан II бежал в Нидерланды, а корабли из Любека, Ростока, Штральзунда и Данцига помогли герцогу взять Копенгаген. Десант из Любека взял штурмом Висбю, служивший базой для датского капера. Оба новых короля — шведский и датский — были обязаны Ганзе своими коронами. После падения Стокгольма Густав Ваза предоставил право моно- польной торговли со Швецией Любеку, Данцигу и всем балтийским городам, которые Любек сочтет нужным допустить до нее. Кроме того, он пообещал щедро компенсировать военные расходы. С Дани- ей дела обстояли не так хорошо: король Фридрих подтвердил привилегии Ганзы в целом и отдель- ных городов, однако он стремился усилить датскую торговлю и оставил голландцам их прежние права. В качестве компенсации за свои расходы Любек по- лучил на 50 лет остров Борнхольм. Привилегии, которые предоставил ганзейцам шведский король Густав, стали для его страны слишком тяжелым грузом. Монарх стремился изме- нить ситуацию, с горечью заявляя, что скандинав-

67 Фредерик I (1471–1533), датский король с 1523 года.

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

ские короны стали товаром в руках ганзейских куп- цов. В это время началась Реформация, не только вызвавшая религиозный раскол в Европе, но и се- рьезно повлиявшая на политическую и обществен- ную сферу во всех государствах. В Гольштейне, Дании и Швеции, где Густав ис- пользовал Реформацию для укрепления королев- ской власти, новая вера быстро утвердилась. В ган- зейских городах ситуация была иной; патрициат заботился о том, чтобы политическая система оста- валась стабильной. Городские советы видели в но- вой вере, принятия которой хотели рядовые горо- жане, опасность для своего положения. В 1528 году Гамбург все же принял Реформацию. Иначе обстоя- ли дела в Бремене и Любеке. Ситуация в Любеке напоминала то, что произо- шло в начале XV века. Городской совет энергично боролся с новой верой, пока финансовые затрудне- ния не вынудили его в 1529 году разрешить созыв комитета граждан, который должен был проверить счета и внести предложения по поводу улучшения ситуации. С согласия всей городской общины ко- митет вскоре после своего создания потребовал разрешить проповедь новой веры. Городской совет пошел на уступки, разрешив вернуться двум пропо- ведникам, высланным из города незадолго до это- го. Комитет выдвигал все новые требования, а го- родской совет вынужден был уступать, допустив проведение в Любеке Реформации и превращение нового органа власти в равноправную часть город- ского правительства. В 1531 году оба бургомистра, Николаус Брёмзе и Герман Плённис, бежали из города, чтобы попро- сить у императора помощи против городской общи- ны. Их бегство усилило недовольство горожан па-

История Ганзы

трициатом. Предводителем недовольных стал член комитета Юрген Вулленвефер — небогатый торго- вец из Гамбурга, наделенный энергией и красно речием. Тем временем Кристиан II с помощью импера- тора попытался в 1531 году вернуть себе датский трон, высадившись в Норвегии. Любек и его союз- ники немедленно оказали помощь королю Фреде- рику I и сделали все, чтобы сорвать операцию его соперника. Кристиан попал в плен и прожил в тем- нице еще долгие годы. Условием помощи было ограничение голланд- ской торговли. Датчане, однако, не выполнили свое обещание. Тогда Вулленвефер, ставший бургоми- стром Любека, добился того, что город в одиночку начал войну против Голландии. Маленьким флотом командовал Макс Мейер, выходец из Гамбурга, про- делавший путь от кузнеца до капитана наемников. Сильный и красивый, дерзкий и высокомерный, веривший в свою счастливую звезду, он захватил несколько голландских кораблей и причалил к ан- глийскому берегу, чтобы пополнить запасы продо- вольствия. Здесь он был схвачен и предстал перед королем Генрихом VIII. Однако оба оказались род- ственными душами; король произвел Мейера в ры- цари и начал обсуждать с ним планы завоевания Дании в союзе с Любеком. Для таких планов, действительно, имелись осно- вания. В апреле 1533 года король Фредерик I скон- чался. Поскольку среди датчан не было единства по вопросу Реформации, позиции его старшего сына Кристиана были не очень сильными. Руководство страной временно взяло на себя сословное пред- ставительство, в котором доминировали католики. Вулленвефер хотел вовлечь Данию в войну про-

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

тив Голландии, но принц Кристиан предпочел за- ключить союз с тамошним императорским намест ником68 . В городе росло недовольство бургомистром, однако он, произнеся пламенную речь, смог убе- дить горожан в своей правоте. Вместе с Мейером и городским синдиком, Иоганном Ольдендорпом, прекрасным юристом и сторонником гражданской и церковной свободы, Вулленвефер принял дале- ко идущие решения. Он хотел использовать смуту в Дании для того, чтобы укрепить коммерческое господство Любека и позиции лютеранской церк- ви. Царившие в городе демократические поряд- ки могли найти отклик в Дании, поскольку жители Копенгагена и Мальмё, а также датские крестьяне ненавидели своих дворян. Вулленвефер и его дру- зья были уверены, что по условиям Штральзунд- ского мира 1370 года ганзейцы имеют право уча- ствовать в выборах датского короля. В качестве одного из возможных вариантов рассматривалось освобождение и восстановление на престоле Кри- стиана II. Дальнейшие действия Любек предпринимал в одиночку. Только Росток, Штральзунд и Висмар оказали ему небольшую военную помощь. В мае 1534 года война против Дании началась. Команду- ющим с ганзейской стороны стал граф Кристофер Ольденбургский, родственник и сторонник Кристи- ана II, имевший большой военный опыт. Его напар- ником стал другой немецкий граф — Иоганн фон Гойя. Впоследствии эту кампанию насмешливо про- звали «графской войной».

68 Нидерланды в этот период принадлежали к вла-

дениям Карла V.

История Ганзы

Вскоре после начала войны датские острова и часть Ютландии восстали, поддержав графа Кри- стофера. Даже Копенгаген был охвачен мятежом. Однако именно в этот момент стало очевидно, какие последствия имело объединение Гольштейна с дат- ской короной. Кристиан, которому гольштейнцы принесли присягу как своему королю, расположил- ся с большой армией в устье реки Траве и тем са- мым отрезал Любек от моря. Испуганная городская община вернула старое политическое устройство и заключила в конце года мир с Гольштейном. Армия Кристиана высвободилась для действий в Дании. Сухопутная держава победила морскую. Король Швеции Густав и герцог Пруссии Альбрехт также поддержали Кристиана. Одно поражение следова- ло за другим. В январе следующего года любекские войска были вытеснены из Сконе, Макс Мейер взят в плен, Иоганн фон Гойя потерпел тяжелое пора- жение и погиб, Кристиан захватил остров Фюнен. На море объединенный датско-шведско-прусский флот одержал победы сначала при Борнхольме, по- том при Свендборге, где был захвачен любекский флагман. Кристиан смог переправиться на Зелан- дию и осадить Копенгаген. Вулленвефер со своими сподвижниками состав- лял все новые планы и пытался найти союзников. Они предлагали другим князьям короны Дании и Швеции и постарались увязать скандинавский конфликт с перипетиями большой европейской по- литики. Вулленвефер надеялся на помощь немец- ких протестантских князей — партнеров Любека по Шмалькальденскому союзу69. Однако князья не хо-

69 Шмалькальденский союз — сформированный

в 1531 году союз немецких протестантских князей и го-

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

тели иметь дело с беспокойной городской общиной и опасались, что в Любеке найдут себе пристанище анабаптисты, лишь недавно побежденные в Мюн- стере. Только герцог Альбрехт Мекленбургский отозвался на посулы бургомистра. Против Любека выступили даже города — оче- редной ганзейский съезд высказался за восста- новление власти старого городского совета. В кон- це концов горожане, устав от напрасных потерь и удовлетворившись сохранением новой веры, оставили своего вожака. Вулленвефер доброволь- но отказался от власти, и старый совет был вос- становлен в своих правах. В феврале 1536 года был заключен Гамбургский мир; Любек признавал Кристиана III законным королем Дании и получил подтверждение своих привилегий. Горожане не забыли и о своих датских союзниках, добившись для них терпимых условий. Копенгаген, страдав- ший от голода, капитулировал, и Кристофер Оль- денбургский вместе с Альбрехтом Мекленбург- ским смогли свободно уйти. Хуже пришлось Максу Мейеру, сидевшему в заточении в крепости Вар- берг в Сконе; сумев дерзко захватить крепость, он затем был побежден, подвергнут пыткам и обез главлен. Вулленвефера городской совет Любека назна- чил чиновником в Бергедорфе, чтобы удалить его из города. В конечном счете он, однако, пал жерт- вой ненависти своих врагов и страха князей перед анабаптистами. С помощью английских денег он пытался помочь Копенгагену, но в ноябре 1535 года был схвачен людьми архиепископа Бременского.

