Имя как франшиза: псевдоавары
Корпус давно работает с присвоением чужого имени как с механизмом — прежде всего в химерной модели. Феофилакт Симокатта даёт этот механизм задокументированным современником, по шагам, с именами и датой. Народы уар и хунни, бежавшие от тюрок в Европу при Юстиниане, были по ошибке приняты соседями за грозных аваров, получили от них упреждающие дары — и не стали исправлять ошибку. Под чужим именем они продержались в Паннонии два с лишним столетия, разбили антов и осаждали Константинополь. Главное в случае: кражу имени начали не они, а чужая память; им оставалось только промолчать.
Источник — Feofilakt_Simokatta_pershodzherelo §II (печ. 624–625 / PDF 630–631), из письма тюркского кагана императору Маврикию.
I. Механизм по шагам
«Барселт, уннугуры, сабиры и, кроме них, другие гуннские племена, увидав только часть племени уар и хунни, бежавших в их места, прониклись страхом и решили, что к ним переселились авары. Поэтому они почтили этих беглецов блестящими дарами, рассчитывая тем самым обеспечить себе безопасность. Когда уар и хунни увидели, сколь благоприятно складываются для них обстоятельства, они воспользовались ошибкой тех, которые прислали к ним посольства, и сами стали называть себя аварами.»
| Шаг | Что происходит |
|---|---|
| 1 | Имя «авары» несёт в степной зоне страх — «среди скифских народов племя аваров является наиболее деятельным и способным» |
| 2 | Другой народ, уар и хунни, бежит в эту зону от тюрок |
| 3 | Соседи ошибаются и шлют беглецам упреждающие дары |
| 4 | Беглецы не исправляют ошибку, а затем принимают имя активно |
| 5 | Вождь принимает и титул, который идёт с именем, — каган |
| 6 | Внутри старые имена сохраняются: «одни из них по старинной привычке называются уар, а другие именуются хунни» |
II. Четыре вывода
1. Кража начинается с чужой ошибки. Уар и хунни ничего не подделывали — они промолчали. Это существенно дешевле и устойчивее сознательной фабрикации: нет момента, в который можно указать на подлог, потому что первый шаг сделали потерпевшие. Отсюда диагностическое следствие: искать надо не акт присвоения, а момент, когда соседи назвали пришельцев чужим именем первыми.
2. Имя — работающий капитал, а не украшение. Псевдоавары под заёмным именем создали каганат, который держал Паннонию с 560-х до 790-х, разбил антов, брал дань с Византии и в 626 г. осаждал Константинополь. Имя конвертировалось в дары, дары в силу, сила в державу. Капитал при этом создан памятью соседей, а не делами носителя: платят за репутацию предшественника.
3. Вместе с именем наследуются враги. Тюркский каган преследует псевдоаваров именно как своих беглых и пишет Маврикию, чтобы лишить их имени. Заёмное имя приносит и престиж предшественника, и его счёты. Ср. Suputnia_delehitymatsiia.
4. Внешнее имя и внутреннее расходятся. Снаружи — «авары», внутри — «уар» и «хунни». Это устойчивая двуслойность, и она же — главный диагностический признак: там, где внешнее имя не совпадает с внутренним и при этом внешнее престижнее, стоит проверить, не франшиза ли это. Ср. Imia_shcho_minialy_pid_tyskom, где тот же разрыв возникает по противоположной причине — под давлением, а не ради выгоды.
II-bis. Ещё два способа, и оба у аланов
Аммиан Марцеллин (XXXI.2.13, 17) описывает распространение имени аланов — и даёт два механизма, отличных от аварского:
«Имя их происходит от названия гор. Мало-помалу они подчинили себе в многочисленных победах соседние народы и распространили на них свое имя, как сделали это персы.»
«Хотя они кочуют, как номады, на громадном пространстве на далеком друг от друга расстоянии, но с течением времени они объединились под одним именем и все зовутся аланами вследствие единообразия обычаев, дикого образа жизни и одинаковости вооружения.»