родов против императора Карла V в защиту Реформа- ции.

История Ганзы

Под пытками Вулленвефер дал все признания, кото- рые от него требовались. После этого его передали герцогу Генриху Брауншвейгскому, и после долгого заточения 24 сентября 1537 года суд вынес Вуллен- веферу смертный приговор. Он был обезглавлен, тело четвертовано и колесовано. Потерпевшего поражение бургомистра прокли нали и оговаривали современники, и даже поздней шие историки рисовали его непостоянным и не- самостоятельным человеком, который находился в руках своего окружения и подчинялся чужому влиянию. Безусловно, Вулленвефера можно об- винять в непостоянстве, переоценке своих воз- можностей, хвастовстве и лжи. Он взял на себя слишком много, решив воевать не только со Шве- цией и Данией, но и с соседними князьями. Его действия не были политикой смелого, но мудрого государственного деятеля, а носили печать непро- стительного легкомыслия. Но, обманывая других, он обманывался и сам и до последнего стремился достичь своей цели. Успеха ему добиться не уда- лось — но успех не всегда является главным кри- терием, по которым мы должны судить о деятелях прошлого. Этот народный вожак был в определен- ной степени воплощением былого мужества и са- моуверенности ганзейского купечества. Он являлся детищем того бурного времени, когда многие вели отчаянную политическую игру и когда все казалось возможным. Господство Любека и Ганзы в целом на Балтике, которое Вулленвефер хотел восстановить, навсегда осталось в прошлом. Англичане и голландцы вы- игрывали соперничество. Дания не смогла быстро оправиться от внутренних неурядиц, зато началось быстрое восхождение Швеции. Король Густав, кото-

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

рого жители Любека возненавидели столь же силь- но, как раньше восхищались им, сделал свое госу- дарство независимым в коммерческом отношении. Вскоре он полностью запретил любекским купцам торговать в Швеции. Для Ганзы начались тяжелые времена. Несмотря на потерю представительства в Новгороде, торгов- ля с Россией еще худо-бедно продолжалась, одна- ко вскоре позиции лифляндских городов оказались под угрозой. Русские, шведы, датчане и поляки рва- ли Ливонию на части70 . Шведский король Эрик XIV71, преемник Густава, захотел направить торговлю че- рез принадлежавшие ему города Ревель и Выборг. Он потребовал от ганзейцев прекратить торговлю с Россией, захватившей Нарву, и приказал конфи- сковать ганзейские корабли. Чтобы избавиться от его давления, Любек вступил в союз против Шве- ции с датским королем Фредериком II72. Это была последняя морская война, которую вел Любек. В конце мая 1564 года эскадры противни- ков встретились друг с другом между Готландом и шведским побережьем. Флагманский корабль Лю- бека «Ангел» под командованием советника Фрид риха Кнефеля после тяжелого боя взял на абордаж намного более крупный шведский корабль «Марс». Шведский флагман загорелся, и абордажная ко- манда с пленными, в числе которых был шведский адмирал, едва успела вернуться на свое судно, когда 140-пушечный колосс с ужасным грохотом

70 Имеется в виду Ливонская война (1558–1583). 71 Эрик XIV (1533–1577) из династии Ваза занимал шведский престол в 1560–1568 гг., пока не был сверг нут своими братьями. 72 Фредерик II (1534–1588), король Дании с 1559 года.

История Ганзы

взлетел на воздух. В следующие годы произошло еще несколько морских сражений. В 1566 году сильный шторм потопил на рейде Висбю три лю- бекских корабля, в том числе флагманский «Мо- риан», на котором погиб бургомистр Бартоломеус Тиннапель. Его могила в церкви Святой Марии в Висбю — последнее свидетельство былой ганзей- ской славы. В 1570 году война завершилась почетным Штет- тинским миром, по которому Любек получал былые торговые привилегии в Швеции. К сожалению, этот договор действовал недолго, и обещанная ком- пенсация так и не была выплачена шведами. Ког- да новая война вспыхнула между Швецией и Рос- сией, Ганзе был нанесен очередной тяжелый удар. В 1581 году шведы захватили Нарву, и ганзейская торговля стала полностью зависеть от них. В это же время датчане ввели новые пошлины для кораблей, проходивших через Зунд. Еще хуже, чем на востоке, развивалась ситуация на западе. Восстание в Нидерландах против испан- ского владычества и образование независимой Ре- спублики Соединенных Провинций нанесли смер- тельный удар всей немецкой торговле. Антверпен больше не был торговым центром мирового значе- ния, его место занял Амстердам; голландцы пере- крыли устья Рейна и Шельды. Голландская торговля достигла поистине гигантских размеров, и одним из ключевых ее регионов была именно Балтика. Гол- ландцы также смогли взять под контроль практиче- ски весь лов сельди после того, как эта ценная рыба ушла от берегов Сконе. Наконец, и Англия, закрыв в 1598 году «Шталь- ный двор», осуществила давно назревавший разрыв отношений. Английские ткани полностью вытесни-

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

ли конкурентов; повсюду они пользовались спро- сом и продавались по высокой цене. Как и голланд- цы, англичане стремились закрепиться везде. Они создали новый торговый путь в Россию, добрав- шись в 1553 году до устья Двины на Белом море. Че- рез Архангельск английские купцы с санкции царя вышли на внутренний российский рынок. Королева Елизавета помогла своим торговцам утвердиться на этом маршруте, невзирая на возражения Дании. Ослабевшие ганзейские города ничего не могли поделать. Только Гамбург сумел установить тесный контакт с Архангельском. Несмотря на то что Любек по-прежнему вел ак- тивную торговлю как на Балтике, так и на Северном море, наступала эпоха Гамбурга. Этот город всег- да был важным членом Ганзы, однако до поры до времени находился на втором плане. С XVI века его купцы действовали все более самостоятель- но, развивалось и городское ремесло. Многочис- ленные портные взяли на себя раскройку и окра- ску английских тканей, составив конкуренцию нидерландцам. Для Гамбурга ключевое значение имела торговля на Северном море, и поэтому от- ношения с Англией были особенно важны. Поэто- му после долгих сомнений и колебаний городская община Гамбурга решила допустить в 1611 году на свой рынок «купцов-авантюристов», невзи- рая на возражения со стороны других ганзейских городов. В результате Гамбург превратился в главный центр торговли с Англией, а благодаря активному взаимодействию с Амстердамом стал еще и круп- ным рынком пряностей и колониальных товаров. Гамбургские корабли ходили по всем морям, доби- раясь до Испании и Италии. Город быстро развивал-

История Ганзы

ся, причем ему удалось сохранить свое богатство и в годы Тридцатилетней войны. Население Гамбур- га значительно увеличилось, в нем охотно селились англичане, голландцы, португальские евреи. Город превратился в один из ключевых торговых центров тогдашней Европы. Секрет успеха Гамбурга заключался в том, что он решительно порвал со средневековыми традици- ями и принял правила игры новой эпохи. В городе активно развивалась не только торговля, но и фи- нансовый рынок. Одновременно другие ганзейские города быстро слабели, поэтому в своих отношени- ях с иностранными державами Гамбург был вынуж- ден порой принимать унизительные условия и мол- ча сносить обиды, чтобы не лишиться привилегий. Однако предоставленный сам себе, без поддерж- ки властей Империи, он не мог действовать иначе, а для будущего Германии было очень важно, чтобы хоть один из ее портов был значимым торговым центром. Однако вернемся к Ганзе и к ее положению в конце XVI столетия. Членами союза все еще яв- лялись формально те же 50–60 городов, которые были в его рядах в начале века. Однако в действи- тельности насчитывалось не более десятка актив- ных членов. Из «внутренних» городов в составе Ганзы остались Магдебург, Брауншвейг, Ганновер, Хильдесхайм и Люнебург. Кельн лишь по традиции порой участвовал в делах союза. Ключевую роль играли Любек, Гамбург, Бремен, Данциг, Росток, Штральзунд и Висмар. В 1579 году ганзейский съезд, как в старые вре- мена, подтвердил силу всех уставов и законов. Однако ситуация с взносами в общую кассу была плачевной; они сократились настолько, что синдик

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

и его помощники порой не могли получить свое скудное жалование. Столь же трудно было собрать деньги на чрезвычайные расходы. Однако в нача- ле XVII века Ганза оказала помощь городу Браун швейгу, которому угрожал местный князь, и в союзе с Нидерландами готовилась к войне против Дании. В это время старое соперничество между дат- чанами и шведами еще раз вылилось в открытый конфликт. Кристиан IV73 , о котором и сегодня поет- ся в датских народных песнях, испытывал особен- ную любовь к мореплаванию. Он первым построил по-настоящему сильный датский флот, развивал внутреннюю торговлю и города и даже направлял морские экспедиции для совершения открытий и создания заокеанских колоний. Ганзейские при- вилегии он подтверждать не стал. К несчастью Кристиана IV, во главе Швеции сто- ял в эту эпоху еще более могущественный король. Густав Адольф74 неустанно работал над повышени- ем благосостояния своей страны и поставил перед собой большую цель взять под контроль восточный берег Балтики. На этом пути он неизбежно вступал в борьбу с Россией. Стараясь отрезать эту громад- ную державу от Балтийского моря, Густав Адольф отнял у нее Карелию и Ингерманландию. Кроме

73 Кристиан IV (1577–1648), датский король с 1588 год а, правил своим государством на пике его могущества. В то же время его участие в Тридцатилет- ней войне на стороне протестантов закончилось серией поражений. 74 Густав II Адольф (1594–1632), король Швеции

с 1611 года, один из наиболее выдающихся полковод- цев своей эпохи, погибший на полях Тридцатилетней войны. Заложил фундамент шведского господства на Балтике в XVII веке.

История Ганзы

того, он отвоевал у поляков Лифляндию и Курлян- дию; Рига стала шведским городом. Осью европейской политики являлось в то вре- мя противоборство между католическими и про- тестантскими державами. Для Густава Адольфа оно тоже играло определяющую роль, поскольку правившая в Речи Посполитой династия Ваза пре- тендовала на шведский престол. Поляки получали поддержку от главной силы католического мира — династии Габсбургов, правившей в Испании и Им- перии. В связи с этим Густав Адольф считал, что война императора Фердинанда II против немецких протестантов угрожает и его стране. Театром боевых действий на втором этапе Три дцатилетней войны стал север Германии, где Тил- ли и Валленштейн75 одержали решающие победы. Валленштейн стремился довести дело императора до полной победы и утвердить власть Габсбургов на Балтике. От ганзейских городов он требовал соз- дать военный флот и заключить торговые договоры с испанцами. Наконец, Валленштейн потребовал, чтобы Штральзунд впустил имперский гарнизон и стал базой императора на Балтике. Город, опа- саясь за свою политическую и религиозную свобо- ду, отказался, и в 1628 году армия Валленштейна осадила его. Горожане храбро защищались, и поскольку с моря их поддерживали датчане и шведы, разо-

75 Альбрехт фон Валленштейн (1583–1634) — один из крупнейших (наряду с Густавом Адольфом) полко- водцев Тридцатилетней войны, сражавшийся на сторо- не императора. О его непростой судьбе можно прочесть в книге: Шульц Г. Валленштейн и эпоха Тридцатилетней войны. СПб.: Евразия, 2019.

Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы

зленному Валленштейну пришлось снять осаду. Зато в мае 1631 года жертвой солдат Тилли стал Магдебург. Ганзейцы еще до начала осады Штраль- зунда отправили посольство к Фердинанду II, ко- торое не смогло добиться от императора ничего, кроме красивых слов. И в дальнейшем они ограни- чивались робкими попытками выступить в роли по- средников. Бушующее море войны захлестнуло старую кон- федерацию и раскололо ее. В 1630 году состоялся последний съезд, проводившийся по старым пра- вилам. На нем Любек, Гамбург и Бремен получили задание защищать общие интересы. Одновременно эти три города заключили друг с другом оборони- тельный союз, который был продлен в 1641 году — ровно через 400 лет после первого альянса между Гамбургом и Любеком. Когда страдания Германии наконец прекрати- лись и Вестфальский мир 1648 года положил конец Тридцатилетней войне, старые города были уже разорены. Свидетельствами былого могущества остались большие церкви и некоторые роскошные светские постройки. Ничего подобного им не было возведено еще на протяжении многих лет. Старые воспоминания еще раз ожили в 1669 го ду, когда в Любеке собрались представители город- ских советов из Бремена, Гамбурга, Брауншвейга, Данцига и Кельна. На повестке дня стояло возоб- новление Ганзы. Своих уполномоченных прислали также Росток, Минден, Оснабрюк и Гильдесгейм; представители Штральзунда, Висмара и Дортмун- да прибыть не смогли. Состоялось в общей слож- ности 18 заседаний, на которых было сказано немало горьких слов, прозвучало множество пред- ложений, однако никаких решений принято не бы

История Ганзы

ло. Бессодержательность итогового рецесса была прикрыта красивыми словами. История Ганзы за- вершилась. Гамбург, Любек и Бремен и в дальнейшем назы- вались «ганзейскими городами». Они стали наслед- никами конфедерации, однако от былого могуще- ства последней осталась лишь тень. Глава 11 Торговля и мореплавание

История Ганзы охватывает промежуток време- ни продолжительностью более четырех веков. За это время существенно изменился набор товаров, которыми торговали купцы, а еще больше — фор- мы, которые принимала эта торговля. Общий обо- рот на протяжении длительного времени рос, затем начал колебаться и, наконец, упал. В этом обороте очень сильно различалась доля отдельных горо- дов. Описать эту историю во всех подробностях не представляется возможным на страницах неболь- шой книги, кроме того, исследования в этой обла- сти еще продолжаются. Тем не менее, необходимо бросить взгляд на объекты, с которыми имел дело средневековый купец. Ганзейская торговля с самого начала отличалась от южногерманской тем, что делала акцент на сы- рье. Последнее доставлялось по морю в основном из России и Скандинавии. В ганзейских городах это сырье перерабатывалось, но по большей части просто доставлялось в Брюгге, Англию и на другие западноевропейские рынки вплоть до Испании. Та- ким образом, ганзейцы выступали в роли торговых посредников. Та же самая ситуация существовала и в сфере торговли ремесленными товарами. Ган-

История Ганзы

зейские купцы покупали английские или фландр- ские ткани и продавали их в Германии и за ее пре- делами. Эта посредническая торговля являлась для Ган- зы главным источником дохода. И импорт, и экспорт в городах находился в руках их жителей. Одной из главных задач союза было как раз сохранение это- го положения дел. На ганзейских кораблях также вывозились изде- лия местных ремесленников и товары из городов, находившихся в глубине континента. Торговцы из этих городов либо нанимали ганзейские кораб- ли, либо становились дольщиками в совместных коммерческих операциях. Часто на корабле нахо- дились товары, принадлежавшие нескольким соб- ственникам. Прибыль портовых городов от такой торговли также была внушительной. Формы, которые принимала торговля, являлись поначалу достаточно простыми. На протяжении длительного времени купцы самостоятельно поку- пали товары, сопровождали их в пути и лично вели переговоры с покупателями. Часто практиковался обмен одних товаров на другие — естественно, в его основе лежала денежная стоимость. Доля купли- продажи за наличные деньги со временем посте- пенно росла, увеличивалась и роль кредитных ме- ханизмов. Речь идет в первую очередь о векселях, впервые появившихся в Италии, но быстро проник ших и в немецкую торговлю. Купцы часто вели сов местные операции, причем количество акционеров могло быть большим, а доля каждого — маленькой. Иногда компаньонам принадлежали и корабли. Когда объемы торговли выросли, крупные пред- приниматели были вынуждены искать себе помощ- ников. Эти помощники, так называемые «лигеры»,

Торговля и мореплавание

имели широкие полномочия: они могли самосто- ятельно заключать сделки и брать деньги в долг. Некоторые из них постоянно находились в зару- бежном торговом центре, другие сопровождали товар, чтобы продать его и купить другой. Иногда они и сами участвовали в деле своим капиталом. В ганзейских конторах они пользовались теми же правами, что и купцы. Другой категорией помощников были кнехты, или подмастерья. Они контролировали лавки и скла- ды, погрузку и упаковку. Даже сыновья богатых купцов не гнушались того, чтобы свой процесс об- учения начать с должности простого подмастерья. Больших магазинов в прошлом не было. Тор- говец хранил товары на складах или в подвалах собственного дома. Небольшое помещение пред- назначалось для ведения документации и заклю- чения сделок. В некоторых городах для перегово- ров и сделок имелись специальные залы в домах гильдий. Свои бочки, мешки и другую упаковку торговец помечал собственным знаком, состоявшим из пря- мых и ломаных линий. Такие знаки появились очень рано; эти торговые марки находились под защитой закона и обладали доказательной силой. Статус их был примерно таким же, как и у современных товарных знаков. Они использовались и в дело- вой переписке, и на печатях, которые торговцы всегда носили при себе на широком поясе вместе с деньгами. Рассказывать здесь о деньгах и монетах той эпохи нет никакого смысла. В Германии в этой сфе- ре царила путаница, которая с течением времени только росла. Свои деньги чеканили практически все князья и города, даже самые маленькие. Право