Итого три разных пути, которыми имя расходится шире исходного носителя:
| Способ | Случай | Кто действует |
|---|---|---|
| Присвоение по чужой ошибке | псевдоавары | принимающая сторона ошиблась первой; носители промолчали |
| Распространение завоеванием | аланы на покорённых, «как персы» | носитель навязывает имя сверху |
| Схождение по сходству уклада | аланы, рассеянные на огромном пространстве | никто не действует: имя слипается само |
| Оседание в топонимике | Узолимна, Лисимахия, Александрии | действует память места; работает и имя победителя, и имя врага (см. §II-ter) |
| Переименование по катастрофе | Матой → Данубий; Тафры от рва рабов | действует событие; имя переживает и народ, и память о случившемся (§II-quater) |
| Пейоратив, выданный соседями | киммерийцы → κερβέριοι «слабые» | действует чужой язык: репутация имени переворачивается в минус (§II-quater) |
| Имя становится названием участи | Sclavus → лат. sclavus «раб»; ṣaqālibī → араб. ṣiqlabī «евнух» | действует рынок: массовая судьба носителей превращает этноним в имя состояния (§II-quinquies) |
| Имя, навязанное для стирания прежнего | монголы вводят новые названия вместо этнических | носитель власти навязывает имя не чтобы распространить своё, а чтобы уничтожить чужое (§II-sexies) |
| Эпитет как заполнитель пустого места | mildi, orvi только у иноземных и легендарных конунгов | не действует никто: жанр не терпит пустой графы и ставит то, что предполагает сан (§II-septies) |
| Имя, надетое задним числом | осада 626 г. как «поход русов на Царьград», записанный через два века | действует позднейший книжник: имя мигрирует назад по времени к событию, которого его носитель не совершал (§II-octies) |
Третий способ — самый неудобный для диагностики, потому что в нём нет ни подлога, ни завоевания: люди, похоже живущие и похоже вооружённые, со временем начинают называться одинаково, и никакой общности происхождения за этим может не стоять. Аммиан прямо называет причину: «вследствие единообразия обычаев, дикого образа жизни и одинаковости вооружения».
Для корпуса это двустороннее предостережение: общее имя может означать общий уклад, а не общее происхождение — и наоборот, археологически единообразная культура могла носить одно имя при разном происхождении. Ровно это мейнстрим и утверждает о черняховской культуре (Cherniakhivskyi_vuzol_hoty_sarmaty_sloviany).
II-ter. Четвёртый способ: имя оседает в земле
Анна Комнина (печ. 867), объясняя название озера Озолимна, отвергает этимологию от «дурных испарений» и выводит его от гуннов-узов, стоявших на его берегах: «Поэтому озеро и назвали Узолимной». И обобщает:
«…как в результате многочисленных походов самодержца Алексея многие места стали называться или его именем, или же именем врагов, которые в этих местах собирались. То же самое известно о царе Александре Македонском, по имени которого названы Александрия в Египте и Александрия в Индии; точно так же по имени одного из его воинов — Лисимаха — названа Лисимахия.»
Четвёртый путь, которым имя расходится шире носителя: оно оседает в топонимике мест, где народ останавливался или где его разбили, — и переживает там сам народ, иногда на тысячу лет. Причём, по Анне, одинаково работают два источника: имя победителя и имя врага.
Для диагностики это важное осложнение. Этноним в названии реки, озера или урочища не свидетельствует ни о происхождении местного населения, ни даже о том, что носители имени там жили — достаточно, чтобы они там однажды собрались. Ср. Danu_hidronimichnyi_shar_i_stratyhrafiia_richok, где гидронимия используется как свидетель длительности проживания: свидетель она надёжный, но свидетельствует о разном, и случай Узолимны показывает, о чём именно надо спрашивать.
Полная сводка способов — в §III ниже.
II-quater. Ещё два из лексикографов
Стефан Византийский и Гесихий добавляют два механизма, обоих не было выше.
Переименование по катастрофе. Стефан о Дунае:
«Данубий или Данусий — река Истр, прежде называвшаяся Матоем. Новое название получил он, когда скифов постигла беда. Ματόας по-гречески значит “безвредный”, так как при частых переправах через эту реку скифы не терпели никаких бед, а Δάνουσις в переводе значит как бы “виновник неудачи”.»
Река носит имя поражения, и носит его до сих пор. Имя фиксирует происшествие, а не носителя и не владельца, и переживает обоих на тысячелетия.
Тот же механизм — в топониме Тафры (Τάφραι): «страна у Меотийского озера, которую окружили рвами рабы, вступившие в связь со своими госпожами во время долговременной войны скифов». Это земляная работа из эпизода Геродота о кнуте (IV.3) — и от неё имя Тафрии, нынешнего Перекопа. Событие ушло, ров остался, имя держится на рве.
Имя-пейоратив, выданное соседями. Гесихий: «κερβέριοι — слабые; называют так и киммерийцев керберийцами; и город одни называют Керберией, другие — Киммерией… есть в подземном царстве Керберийское место». Имя народа переосмыслено в «слабые» и сведено с Кербером и царством мёртвых.
Зеркало аварского случая: там чужое имя взяли, потому что оно страшное; здесь чужому имени приписали презрительное значение и привязали к преисподней. Один и тот же актив — репутация, вложенная в имя, — работает в плюс и в минус.
И редкость в обратную сторону: «Кардианицы — так называются эллины у скифов вследствие того, что они разграбили эллинский город Кардию» — скифское имя для греков, образованное от события. Почти единственный случай, когда слышно, как степь называла грека, а не наоборот.
Попутно Стефан сообщает, что «скифы… прежде назывались Νομαῖοι» — то есть и само имя «скифы» вторично, и смена засвидетельствована.
II-quinquies. Седьмой способ: имя народа становится именем участи
Два случая, зафиксированных в самих языках (Frankopan_Shovkovyi_shliakh_2015, гл. 7):
- Латинское и греческое «раб». Массовое обращение славян в рабство в IX–X вв. привело к тому, что этноним (Sclavus, Σκλαβηνός) стал обычным словом для невольника — sclavus, откуда современные slave, esclave, Sklave, schiavo. Отсюда же венецианское приветствие ciao ← schiavo («я твой раб»), и немецкое Servus того же устройства.
- Арабское «евнух». «Масштаб трафика славянских рабов был столь велик, что даже повлиял на арабский язык. Слово евнух (ṣiqlabī) происходит от этнического термина, имеющего отношение к славянам (ṣaqālibī)».
Механизм отличается от всех шести предыдущих: никто не действует намеренно. Имя не присваивают, не навязывают, не ошибаются с ним и не прилепляют к месту. Оно превращается в название состояния потому, что носители массово оказались в этом состоянии, и рынок, которому нужно слово для товара, берёт самое частотное.
И ошибка, которая делает случай ещё интереснее
Франкопан пишет прямо противоположное: «было захвачено так много рабов, что даже само их название — славяне — произошло от слова slave, которое означает раб». Направление перевёрнуто. Русский редактор сам поставил сноску с возражением.
Это не придирка, а идеальная иллюстрация §IV. Через тысячу лет историк смотрит на результат операции и читает его как причину: раз имя народа совпадает со словом «раб», значит народ назван по участи. Имя победило настолько, что переписало себе происхождение.
Диагностическое следствие: если этноним совпадает с названием низкого состояния, «народ назван по участи» и «участь названа по народу» различаются только по датировке первых фиксаций, и ни одна интуиция здесь не работает. Проверять всегда хронологией употреблений, и помнить, что соблазн читать назад испытывают профессионалы.
II-sexies. Восьмой способ: имя как инструмент стирания
Монгольская практика (Frankopan_Shovkovyi_shliakh_2015, гл. 10):
«Отличительные черты племён, такие как традиции причёсок, были искоренены, вместо этого был насильно введён стандарт внешнего вида подданного… Чтобы поддержать новый порядок, вместо этнических имён и названий были введены новые.»