История Ганзы

чеканить монету было очень прибыльным благо- даря разнице между ее номинальной и реальной стоимостью; князья часто изымали деньги из обо- рота, чтобы перечеканить их и заработать на этом. В результате порча монеты приобрела всеобщий характер. Основной денежной единицей был изначально фунт серебра, из которого чеканились 240 динаров, которые также назывались пфеннигами. Позднее нормой стала марка серебра — половина фунта; именно исходя из нее рассчитывалась стоимость монет. На Балтике была широко распространена так называемая «любекская марка», которую приняли у себя также Гамбург, Висмар и Люнебург. В XIII веке из марки серебра чеканились пфен- ниги на общую стоимость в две с половиной мар- ки, в XV веке — уже на девять марок. Марка дели- лась на 16 шиллингов, однако поначалу чеканились лишь пфенниги из расчета двенадцать на каждый шиллинг. Только в XIV веке начали чеканить сере- бряный шиллинг, который из-за своей солидной толщины назывался грошом. Одновременно в оборот поступили золотые монеты, идентичные итальянскому дукату и назы- вавшиеся гульденами. Поскольку флорентийские монеты были широко распространены в тогдаш- ней Европе, гульдены называли еще флоринами. В 1340 году Любек получил от императора Людо- вика Баварского право чеканить их. Со временем пфенниги, крейцеры и геллеры стали медными мо- нетами, а словом «гульден» начали называть круп- ную серебряную монету. В XVI веке для таких монет появилось также обозначение «талер». Торговцам приходилось иметь дело не только с огромным количеством видов немецких денег,

Торговля и мореплавание

но и с иностранной монетой. При этом невозмож- но было обойтись без помощи менял, которые за- рабатывали на обмене монет, а со временем стали осуществлять и другие финансовые операции. Мно- гие менялы были родом из Италии, поэтому их на- зывали ломбардами. Менялы работали в условиях всеобщей ненависти, ганзейские города допускали их на свою территорию с большой неохотой, в кон- торах они и вовсе не имели права находиться. Иногда приходится слышать, что средневеково- му торговцу было намного легче, чем современно- му, который не имеет ни единой свободной мину- ты и вынужден постоянно держать руку на пульсе быстро меняющегося мира. Но так ли это на самом деле? Средневековый торговец испытывал посто- янное беспокойство за свой корабль, который под- вергался угрозе штормов или пиратов. На чужбине купец легко мог оказаться в беде, стать жертвой беззакония. Недели и месяцы проходили, пока тор- говец получал известие о судьбе своих товаров — и цены за это время могли измениться, а значит, и его расчеты оказывались неверными. Конечно, если все проходило благополучно, прибыль от од- ной-единственной торговой операции получалась куда больше, чем в наши дни. Но колесо фортуны было переменчиво; большие состояния обраща- лись в прах, удача редко сопутствовала несколь- ким поколениям подряд. На смену одним крупным торговым домам приходили другие, и настоящие коммерческие династии были скорее исключени- ем, чем правилом. Поэтому удачливые купцы часто вкладывали деньги в покупку земельных владений, дававших им твердую почву под ногами. В то же время переменчивость Фортуны давала шансы бедной, но амбициозной молодежи. Ганзей-

История Ганзы

ские конторы, в первую очередь в Новгороде и Бер- гене, считались высшими школами коммерческого дела. Здесь же, в самых трудных условиях, можно было быстрее всего сколотить себе состояние. По- мощники торговцев могли спустя некоторое вре- мя стать самостоятельными купцами; даже моряки нередко имели свой процент с прибыли или вели свою мелкую торговлю. Несмотря на трудности, связанные с поездками, в конце Средних веков дальние путешествия были в Европе делом весьма распространенным. Не- мецкие студенты нередко посещали итальянские и французские университеты. Начинающие торгов- цы с тюками товара за спиной спускались вниз по Дунаю, ехали во Францию или в Италию, где прода- вали свой груз, идя от дома к дому. Городские сове- ты посылали своих представителей на переговоры с иностранными державами, и один и тот же чело- век представлял интересы своего города то в Лон- доне, то в Дании, то в Новгороде. Все эти поездки способствовали распространению знания о даль- них странах, того опыта, который в семьях тор- говцев передавался от отца к сыну. В городах этот коллективный опыт составлял ту основу, на которой покоилась продуманная внешняя политика Ганзы. Число товаров, которыми торговали ганзейцы, было огромным. Будет правильно разделить их на большие категории, которые одновременно оказы- ваются привязанными к конкретным регионам. По- купавшиеся на востоке Европы товары продавались на западе, и наоборот. Север и восток поставляли сырье, а запад в лице Брюгге покупал его и выстав- лял на продажу свои собственные ремесленные изделия, вина и товары с юга. Сырье пользовалось спросом и в балтийских городах, где оно перера-

Торговля и мореплавание

батывалось и в виде готовых изделий отправлялось обратно. Самым ценным сырьем с востока и севера Ев- ропы были меха. Во всем цивилизованном мире, включая мусульманский Восток, они пользовались огромным спросом в качестве одежды или укра- шения. Именно они являлись главным предметом древней торговли арабов с русскими. На христиан- ском Западе мех был символом благородного про- исхождения или богатства. Местами низшим сосло- виям напрямую запрещалось носить меха. Ни одно другое украшение не было предметом столь алчно- го спроса. Горностаевая мантия и в последующие эпохи являлась символом монаршей власти — вос- поминание об обычаях Средневековья. Неистощимым источником мехов была Россия, а также Швеция и Норвегия. У русских меха игра- ли роль денег, и они усердно охотились на пушного зверя. Они также умели обрабатывать мех, и купцу приходилось зорко смотреть за тем, чтобы не быть обманутым; именно поэтому торговцы предпочита- ли иметь дело с необработанным мехом. Центром меховой торговли являлся Новгород, иногда в ка- честве посредников выступали лифляндские горо- да. Наибольшим спросом пользовались горностай, ласка и белка; далее шли медвежьи шкуры, бобры, ондатры, лисы, хорьки, рыси, куницы, выдры, собо- ля. Даже не столь ценные меха пользовались спро- сом: зайцы, кролики, овцы, волки. Ценились и шкур- ки водоплавающих птиц. Из Лиссабона поступали экзотические меха, к примеру леопардовые шкуры. Скот или свежее мясо невозможно было пере- возить на большое расстояние. В связи с этим по- всеместно пользовалось спросом вяленое и, позд- нее, копченое мясо. Тем не менее, лошади могли

История Ганзы

доставляться из Пруссии и Швеции вплоть до Ан- глии. Отдельным предметом торговли являлись охотничьи соколы, пользовавшиеся спросом у обе- спеченных людей во всем тогдашнем мире. Их по- ставщиком являлась Пруссия, и великий магистр ча- сто отправлял соколов в подарок князьям. Торговля птицами активно велась во Фландрии и Венеции, откуда они попадали и на Восток. Торговали ганзейцы и другими продуктами ско- товодства: шкурами, в том числе дублеными, кожей, жиром и салом. Их поставляли Россия, скандинав- ские страны и Германия. Масло и сыр вывозились из Норвегии и Швеции. Мы уже говорили о том, насколько большое зна- чение имела английская шерсть. Города перера- батывали ее сами или везли во Фландрию — Ган- за на протяжении длительного времени являлась главным поставщиком тамошней промышленности. Менее ценные сорта шерсти поступали и из других стран, к примеру, из Шотландии. Позднее крупным поставщиком качественной шерсти стала Испания. Говорили мы уже и о сельди как важном источ- нике богатства ганзейцев. Вывозилась она во все европейские страны, включая средиземноморские. Не меньшие объемы имела торговля вяленой ры- бой; ее экспортировал главным образом Берген, но свой вклад вносили все прибрежные районы Балти- ки и Северного моря, включая Исландию, торговые отношения с которой стали в XV веке более тесны- ми. На Шетландских островах три главных ганзей- ских города имели монополию на рыбную торговлю вплоть до 1712 года. Основную массу составляла треска, важную роль играли осетры, лососи и пик- ша. С берегов Северной Франции привозили мино- гу; соленая рыбья икра уже в те времена считалась