Это зеркало способа «распространение завоеванием» (аланы на покорённых, «как персы»). Там носитель навязывает своё имя, чтобы расширить себя. Здесь власть навязывает новое, никому не принадлежащее имя, чтобы уничтожить старые — вместе с причёсками, расселением и родственными узами. Цель не экспансия идентичности, а её обнуление.
Ставим рядом с §II-quinquies: имя как участь работает без субъекта, имя как стирание — с предельно сознательным субъектом. В обоих случаях этноним оказывается расходным материалом политики, а не описанием народа. Разбор механизма расслоения, частью которого это было, — Zovnishnia_pochest_iak_dvyhun_rozsharuvannia §III.
II-septies. Девятый способ: эпитет как заполнитель пустого места
Lytvyna_Uspenskyi_Pokhvala_shchedrosti_2018 (гл. I) отмечают распределение, которое выглядит технической деталью, а является диагностическим инструментом.
Прозвища mildi, orvi, giafmildi («щедрый», «щедрый на дары») были распространены среди знатных скандинавов — но к собственным правителям исторической эпохи не применялись. Устойчиво они прилагаются только к иноземным правителям (Балдуин Фландрский, император Генрих, Людовик Благочестивый) или к легендарным конунгам (Фроди, Гаутрек, Краки, Вальдар). Вывод авторов:
«Подобным прозвищем из всех правителей наделяются лишь те, чей индивидуальный облик в известном смысле скрыт от аудитории саги. Главное, что о них известно, это то обстоятельство, что они обладают королевским достоинством, а следовательно… оказываются носителями такого качества, как щедрость. Прозвище в подобных случаях служило чем-то вроде стандартного расширителя титула, призванного подчеркнуть, что этот персонаж королевской крови освоен саговой традицией.»
Механизм отличается от восьми предыдущих. Там имя или прозвище что-то утверждало: присваивалось, навязывалось, слипалось, оседало, переворачивалось. Здесь оно не утверждает ничего — оно занимает обязательное место в формуляре, потому что безымянное качество нельзя оставить пустым. Правитель, о котором ничего не известно, кроме сана, получает то прозвище, которое сан предполагает.
Диагностика: похвальный эпитет у фигуры, о которой больше ничего не рассказано, есть признак незнания, а не характеристика. И наоборот: там, где у правителя есть индивидуальные черты и сюжеты, стандартного эпитета не будет — он избыточен.
Это прямо смыкается с Klyshe_zapovnyuie_lakunu: там жанр заполняет лакуну ярким мотивом, здесь — стандартным эпитетом. Один и тот же нарративный этикет: пустое место недопустимо, и заполняется оно из запаса.
Что проверить в корпусе: все случаи, где вывод опирается на эпитет правителя (щедрый, добрый, храбрый, мудрый). Если о носителе эпитета в источнике больше почти ничего нет — эпитет снимается с несущих конструкций.
II-octies. Десятый способ: имя, задним числом надетое на событие
Vydeiko_Vid_Antiv_do_Rusi_2009 (гл. 17) даёт два дополнения, и второе — новый механизм.
Первое, прямо в §I узла. Про набеги конца VI — начала VII в.:
«Выплата дани не всегда спасала окраины Империи от прекрасно организованных набегов то ли авар, именуемых славянами, то ли славян, именуемых аварами. Византийцы не всегда различали, кто из беспокойных соседей наносил непрошеный визит.»
То есть взаимозаменяемость имён «авары» и «славяне» — не наша реконструкция, а рабочее состояние византийской номенклатуры. Это усиливает механизм псевдоавар: имя могло переходить не только по чужой ошибке единожды, а циркулировать между двумя народами в обе стороны, пока наблюдатель не различал их.
Второе — десятый способ. Об осаде Константинополя 626 года, которую вёл аварский каган совместно с персами:
«Было время, когда об этом событии писали не иначе, как о “походе русов в VII в. на Царьград”. Правда, в самом Константинополе ни о каких русах в 626 году слыхом не слыхивали. Просто запись об этих событиях появилась в хрониках через две с лишним сотни лет, когда русы и в самом деле зачастили в гости.»
| Способ | Что происходит |
|---|---|
| Имя, надетое задним числом | позднейший книжник приписывает давнее событие тому народу, который актуален в его время; имя мигрирует не по пространству, а назад по времени |
Механизм отличается от всех девяти предыдущих тем, что событие и имя никогда не встречались. Никто не присваивал, не навязывал и не ошибался в моменте: ошибка произведена через двести лет, из потребности назвать нападавших именем, которое читателю что-то говорит.
Диагностика: если имя народа появляется в источнике, записанном много позже события, и к этому моменту народ стал привычным гостем — имя может быть анахронизмом, а не свидетельством. Проверять по синхронным текстам: знали ли это имя там и тогда.
Это смыкается с Klyshe_zapovnyuie_lakunu: там жанр заполняет лакуну мотивом, здесь — актуальным этнонимом. И у Видейко, как и у Литвиной с Успенским, решает дистанция записи: два столетия между событием и первой записью.
Ср. §II-quater: там имя переживает народ и остаётся в топонимике; здесь имя опережает свой народ и ставится на событие, которого тот не совершал.
III. Диагностический набор
Из случая вынимается проверяемый список. Чтобы заподозрить имя-франшизу, нужны:
- расхождение внешнего и внутреннего имени при том, что внешнее престижнее;
- свидетельство, что соседи назвали первыми — или по ошибке, или авансом;
- перенос титула вместе с именем (каган у псевдоаваров);
- заинтересованный оппонент, который имя оспаривает письменно;
- отсутствие преемственности в чём-либо, кроме имени, — язык, обряд, устройство могут быть свои.
Пятый пункт — самый осторожный: его почти невозможно проверить по письменным источникам, которые имя и фиксируют.
IV. Главная осторожность: сам донос — ход в той же игре
Пассаж о псевдоаварах — не наблюдение Феофилакта, а цитата из письма тюркского кагана, то есть злейшего врага аваров, который имел прямой интерес объявить их самозванцами: «это мои беглые, а не настоящие авары». Письмо адресовано Маврикию в момент, когда Византия выбирает, с кем против кого дружить.
Современная наука на этот счёт разделена: часть исследователей принимает тюркскую версию, часть считает аваров подлинными наследниками жужаней, а «псевдоавары» — тюркской пропагандой.
И это делает случай не слабее, а сильнее. Потому что оба варианта — одно и то же явление:
- если тюрки правы, перед нами присвоение имени;
- если тюрки лгут, перед нами отъём имени — попытка лишить соперника его идентичности в глазах третьей стороны.
В обоих случаях имя оказывается оспариваемым активом, за который ведут дипломатическую войну на письме. Это и есть тезис узла: этноним — не описание, а собственность, и за неё судятся.
Для Rossyia_kak_Khymera это означает осторожную, но важную поправку. Случай псевдоаваров не доказывает ничего о присвоении имени Руси — он доказывает, что механизм существует, работает и был опознан современниками как механизм. И что спор о подлинности имени — нормальная форма политической борьбы, а не аномалия. Что, в свою очередь, требует от нас симметрии: если «спор об имени есть ход в игре», то это верно и для наших собственных утверждений об имени.