Торговля и мореплавание

деликатесом. Побочным продуктом рыбных про- мыслов был рыбий и тюлений жир. Россия была источником воска, где «восковые деревья» — ульи лесных пчел — предоставляли его в огромном количестве. Воском торговали также Лифляндия и Испания. Самым большим его потре- бителем были церкви, поскольку торговля свеча- ми осуществлялась в очень больших объемах. Без свечей не могли обойтись и канцелярии, а на до- кументах ставились восковые печати. В домашнем обиходе свечи горели только у богачей и только по праздникам; в обычные дни использовались саль- ные свечи или чадящие лампы с рыбьим жиром. Воск продавался большими кусками; поскольку русские постоянно пытались обмануть покупате- лей, нужны были специалисты, которые проверяли качество воска и ставили на него печать. Спутником воска являлся мед. Он заменял лю- дям очень дорогой и редкий сахар в качестве ла- комства и широко использовался при приготовле- нии выпечки. Из него готовили и медовуху, главным центром производства которой являлась Рига. Среди товаров растительного происхождения необходимо, в первую очередь, упомянуть зерно — рожь и пшеницу, которые поставляла в первую оче- редь Северная Германия. От немецких поставок зависела Скандинавия, частично Англия и побе- режье Западной Европы. В зависимости от урожая цены могли колебаться очень сильно. Солод, мука и крупа также продавались в разные страны вплоть до Испании. Земледелие поставляло на рынок лу- ковицы, вайду и различные пряные травы вроде тимьяна. Весьма прибыльным делом являлось пивоваре- ние — в этой области Германия являлась и тогда

История Ганзы

непревзойденной. Пиво в Средние века имело еще большее значение, чем сегодня, поскольку исполь- зовалось как пища и ингредиент для приготовления разных блюд. Несомненно, склонность к пьянству была в тогдашней Европе велика; удивительно, какие массы алкоголя поглощали даже служанки и монахини. Имелось бесчисленное количество со- ртов пива, свой в каждом городе. Некоторые сорта были легкими, но большинство — более плотными и сытными, чем современное. В некоторых регио- нах качество пива проверялось оригинальным спо- собом: им поливалась скамья, на которую затем садился человек в кожаных штанах. Когда он не- которое время спустя поднимался на ноги, скамья должна была остаться приклеенной к его штанам. Немецкое пиво пользовалось прекрасной репу- тацией во всем мире, и не было страны, в которой бы его не пили. Даже при введении эмбарго для пива иногда делали исключение. Из числа ганзей- ских городов пиву обязан своим процветанием в первую очередь Гамбург. Напиток из этого города и из Висмара данцигские купцы продавали по всей Европе вплоть до Лиссабона. Хмель использовался далеко не во всех сортах пива, однако был абсо- лютно необходим в том случае, если напиток пред- полагалось перевозить; его поставщиками были страны Балтийского региона, Западная и Южная Европа. Лен ввозился из России и Скандинавии. Вы- ращивался он и в Германии, но в основном не для экспорта. В больших объемах вывозились конопля и пакля, использовавшиеся в кораблестроении. Дерево, хотя и занимало много места, счита- лось прибыльным товаром. Его экспортерами явля- лись страны Балтийского региона, а также Польша,

Торговля и мореплавание

сплавлявшая лес по Висле. Центрами торговли ле- сом были лифляндские города и Данциг. Ганзейские города строили корабли не только для себя, но и на экспорт, хотя принимались законы с целью запре- тить такую торговлю. Особенно славился своими верфями Данциг. Корабельный лес, мачты, доски для высоких бортов, реи, рули и все остальные из- делия из дерева прекрасно продавались в Брюгге и других западноевропейских городах вплоть до Испании. С Пиренейского полуострова обратны- ми рейсами привозили пробку. Позднее ключевым экспортером продукции для кораблестроения стал Гамбург. Скандинавия поставляла деготь и смолу, так- же необходимые для постройки кораблей. Дерево и поташ на запад экспортировала Пруссия. Она же продавала англичанам дерево для луков, наводив- ших ужас на французов в XIV–XV веках. Другим по- ставщиком такого дерева были горные районы Ав- стрии. Тис доставлялся оттуда к морю через Краков и Торн. Большие прибыли извлекал Тевтонский орден из торговли янтарем, в которой обладал монополь- ным положением. Эта ископаемая смола ценилась в Средние века так же высоко, как и в античности; она использовалась для изготовления благовоний и всевозможных украшений, включая четки, в ко- торых нуждался весь христианский мир. Янтарь покупала и вся Азия вплоть до Китая. Орден на протяжении долгого времени отправлял янтарь на Восток через Лемберг, пока эту торговлю не взял на себя Любек, откуда драгоценная смола попадала в Брюгге и дальше в Венецию. В какой-то момент рынок оказался переполненным; в XV веке в Вене- ции лежали на складах две тысячи фунтов четок.

История Ганзы

Соль является абсолютно необходимым для че- ловека минералом. Поэтому уже древние герман- ские племена вели кровопролитные войны за свя- щенные соляные копи. Засолка сельди требовала огромного количества соли. Кроме того, покупа- телями больших объемов последней были страны, лишенные ее источников — такие, как Россия. По- скольку Балтика была недостаточно соленой для того, чтобы сделать производство морской соли выгодным делом, а соляных копей в Германии было немного, главными поставщиками ценного продук- та являлись соляные источники и южные страны. Самый большой соляной источник Германии нахо- дился в Люнебурге; между этим городом и Любе- ком с середины XIV века благодаря постройке ка- нала существовал удобный водный путь. Возможно, именно поэтому Люнебург причисляли к вендским городам. Соль, которую Любек получал по каналу и экспортировал морским путем, называли «солью Траве». Основную массу, однако, составляла «Бай- енская соль», которую ежегодно большие флоты фламандских и ганзейских кораблей доставляли с французского побережья. Соляную торговлю вели также Испания и Португалия. Руда, как и соль, поступала из различных источ- ников. Железо в изобилии производилось в Шве- ции, где частью месторождений владел Любек. Там же добывалась и медь, которая в большом количе- стве вместе со свинцом шла из Венгрии в Данциг. Англия поставляла железо, а также олово, исполь- зовавшееся при изготовлении посуды. Кроме того, из числа полезных ископаемых значимую роль играли сера, мышьяк, киноварь и сурик, широко ис- пользовавшийся в живописи, квасцы и бура. Вывоз- ились даже серебро и золото в слитках. В качестве

Торговля и мореплавание

балласта на борт иногда брали камень хороших сортов, пригодный для строительства — например, гранит из Сконе или известняк с Борнхольма. К дарам северной природы торговля прибавляла многочисленные дары запада, юга и востока. Среди них следует в первую очередь назвать вино. Вино- делие было в те времена широко распространено; виноград выращивался в окрестностях Берлина, в Пруссии и даже в Дании и Норвегии. Вино было необходимо для богослужений, и поэтому его сле- довало иметь под рукой даже в те времена, когда война прерывала торговые связи. Позднее виногра- дарство на севере Германии существенно сократи- лось и сохранилось лишь в немногих районах. Вкус северного винограда был не слишком хорошим, и он находил себе применение в основном при при- готовлении пряного вина (сегодня мы называем его глинтвейном). Помимо дешевого кислого пойла местного производства в каждом большом городе можно было найти благородное вино со всей Ев- ропы. Кабаков насчитывалось очень много, но во избежание подделок большинству из них разреша- лось продавать вино только одного сорта и требо- валось тщательно проверять его. С тех пор до нас дошла славная традиция «ратушных погребков»76 , которые и сегодня пользуются большой популяр ностью. Самым благородным вином считалось рейнское. Берега великой реки вплоть до Эльзаса и Швейца- рии были покрыты виноградом, и вина плыли вниз по Рейну в Нидерланды, откуда ганзейские купцы развозили их по всему свету. Менее ценным счи

76 Рестораны, расположенные в подвальном этаже

здания ратуши.

История Ганзы

талось французское вино, в основном из Пуату и Гаскони, а также испанское — благородная маль- вазия и «секко» из сушеных ягод. В Брюгге достав- лялись вина из Италии. Все эти напитки текли рекой на пышных праздниках и богатых свадьбах. Более крепкий алкоголь — «живую воду» — можно было изначально купить только в аптеках в качестве ле- карства. В те времена было принято также употреблять в пищу много пряностей. Это делалось как для улучшения вкуса продуктов, так и для демонстра- ции богатства. Использовать пряности вынуждало и однообразие повседневной пищи. Изначально различные травы выращивались в небольших сади- ках. Сегодня многие из этих трав практически за- быты, поскольку их вытеснили заморские пряности, которые поначалу без разбора называли перцами. Самым большим рынком пряностей на протяжении длительного времени являлся Брюгге, куда их при- возили испанцы и итальянцы. Туда же прибывали экзотические фрукты и лекарственные растения. Помимо лекарств, аптекари в те времена готовили сладкие лакомства. Сахар был редкостью, и лаком- ства обходились дорого; сластена мог спустить на них целое состояние. В больших высоких сосудах — так называемых «трубках» — прибывало оливковое масло из Ита- лии, Южной Франции или Испании. Другие това- ры перевозились в больших тюках. Перечислить их все невозможно: апельсины, гранаты, каштаны, фиги, финики, изюм, миндаль и рис употреблялись в пищу, в качестве пряностей и лекарств служили гвоздика, сахар, горчица, перец, имбирь, мускатный орех, шафран, корица, кардамон, анис, алоэ, мирр, камфора, ревень и другие. Для богослужений необ-

Торговля и мореплавание

ходим был ладан, в качестве красителей использо- вались индиго и различные сорта дерева. С Востока и из жарких стран прибывали драго- ценные камни, а также ценившийся еще выше жем- чуг, в том числе в украшениях. Оттуда же привозили великолепный шелк во всех его обличьях, включая атлас, дамаст и бархат. Несмотря на высокую цену, покупатели имелись и на золотую парчу. Свой путь на север находили также сирийская шерсть и ситец. Не только дары природы чужих земель, но и плоды труда их жителей заполняли трюмы ган- зейских кораблей. Большую роль при этом играли ткани, которые тоже можно назвать одной из ос- нов ганзейской торговли. Существовало множество видов тканей, различавшихся по региону своего происхождения. Вплоть до XVI века никто не смог превзойти в сукноделии фламандцев. Особенно славились их цветные ткани, а также пряжа, за ко- торую богачи были готовы платить баснословную цену. Каждый город во Фландрии и на севере Фран- ции выпускал свой сорт тканей, и торговцы хорошо различали их. Немецкие города на Нижнем Рей- не — регион Кёльна — также производили шерстя- ные ткани, в первую очередь черные для облачений священников. Когда Англия начала самостоятельно обрабатывать свою шерсть, английские ткани бы- стро заняли достойное место на рынке. Производ- ство полотна было распространено по всей Герма- нии; значительная его часть шла на экспорт. Для Ганзы главным конкурентом были польские ткани, которые успешно соперничали с более доро- гими фламандскими и английскими. Полотно было единственным товаром, одинаково необходимым всем скандинавским странам. Ткань продавалась большими штуками разной длины, зависевшей от

История Ганзы

поставщика. Чтобы гарантировать ее качество, осу- ществлялся придирчивый контроль и маркировка штук свинцовой печатью. Во Фландрии производились и красивые ковры, которые в богатых домах вешались на стены, пока не появились фламандские кожаные обои. Отсюда же привозились роскошные покрывала для различ- ных целей. Льняной холст также ввозился, но большая его часть производилась в Германии. Известностью пользовался вестфальский холст, который даже великий магистр Тевтонского ордена закупал для своей личной охраны. В обиход вошли льняные ска- терти и салфетки; их было принято крахмалить так сильно, что они «трещали». Большое распростране- ние получила вышивка, для которой требовались нити. Тяжелая парусина ввозилась из северных и западных районов Франции. Невысокий уровень развития ремесла в сканди- навских странах, а поначалу и в Англии позволял торговать товарами для самого обычного повсе дневного обихода. Их производили как ганзейские, так и зарубежные ремесленники. Купцы торговали всеми мыслимыми предметами: шапками и шляпа- ми, сапогами, поясами и кошельками, мылом, меш- ками, стеклянной утварью, железными изделиями для домашнего обихода — топорами, замками, но- жами, тарелками, гвоздями, проволокой, иголками, игрушками… В число товаров входило и оружие. Золотых дел мастера изготавливали из драгоцен- ных металлов утварь для сокровищниц купеческих корпораций, городов и церквей; в этой области всех опережали итальянцы и фламандцы. Для цер- ковного обихода предназначались четки, иконы, целые алтари, колокола, рукописные молитвенни-

Торговля и мореплавание

ки. В Германии и Италии изготавливался пергамент. Бумага являлась чисто итальянским товаром, пока в конце XIV века первая бумажная фабрика не по- явилась в Нюрнберге. Насколько большим был ареал деятельности Ганзы, наглядно демонстрируют представительства в Новгороде, Бергене, Брюгге и Лондоне. Однако и они не являлись крайними пределами, до которых добирались ганзейские корабли. Рыболовные суда появлялись в районе Исландии, купеческие кораб- ли выходили в Атлантику вдоль берегов Бретани. Частые англо-французские войны нарушали тор- говлю в этом районе, и французские власти строго следили за тем, чтобы никто не ввозил английские товары. В мирное время, однако, коммерческая дея- тельность приносила здесь немалую прибыль. Уже французский король Филипп Красивый (1285–1314) предоставил немецким городам если не привиле- гии, то защиту при торговле на всей территории страны. Людовик XI в 1464 и 1483 годах даровал ганзейцам привилегии; Людовик XIV в 1655 году обещал свое покровительство и защиту купцам из Любека, Бремена и Гамбурга. На западном побере- жье Франции ганзейцы особенно часто посещали Ла Рошель. Через Бискайский залив, известный своими штормами, ганзейские корабли плыли к берегам Испании и Португалии. Уже в XIII веке немцам в Лиссабоне принадлежала своя часовня с неболь- шим кладбищем; еще в начале ХX века здесь суще- ствовал монастырь немецкого ордена Святого Вар- фоломея. В древние времена кастильские короли ревниво оберегали торговлю своей страны и старались дер- жать чужаков на расстоянии. Англо-французские

История Ганзы

конфликты также оказывали негативное влияние на торговлю с Испанией. В 1419 году испанцы в районе Ла Рошели захватили около 40 немецких кораблей, обвинив их команды в союзе с англичанами. В от- местку ганзейские торговцы, потерявшие свои то- вары, захватили поблизости от Брюгге большой ис- панский грузовой корабль. Эти события переросли в долгую каперскую войну во фламандских водах, которая завершилась только в 1443 году подписа- нием торгового договора. Открытие морского пути в Ост-Индию и Амери- канского континента не сразу сказались на ганзей- ской торговле. Североамериканские колонии нача- ли приобретать большое значение лишь в XVII веке, в то время как Южная Америка стала под властью испанцев крупным поставщиком серебра, что при- вело к росту цен в Европе. Товары поступали в пер- вую очередь из Ост-Индии, и главными рынками для них являлись Лиссабон и Севилья. Самый се- рьезный ущерб от этих событий понесла Венеция. Немецкие же купцы смогли использовать переме- ны в своих интересах и начали активно торговать с Лиссабоном. Это касается, в первую очередь, южногерманских торговцев, которые уже давно начали посещать Пиренейский полуостров сухим путем через Барселону. Однако и ганзейцы не от- ставали: Бремен и Данциг поддерживали самые тесные связи с Лиссабоном. Так продолжалось десятилетиями, пока эта тор- говля не была нарушена экономической политикой Филиппа II77 и восстанием в Нидерландах. Португа- лия с 1580 года находилась в династической унии

77 Филипп II Габсбург (1527–1598), сын и наследник

Карла V на испанском троне (с 1556 года).

Торговля и мореплавание

с Испанией; обе страны ждала одна участь, обе в равной степени страдали от войны с голландцами. Последние проложили прямой путь в южные моря, и Амстердам переключил на себя поток азиатских товаров. Голландцы создавали торговые компании, стремясь занять доминирующие позиции; их могу- щество становилось непоколебимым. Ганзейская торговля начала терять свои пози- ции, но не отказалась от связей с Испанией и Пор- тугалией. Корабли из Любека и Гамбурга проходи- ли через Гибралтар в Средиземное море. Там они вновь встречались с морским разбоем, давно по- бежденным в европейских водах — с алжирскими и тунисскими корсарами, в плену у которых погиб- ло множество моряков. Любек даже создал специ- альную кассу для выкупа своих граждан. Ранее XVI века ганзейские корабли лишь в ис- ключительных случаях добирались до Венеции и Генуи. Посредниками в торговле с Венецией яв- лялись южногерманские города. Однако и Кёльн, и Любек отправляли своих людей в совет большого немецкого торгового представительства в Венеции, «фондако деи тедески». В отличие от ганзейских контор, «фондако» не находился в собственности немцев. Они принадлежал Венеции и управлялся ее властями. Купец мог там жить и хранить свои това- ры за плату и был обязан повиноваться правилам, установленным венецианцами. Немецкие торговцы действовали здесь до 1806 года, пусть и в неболь- шом количестве; впоследствии в осиротевшем зда- нии было размещено финансовое ведомство. Ган- зейцы вели дела с Венецией, однако их объем был незначительным, и венецианские товары попадали в руки северогерманских купцов в основном через Брюгге и Антверпен.