V. E/M-дисциплина
| Уровень | Твердження | Мітка |
|---|---|---|
| Текст письма: уар и хунни назвались аварами, воспользовавшись ошибкой соседей | Феофилакт, VII.8 | E по тексту |
| Внутреннее сохранение имён уар и хунни | там же | E по тексту |
| Титул кагана принят вместе с именем | там же | E по тексту |
| Аварский каганат как реальная держава 560-е — 790-е | исторический консенсус | E |
| Псевдоавары действительно не были аварами | показание заинтересованной стороны; наука разделена | M, спорно |
| «Кража начинается с чужой ошибки» | наша формулировка механизма | M, с сильной E-опорой |
| «Имя — оспариваемый актив, а не описание» | наш вывод из §IV | M |
| Диагностический набор §III | наш инструмент | M, непроверенный |
| sclavus ← этноним славян; ṣiqlabī ← ṣaqālibī | лингвистический консенсус | E |
| Франкопан выводит этноним из слова «раб» (обратное направление) | ошибка автора; редактор рус. издания возражает в сноске | не E, фиксируем как случай §IV |
| Монголы вводили новые названия вместо этнических | Франкопан по Morgan, Golden, Allsen | E (вторичный пересказ) |
| «Имя становится названием участи без действующего субъекта» | наша формулировка седьмого способа | M, с сильной E-опорой |
| «Имя как инструмент стирания» как отдельный, восьмой способ | наше различение от «распространения завоеванием» | M |
| Применимость к присвоению имени Руси | не следует из этого случая | — не утверждается |
Open Questions
- Прогнать диагностический набор §III по случаям корпуса. Первые кандидаты: имя «Русь» и его носители; «Великороссия» (где у Трубачёва «Великий» маркирует вторичную колонизацию); булгары волжские и дунайские; «скифы» у византийцев как сквозное архаизирующее имя.
- Пятый пункт набора («отсутствие преемственности ни в чём, кроме имени») письменно непроверяем. Проверяем ли он археологически или генетически? Аварские погребения Паннонии — материал для теста.
- Обратный случай: есть ли в корпусе народ, который отказался от престижного имени или вернул себе непрестижное своё? Нужен, чтобы механизм не выглядел односторонним.
- Как «имя-франшиза» соотносится с суперэтносом: когда общее имя — франшиза, а когда настоящая рамка принадлежности?
- Тюркский каган титулует себя «великий владыка семи племён и повелитель семи климатов вселенной». Титул как отдельный актив, живущий своей жизнью рядом с именем, — отдельный сюжет?
Зв’язки
Внутрішні
- ← Lytvyna_Uspenskyi_Pokhvala_shchedrosti_2018 — §II-septies
- ← Vydeiko_Vid_Antiv_do_Rusi_2009 — §II-octies: авары и славяне как взаимозаменяемые имена; «поход русов» 626 г.
- ↔ Klyshe_zapovnyuie_lakunu — тот же нарративный этикет: пустое место заполняется из запаса
- ← Frankopan_Shovkovyi_shliakh_2015 — §II-quinquies і §II-sexies
- ↔ Zovnishnia_pochest_iak_dvyhun_rozsharuvannia — перейменування як частина монгольської машини розшарування
- ↔ Polonenyi_iak_kanal_transmisii — масова участь, що дала назву станові
- ← Feofilakt_Simokatta_pershodzherelo — источник
- ↔ Khymera · Rossyia_kak_Khymera — механизм, который там постулируется, здесь задокументирован современником
- ↔ Imia_shcho_minialy_pid_tyskom — тот же разрыв внешнего и внутреннего имени, но по противоположной причине
- → Pidmina_protsedury_lehitymatsii · Suputnia_delehitymatsiia — имя как предмет легитимационного спора
- ↔ Nasledovanye_symvola_arkhyv_protyv_polia — имя как наследуемый символ
- → Typolohiia_etnokulturnykh_kontaktiv — отдельный тип контакта: заимствование репутации без заимствования содержания
- → Dyahnostyka_molodoho_nosytelia — престижное имя как ещё один недиагностичный признак
- → Hunno-tyurkskyi_shar_stepu · Kochovyi_tsykl_takt_aktyvatsii — тюрко-аварский узел
- ↔ Superetnos — общее имя: рамка или франшиза?
Зовнішні
- Феофилакт Симокатта. История, VII, 7–9 / Пер. С. П. Кондратьева. — М., 1957.
- Менандр Протиктор, фрагменты о тюрко-аварских отношениях — в своде отсутствуют, достать отдельно.