История Ганзы

Примечательно, что север и юг Германии в тор- говом отношении были отделены друг от друга так же основательно, как и в политическом. Южногер- манские хроники редко упоминают о Ганзе, в то время как хронисты из Любека лишь мимоходом повествуют о происходящем к югу от Майна. Тем не менее, южногерманская торговля стояла как мини- мум на одном уровне с ганзейской. Она действова- ла на пространстве от Пиренейского полуострова и Франции до Венгрии, Польши и России. Это была в первую очередь сухопутная торговля, которая при благоприятной возможности пользовалась реками. Она опиралась не столько на сырье, сколько на вос- точные товары, произведения ремесла и искусства. Последнее было развито на юге Германии гораздо сильнее, чем в ганзейских городах, и играло куда большую роль. Кроме того, Южная Германия доста- точно рано стала центром финансовых операций, которые достигли высокого уровня развития. Име- лись здесь и монопольные объединения, поставив- шие под свой контроль целые категории товаров. Юг Германии был значительно богаче севера. Именно здесь, в Аугсбурге, жили знаменитые Фуг- геры и Вельзеры78; другим семействам тоже удава- лось сколачивать гигантские состояния, с которы- ми богатства ганзейских купцов не шли ни в какое сравнение. Товарообмен между севером и югом был до- вольно оживленным. Главный ганзейский товар — селедка — хорошо продавался в Южной Германии. В свою очередь, северные города с удовольствием

78 Династии крупных торговцев и банкиров; Якоб Фуггер считается богатейшим человеком своего вре мени.

Торговля и мореплавание

покупали изделия южных ремесленников, в осо- бенности кузнецов. Однако любопытно, что этот то- варообмен в большинстве случаев не был прямым, а осуществлялся через посредничество тюрингских городов или Брюгге. Одной из причин этого было отсутствие водного пути, который связывал бы между собой север и юг Германии; Рейн и Висла притягивали к себе торговые маршруты. Южногерманская торговля основывалась во мно- гом на связях с итальянскими городами — Венецией и Генуей. Привезенные оттуда товары вместе с из- делиями местных ремесленников отправлялись на восток по Дунаю и через Богемию, а также во Флан- дрию по Рейну. Южногерманские купцы не могли пользоваться в Брюгге ганзейскими привилегиями и вообще встречали здесь довольно враждебный прием. Кельн в 1452 году жаловался Любеку, что «жители Нюрнберга, швабы и другие чужаки» на- чали составлять конкуренцию ганзейцам в Брюгге. В особенности «торговцы из Нюрнберга» (возмож- но, так называли всех выходцев из Южной Герма- нии) появлялись повсюду, в том числе в Англии. Чтобы они не могли пользоваться тамошними при- вилегиями, в ганзейских городах было строжайше запрещено давать им гражданство. Прусские го- рода жаловались громче всего, что нюрнбержцы разоряют местных ремесленников и купцов, и смог- ли в итоге добиться от великого магистра запре- та южногерманским торговцам приезжать в Прус- сию кроме как один раз в год на большую ярмарку в Мариенбурге и Данциге. Наибольшие неприятности ганзейцам достав- ляла южногерманская торговля ножами и спец- иями. Из Пруссии нюрнбергские купцы проникли в Лифляндию, где города также ввели для них се-

История Ганзы

рьезные ограничения. Однако ганзейцы ничего не могли поделать с проникновением Нюрнберга при посредничестве Бреслау в польскую торговлю. По Висле в Данциг в конечном итоге пошли только хлеб и лес, в то время как другие товары отправ- лялись из Польши на запад сухим путем. В самом конце существования Ганзы начались перегово- ры о соглашении с Франкфуртом, Страсбургом и Нюрнбергом; однако хорошая идея пришла слиш- ком поздно. Ганзейские корабли с течением времени зна- чительно изменились. От ранней эпохи вплоть до XV века у нас не осталось картин, на основании которых мы могли бы уверенно судить о внешно- сти этих судов. Однако мы знаем, что между сре- диземноморскими кораблями, представлявшими собой дальнейшее развитие античных образцов, и кораблями северных морей существовало прин- ципиальное различие. Средиземноморские галеры были длинными и узкими, с большим количеством гребцов. Ганзейские корабли предназначались для плавания в бурном море, поэтому были шире и ко- роче, с глубокой осадкой, защищенные от высокой волны, их единственным двигателем являлся парус. Имелось множество различных типов кораблей, различавшихся размерами и конструкцией, и для них использовались разные имена. Древний обы- чай размещать руль по правому борту (он изобра- жен на старой городской печати Любека) вышел из употребления только в XIV веке, и руль перенесли на корму. Чаще всего в документах упоминаются большие корабли — когги. Построенные из крепкого дуба, с высокими бортами, они могли сопротивляться сильному шторму. Носовая и кормовая оконечно-

Торговля и мореплавание

сти были закруглены, в широком корпусе хватало места команде и товарам. У когга имелась одна, редко две мачты. Размер этих кораблей был по ны- нешним меркам небольшим. Когги играли роль как торговых, так и военных кораблей, как того требо- вало суровое время. Корабли, использовавшиеся исключительно для войны, имели более сильное вооружение. На носовой и кормовой палубе нахо- дились возвышения, напоминавшие башни и играв- шие в морском бою именно такую роль. В средней части корпуса размещались метательные машины. Стрелки могли также вести огонь из большой, оби- той оловом корзины на мачте. В сражениях войны 1428 года большие ганзейские корабли возвыша- лись над маленькими датскими, «как церкви над кельями». Вражеское судно стремились подтянуть к своему кораблю баграми и взять его на абордаж. Особенно крепкие когги могли таранить носовую оконечность неприятельского судна. Из числа более мелких судов можно назвать снигги — длинные, узкие и с открытой палубой — и одномачтовые шутты. В конце XIV века в ганзей- ских городах появились порох и огнестрельное ору- жие. В 1428 году при осаде Копенгагена ганзейская артиллерия насчитывала уже около 200 стволов. Корабельное дело в эту эпоху тоже шагнуло впе- ред. Если раньше моряки старались не удаляться от берега и заходить по возможности во все гавани, то теперь настала эпоха дальних плаваний через открытое море. Размер кораблей увеличился, на них появились инструменты для прокладки кур- са и определения местоположения. Точно неиз- вестно, когда ганзейцы начали пользоваться ком- пасом; в современном виде он появляется только в XV веке.

История Ганзы

Условия морской войны требовали увеличить ог- невую мощь кораблей и сделать их более быстро- ходными. В результате военные и торговые суда все сильнее отличались друг от друга. На военных кораблях появились три мачты и двойная палуба. Вместо тяжеловесных коггов море теперь борозди- ли каравеллы. Их размер постоянно увеличивался; в 1564 году в сражении при Борнхольме флагман- ский корабль шведов имел на борту 700 человек экипажа и 140 орудий. В Любеке в ходе этой войны построили еще более крупный корабль — «Адлер», вмещавший 1020 человек экипажа и 122 только крупных орудия, в том числе восемь 40–фунтовых. Так постепенно появился огромный линейный ко- рабль, который господствовал на морях вплоть до XIX века. Обычай давать кораблям имена был известен еще в античности и рано утвердился в северных морях. Популярными были имена святых, но и дру- гие названия тоже получили широкое распростра- нение; некоторые из них мы уже встречали на стра- ницах этой книги. У Ганзы не было ни единого символа, ни единого флага. В Средние века корабли, в отличие от наших дней, не имели на корме большого флага, который обозначал бы их принадлежность к определенно- му государству. Маленький четырехугольный фла- жок, называвшийся «флюгером», присутствовал только на верхушке мачты. Цвет этого флажка был у каждого города свой: у Гамбурга красный, у Любе- ка красно-белый, у Риги черный с белым крестом. В бою или любой другой ситуации, где нужно было четко опознать принадлежность корабля, знамя или герб князя или города закреплялся на передней и задней «башнях» или на корзине.

Торговля и мореплавание

Команда — «дети корабельные» — состояла из жителей города. На море они становились одной семьей, которую возглавлял капитан и выборные доверенные лица. При выходе в море обычной практикой была совместная молитва; перед входом в гавань членам команды напоминали о том, что они не должны таить злобу за возможные понесен- ные в плавании наказания. Мореплавание строго регламентировалось вплоть до мельчайших подробностей. К примеру, в море нельзя было выходить, когда заблагорассудится: в 1401 году приняли решение о том, что со дня свя- того Мартина до 22 февраля навигация прекраща- лась. Позднее оно было неоднократно подтверж- дено. Запрещалось одиночное плавание в военное время или к далеким гаваням. Решения ганзейских съездов постепенно составили корпус морского права. Источником последнего являлось также сре- диземноморское законодательство, находившееся на более высокой ступени развития. Через посред- ничество Фландрии средиземноморские правила попали на Балтику и, будучи несколько перерабо- танными, приобрели здесь статус закона. По имени острова возле Ла Рошели они получили название «морского права Олерона». Дальнейшим его раз- витием стало «морское право Висбю», распростра- нение также получило «гамбургское корабельное право». Отредактированное и дополненное в 1591 и 1614 годах, оно действовало вплоть до XIX века. Хорошие морские карты появились лишь в то время, когда Ганза уже клонилась к своему закату. В целом немецкий взнос в картографию огромен — достаточно вспомнить знаменитого Герхарда Мер- катора, скончавшегося в Дуисбурге в 1594 году. До появления карт ключевую роль играли «морские

История Ганзы

книги». Одна из них, относящаяся к XIV столетию, рассказывала ганзейским морякам о европейских морях и берегах от Гибралтара до Финского залива, включая приливы и отливы, течения, гавани и рей- ды, скалы и отмели. В ней же говорилось о тех при- знаках, по которым можно определить подходящий для высадки на сушу берег, о глубинах и видах мор- ского дна. Общие объемы ганзейской торговли даже в пе- риод ее расцвета были по сегодняшним меркам не слишком впечатляющими. Подсчитать их в точ- ности невозможно; у нас есть данные только по отдельным городам, которые позволяют сделать только весьма приблизительную оценку. Однако можно с уверенностью сказать, что этот торговый оборот был максимальным для того времени и что ганзейские купцы не упускали из виду ничего, что могло бы принести им прибыль. В ганзейских городах возникали и свои внутрен- ние торговые объединения, торговавшие на опре- деленных маршрутах. Так, в Любеке существовало множество таких корпораций — для торговли со Сконе, Бергеном, Новгородом, Нарвой и Ревелем, Стокгольмом, Исландией, Испанией, Ригой… Неко- торые из них существовали на протяжении веков. Глава 12 Общие итоги79

Мы проследили историческое развитие Ганзы на протяжении пяти столетий. Несмотря на свой печальный конец, этот союз остается славной стра- ницей немецкой истории. Ганза оказывала большое положительное влияние на самые разные стороны человеческой деятельности. Достаточно вспомнить ту роль, которую она сыграла в отмене «берегово- го права» и борьбе с пиратством, в развитии прав иностранных торговцев, формировании морского и торгового права. История Ганзы — часть истории немецкого на- рода, но не Империи. С Империей этот союз горо- дов вообще имел мало общего, они не думали друг о друге. Императоры никогда не поддерживали Ганзу, скорее пытались время от времени ей навре- дить. Для своих граждан Ганза была своего рода за- меной Империи, предоставляя ту защиту, которую не могли им дать императоры. Косвенно она при-

79 Данная глава была существенно сокращена при переводе, поскольку содержит пространные рассужде- ния о немецкой морской мощи начала ХX века, не име- ющие прямого отношения к теме книги и не слишком интересные современному российскому читателю.

История Ганзы

носила тем самым пользу и Империи, северные ру- бежи которой волей-неволей защищала. Если бы не она, то весь север Германии стал бы, возможно, до- бычей шведов и датчан. Достижения Ганзы — это в первую очередь до- стижения северогерманских городов и их граждан. Рост уровня жизни, развитие ремесла, а также ис- кусства — результаты ее деятельности. Ганза сфор- мировала в регионе сословие свободных горожан, которое, хотя и с большими проблемами, продол- жало существовать и отстаивать свои права после ее распада. Но чем объясняется этот распад? Дело в том, что Ганза до самого своего конца оставалась средневе- ковой конструкцией. Она представляла собой союз более или менее самостоятельных городов, рас- сеянных на большом пространстве и отделенных друг от друга владениями князей. Ганза никогда не была централизованным территориальным госу- дарством, и это не позволяло ей перейти на сле- дующую ступень в своем развитии. В Ганзе всегда были города, которые вели свою собственную по- литику, часто противоположную политике конфеде- рации. Со временем противоречия нарастали, союз начал терять свою притягательную силу, а террито- риальные князья развернули наступление на само- стоятельность своих городов. У Ганзы не было су- хопутной армии, а монархи всегда смотрели на нее с недоверием и неприязнью. Рост их влияния озна- чал ее закат. Ганза не могла стать государством. Она продол- жала существовать до тех пор, пока существовали условия, в которых она возникла. Ее внутреннее устройство было средневековым, общие инсти- туты отсутствовали, серьезная и длительная кон-

Общие итоги

центрация сил была невозможна. Единственным инструментом принуждения было исключение; и этот инструмент оказывался неэффективен, если исключенный не испытывал на себе никаких не- гативных последствий. Средневековье было эгои- стичной эпохой; не идеалы, а только выгоды играли роль. Это приводило к бесчисленным внутренним конфликтам, которые потом многие считали глав- ной причиной падения Ганзы. Однако дело было не только в этом: эпоха, в которую такой союз городов мог успешно существовать, завершилась. Сильная позиция Ганзы в северных морях поко- илась на том, что другие государства были неспо- собны обойтись без ее торгового посредничества. Конфедерация стремилась поэтому не допустить подъема своих конкурентов. Однако эта политика не увенчалась успехом. К концу Средних веков ев- ропейские государства стали собираться с силами. Начались процессы централизации, и вскоре ан- глийский государственный деятель смог насмешли- во сказать про Ганзу, что она неспособна укусить, потому что у нее выпали все зубы. Изменились и торговые пути; регион Северного и Балтийского морей перестал быть обособленным торговым пространством. Немецкие купцы поста- рались выйти за его пределы, но не могли сопер- ничать с представителями централизованных госу- дарств. Можно упрекать ганзейцев в том, что они слишком долго цеплялись за старые формы торгов- ли. Однако были ли они способны действовать ина- че? В этом приходится серьезно усомниться. Могла ли Ганза участвовать в колониальных предприятиях на равных с такими державами, как Англия, Фран- ция или Голландия? Нет, потому что за торговыми кораблями не стояло могущественное государ-

История Ганзы

ство, под флагом которого они отправлялись в путь и которое могло обеспечить им защиту. Имперский орел же не имел на морях никакого веса. Северогерманские города не смогли отстоять море в борьбе с сильными территориальными госу- дарствами. Ганза была всегда скорее торговой, чем морской державой; именно поэтому она в конечном счете была вынуждена уступить более успешным соперникам. СОДЕРЖ АНИЕ

Предисловие переводчика … … … … … … . 5 Предисловие автора … … … … … … … … . 7 Глава 1. Германия в XIII столетии … … … … . 9 Глава 2. Начало северогерманской морской торговли … … … … … … … … … . 20 Глава 3. Регион Балтийского и Северного морей 31 Глава 4. Начало Ганзы … … … … … … … … 47 Глава 5. Большая война против Дании … … . . 66 Глава 6. Ганза и Дания до 1435 года … … … . 85 Глава 7. Членство в Ганзе и ее внутреннее устройство … … … … … … … … … … … . 102 Глава 8. Новгород, Берген и Скания … … … . . 132 Глава 9. Брюгге и Антверпен. «Штальный двор» в Лондоне. Голландцы … … … … … … … … 149 Глава 10. Ситуация в Скандинавии до распада Ганзы … … … … … … … … … … … … … 170 Глава 11. Торговля и мореплавание … … … … 189 Глава 12. Общие итоги … … … … … … … … 215 Минимальные системные требования определяются соответствующими требованиями программ Adobe Reader версии не ниже 11-й либо Adobe Digital Editions версии не ниже 4.5 для платформ Windows, Mac OS, Android и iOS; экран 10”

             Научное электронное издание


                Серия «Parvus libellus»


                   Линднер Теодор
                 ИСТОРИЯ ГАНЗЫ


         Директор издательства В. В. Чубарь
       Выпускающий редактор Л. А. Галаганова
        Технический редактор О. В. Новикова
         Подготовка издания В. Ю. Трофимов


        Подписано к использованию 17.06.25
               Формат 10,5×18,5 см
                Гарнитура PT Sans


           ООО «Издательство «Евразия»

197110, Санкт-Петербург, ул. Барочная, д. 2, лит. А, пом. 3-Н Тел.: (812) 602-08-24 Сайт: https://eurasiabooks.com/ Эл. почта: eurasiaeditors@gmail.com

     Электронное издание данной книги подготовлено
    Агентством электронных изданий «Интермедиатор»
            Сайт: https://www.intermediator.ru
                 Телефон: (495) 587-74-81
             Эл. почта: info@intermediator.ru

Бескризисная экономика этногенеза

Explorer

Linder_Istoriia_Hanzy

Graph View